Летние вечера

Был теплый летний вечер. Девочки суетились на импровизированной кухне, хохоча, мужчины попивали пиво и жарили аппетитно пахнущее мясо. А Антон просто сидел. Сидел и думал. Он бы итак поехал на этот «тимбилдинг». Тут все его друзья. Но еще тут был Арс. И эта симпатия так его окрыляла. Он смотрел на него, ловил взгляды на себе и хотел делать Арсу приятно. Во всех смыслах. Будь то кофе, принесенный с утра, тонкий браслетик, который тот потом носил, не снимая или поездка до квартиры Арсения, хотя он жил совершенно в другом конце города. И Арс везде был разный. Он был строгий и неприступный на работе, слегка расслабленный, но такой же холодный в баре, где они выпивали по пятницам, откуда тот выходил с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами, совсем мягкий и домашний, с растрепанными волосами у себя дома… и потом с налитыми кровью припухшими губами. Да, этот вечер Антон не забудет. Первый раз, когда он позволил себе нырнуть. Первый раз, когда не захотел вынырнуть. * Антон целый день не находил себе места. Отчеты просрочились, бухгалтерия тупила, кофемашина ломалась, а галстук душил. Все шло не так. Просто… не так. И в офисе было не так. Утром Арсений позвонил и хриплым голосом попросил прощения, сказав, что заболел. Антон запереживал, но в итоге узнал, что просто беспокоит давление в голове и отсутствие голоса. Конец месяца — самая нервотрепка. Нашел, когда заболеть. Но в голове было принято волевое решение о том, что лекарства отвезти нужно. Московские бесконечные пробки, и он стоит около многоэтажки, набирая в мессенджере вопрос о номере квартиры. В ответ быстро прилетает недовольное: «зачем тебе?» Ах да, он забыл, что это Арсений. «Гостинцы привез, говори» — стучит в ответ. «331, 8 этаж». Домофон противно пищит, после короткого «але», лифт открывает железные двери, и он видит. Уставшие глаза, растрепанные волосы, такие мягкие и воздушные, домашние розовые штаны в клетку и простую футболку. И все тело прошибает. Так, соберись, Антон! — Привет! Тут таблетки вот. Привез. — Улыбается он и подходит ближе. — Привет. — Хрипит Арсений, поднимая наивные стеклянные глаза. — Это было необязательно вообще-то. — Ну мне несложно. Всего час по пробкам, 2 ссоры с продавщицами в аптеках, и я туточки! — и он глупо хихикнул, увидев недовольное лицо Арса. — Я шучу. Мне действительно это ничего не стоило. Может впустишь? — Конечно, входи. — Он оттолкнулся от дверного косяка, приоткрывая вход в квартиру. Антон любопытно оглядел светлый тамбур, плавно выходящий на светлую кухню с огромными окнами, а потом уходящей куда-то, недоступное пока его глазу. Он принялся расстегивать легкую ветровку, расшнуровывать кроссовки и хватать пакеты. — Ты не торопись. Только если тебе никуда не надо. — Опять захрипел Арс. — Да не, не надо. Ночь на дворе. Наоборот не так одиноко. Че уж дома сидеть. — Пропыхтел Антон, поднимаясь с корточек. — Так, ну что, пошли лечиться. Арсений махнул рукой в сторону кухни и пошел первый. Оказывается, кухня совмещена с просторной гостиной, а через дверь находится уютная спальня. — Тут короче парацетамол, стрепсилс, мирамистин и супрастин. А, еще этот… — Он бахнул ладошкой себе по лбу. — Ну как его. А! Тамифлю! Щас водички метнусь, а ты ложись. — Тарахтишь, как радио. — Закатил глаза Арс, но все же по доброму ухмыльнулся, послушно ложась. — Пей. — Младший протянул на ладони горсточку таблеток. — Должно полегчать минут через 15-20. — Антон, а мы можем полежать на диване? Мне жарко тут… — Арсений выпятил нижнюю губу в просьбе. — Пойдем. — Пожал плечами блондин. Арсению потребовалась помощь, чтобы дойти. Под пальцами почувствовалась разморенная талия, нежная и такая чертовски красивая. Антону осталось сглотнуть и спокойно уложить Арса на диван. — Посидишь? — тихо спросил брюнет. — Посижу. Ложись? — Он похлопал по коленкам. Арсений аккуратно положил голову Антону на колени, поджимая ноги и сильнее натягивая плед — до подбородка. Они сидели так долго. Настолько, что машины за окном перестали постоянно пилюкать, а окна в соседнем доме постепенно гасли. — Арс, спишь? — Он пальцами убрал волосы с его лба. — Неа. Думаю. — Он повернул голову и посмотрел снизу вверх. — О чем думаешь? — О том, что хотел бы тебя поцеловать. — И он резко сел, потирая заспанные глаза, отчаянно краснея. — Бля, ты это. прости, у меня температура, наверное. — Арс, успокойся и повернись. — Он положил руку ему на плечо. — Боишься — не делай, делаешь — не бойся. Помнишь? — Да, ты прав. И он подался вперед. И это стало самым лучшим моментом в жизни Антона. * Костер тихо трещал, зефир на палочках плавился, а мозг подпевал тихому пению Макара. Рядом подсел Арс. Антон только отхлебнул еще пива, продолжая покачиваться в такт мелодии. — Красиво, да? — Угу. Тебя мошкара не закусала? — Антон оглянулся вокруг в поиске баллончика со средством от комаров. — Да нет, вроде. У тебя здорово получается петь. — Арс неловко улыбнулся. — Я так не умею. — Да ладно, это ж так, по любительски. Арсений положил только голову ему на плечо, мыча под общий мотив. — Ты замерз. Сейчас. — Антон аккуратно встал, отойдя к машинам. Он вернулся через несколько минут с двумя теплыми покрывалами. Антон расправил одно из них, укутывая сначала актера, а потом, усадив его на пень, себя. Было так приятно ощущать плечом вес чужой головы, тепло тела, знакомый за много лет запах вперемешку с дымом и пивом. Арс глубоко вздохнул и произнес шепотом: — Летом пахнет. — И он прикрыл глаза в наслаждении. А Антону и отвечать было не надо. Звезды на небе поблескивали далеким холодным светом, трещал огонь, разливались по округе приглушенные голоса молодежи. И тут Арс вскинул руку, обращая внимание Антона к небу: — Звезда падает, загадывай желание! — И первый зажмурил глаза, скрещивая пальцы. А Антон смотрел на эту звездочку и думал: «Хоть бы все сложилось».