amour sanglant.

Местом для презентации весенней коллекции Balenciaga была выбрана парижская часовня Rue de Sèvres. Бассейн с водой, вдоль которого дефилировали модели, подчеркивал изысканность и воздушность представленных нарядов. Костюмы моделей вдохновлены творениями дизайнеров 19 века в купе с современным искусством. Хван Хенджин был самой долгожданной и многообещающей персоной этого вечера, и он сам прекрасно это понимал. Он излучал уверенность и спокойствие, как будто его успех был неизбежен, как будто он родился для богатства и процветания, и все должны это знать. Сидя в гримёрке, Хван ждал своего выхода. Визажисты поправляли макияж, сильно выделяя пухлые губы парня. Изящная и роскошная белая ткань на теле Хвана обладает мягким блеском с отливом, гладкостью и лёгкостью, подчёркивая все достоинства. И вот, через мгновение, Хван Хенджин, которого ждали сотни и даже тысячи фанатов, выходит на подиум. В зале воцарилась внезапная тишина, было слышно только музыку. Все взгляды и камеры направлены на него. Он двигается грациозно, плавно, сражая окружающих своей красивой и летящей походкой. В глазах у всех присутствующих можно было заметить зависть и восхищение к Хвану. Сотни фотографов окружают подиум, делая огромное количество снимков для модных журналов, а журналисты так и ждут окончания показа, лишь бы взять интервью у одного из самых влиятельных мужчин-моделей Парижа. После окончания показа, Хван, уже предвкушая натиск журналистов, сделал глубокий вдох и вышел на свежий воздух, который оказался спертым от большого количества людей. В ту же секунду с десяток микрофонов и камер направились прямо к его лицу, и Хенджину пришлось зажмуриться. — Здравствуйте, почему вы решили заняться именно моделингом? — Как ваши родители отнеслись к такому решению? — Нужны ли какие-то особые качества, чтобы добиться успеха? — Расскажите, что вдохновляет вас как модель? — Каковы ваши карьерные цели на ближайшие пять лет? Эти и другие вопросы без остановки заваливали бедного парня. Их было настолько много, что уже начала побаливать голова. Хотелось просто закрыть уши и отдохнуть от всего этого. Хенджину еле удавалось протиснуться через скопление журналистов и людей, которые просто пришли поглазеть. Вдруг он почувствовал сильную хватку на своей руке, из-за чего резко развернулся: — Извините, не могли бы Вы отпустить мою руку, иначе мне придется вызвать охрану и вас… Его перебил журналист ростом в три метра. — Я вас не задержу, всего один вопрос! Это не займет много вашего времени! Он заметно хорошо выглядел и держал в руках достаточно дорогую камеру. Хван оглядел его с ног до головы: «Он привык получать то, что хочет… Вряд-ли отстанет от меня» — Всего один вопрос и наши пути расходятся, — сказал Хенджин довольно строгим голосом. — Спасибо большое! Правда, я очень благодарен вам… Итак, мой вопрос — знаете ли вы свою сексуальную принадлежность? Мужчина включил камеру и уставился на Хвана. — Простите? — это немного не то, что он ожидал услышать от такого, по его мнению, многообещающего журналиста. — Грубо говоря — вы гей или натурал? Хенджина ошарашил такой вопрос, ведь он и сам не мог ответить на него должным образом. Постояв молча полминуты, он так и не понял, какой ответ дать, и единственное, что ему оставалось — валить как можно быстрее. Парень, чтобы отвлечь внимание журналиста, выхватил камеру, с размаху кинул ее в ближайшие кусты и побежал так быстро, как только мог. Папарацци еще какое-то время кричали ему в след, но он их уже не слышал. Кризис ориентации — его больная тема и это последнее, о чем хотел бы рассказывать назойливым журналистам, которым на самом деле плевать на его существование, и тем более — на то, какой пол привлекает его больше. Ничего личного, им просто за это платят. Как и ему за эту светскую жизнь, в которой он обитает буквально с рождения, когда родители решили отдать его в модельное агентство. Да, он любит и живет этим, но иногда кажется, что в жизни чего-то не хватает. Ему нужна искра, что-то новое, необычное, все слишком предсказуемо, от подготовки к показу до очередного интервью, которые он не может терпеть. Хван часто чувствовал себя одиноким, даже хотел обратиться к психологу, но ему не позволили обратиться к специалисту из-за репутации семьи, и он мог выговориться только на бесконечных ненавистных ему интервью из-за чего вечно сбалтывал то, чего не стоило бы знать прессе. Он не любил сам факт того, что нигде в своей жизни не может встретить искренность и настоящую заинтересованность в нем. Единственные люди, которые слушали его — журналисты. Он просто хотел настоящей любви, а ее он не получал с самого детства. Но человек привыкает ко всему, и Хенджин уже не нуждался в любви так, как раньше. Ему пришлось принять тот факт, что даже фанбаза боготворит его только за внешние данные. В очередной раз, прокручивая эти назойливые мысли в своей голове, он не заметил, как дошел до своей любимой пекарни — nuages. Как только он зашел в булочную, то почувствовал знакомый запах — еще с детства он запомнил невероятный маслянистый вкус мягкой и нежной корочки, когда его бабушка готовила pain brie — вкусный французский хлеб со своим легко узнаваемым ароматом. Прихватив с собой стаканчик с горячим шоколадом — любимым напитком парня, Хван решил прогуляться, ведь по ночам Париж преображается, становясь ещё более загадочным, притягательным и романтичным. Погрузившись в свои мысли, парень даже не замечает, как заходит в один их опасных районов Парижа — 10 округ. Из-за расположенных в его окрестностях Северного и Восточного вокзалов, рядом с которыми больше всего эмигрантов из Африки, Индии и арабских стран, тут особенно взрывоопасная обстановка, в том смысле, что местные ребята слишком вспыльчивые. Любой незначительный конфликт высекает искру, что приводит к непредсказуемым последствиям. Также наблюдается серьезная концентрация всевозможных люмпенов, опустившихся на дно социума. Вокруг сплошная темнота, только одинокие машины изредка освещают путь своими фарами. Хван старается вести себя как можно тише, лишь бы не привлечь к себе лишнего внимания, но вдруг слышит иностранную речь, которая становится все ближе и ближе к нему. По интонации разговоров можно было понять, что настроены они явно не дружелюбно. Страх и паника дают знать о себе, ощущение нехватки воздуха и учащенный пульс накрыли парня с головой. Не успев ничего предпринять, парня хватает крепкая мужская рука, и затягивает в темный угол, припечатывая Хвана спиной к холодной кирпичной стене. Хенджин успел только вскрикнуть, как ему зажали рот холодной рукой. — Если не будешь кричать, то вероятнее всего, останешься в живых. Хван втянул в себя воздух и настороженно следил за действиями парня, пока тот выглядывал за переулок и, видимо, пытался кого-то высмотреть там. То ли из-за нечёткого зрения, то ли из-за плохого освещения, лицо разглядеть толком не удавалось, но единственное, что сразу заметил Хенджин — отчетливый запах крови в перемешку с крепким алкоголем. Это навевало не самые приятные мысли из-за чего его передернуло, но он все еще старался не издавать ни звука. Осмотревшись, парень убрал руку и перевел свое внимание на Хвана. Он, явно ожидая определенной реакции со стороны Хёна, но так ничего и не получив, небрежно обхватил рукой шею жертвы сильно сжав пальцы, из-за чего грубые кольца вонзались в кожу и оставляли царапины. — Стоит ли мне говорить о том, что ты должен бояться ходить тут один в такое время? — произнес парень и наклонился к шее Хенджина, слегка касаясь ее носом. — Что вы… Мне нужно идти, простите.- с этими словами Хван непроизвольно зажмурил глаза и предпринял попытку выбраться из крепкой хватки, дабы ослабить неприятные ощущения и совершить побег (уже во второй раз за этот день). Но в ответ на эти действия его запястья оказались в чужих руках и Хвана еще сильнее впечатали в стену. — Блять! — со всей искренностью выпалил Хенджин, но вдруг старый фонарь, над которым они стояли включился и рассеял темноту, царившую вокруг, и он наконец смог рассмотреть лицо придурка, после которого у него останутся ссадины на спине и шее. Взгляд Хенджина встретили черные как смоль глаза, которые буквально пожирали его, бледная кожа, и сильно выделяющиеся вишнево-красные волосы. «Настоящий вампир» — подумал про себя Хван. Парень заметил интерес Хенджина: — Что, больше не боишься? — ухмыльнулся «вампир». — Что тебе нужно? — севшим и едва слышным голосом спросил Хен, решив, что лучше ему будет как можно скорее со всем разобраться. — Единственное, что мне нужно от тебя — твоё тело. — Выпалил красноволосый и уставился на свою жертву. — Урод, отпусти меня! — проорал Хван и снова попытался вырваться из крепкой хватки, но парень напротив явно был в несколько раз сильнее. — Во-первых, называй меня Ли Минхо, а во-вторых, можешь не пытаться выбраться, у тебя ничего не выйдет. — С нотками злости прошептал парень. Ли Минхо — древний вампир из клана Тзимиск. Тзимиск — злые извращенные дьяволы, наслаждающиеся пытками и превращениями плоти в самые странные вещи, известные в мире вампиров, безумно привержены своей территории, но крайне гостеприимны, когда дают разрешение на визит. Многие Тзимицу — сдержанные и проницательные. Как правило, Тзимицу оказываются рациональными существами, угрожающе интеллектуальными, владеющими рассудительным и научным складом ума и необычайно гостеприимными. Прижав руки Хвана к холодной стене, кровопийца приподнял подбородок парня, открывая вид на девственную шею. Не долго думая, Хо кровожадно вцепился в кожу, разрезая её своими чересчур острыми клыками. Глаза Хвана наполнились ужасом, тело будто застыло, по спине пробежали мурашки, а рот приоткрылся в немом крике. Из глаз выступили горячие слезы, обжигая нежную кожу. Алая жидкость давно сочится из раны, наполняя уста вампира. Кровь Хенджина — горячая, свежая, немного соленоватая, с оттенками металла и со сладким послевкусием. В крови Хвана чувствуется что-то до боли знакомое, такое родное и давно забытое. Отпив немалое количество крови, Минхо отстраняется от полу живого тела Хвана, и откидывает его в сторону с огромной силой так, будто его ударили током. Посмотрев с пол минуты на Хенджина, Минхо разворачивается и удаляется с места происшествия, а его силуэт растворяется в темноте. Обессилленый Хен около часа лежал на холодной и сырой земле, пытаясь набраться сил. В мыслях было только одно — «поскорее свалить из этого проклятого места». Парень еле смог поднять свое тело на ноги, одной рукой упираясь о холодную кирпичную стену, а другой зажимая свежую рану из которой еще капала кровь, попутно покрывая матом все, на чем свет стоит. — Сука, сука, сука, какая же ты конченная блядская тварь. — Шипел парень. Обессиленный Хван вышел на трассу, чтобы найти хоть какое-то спасение, желательно в виде такси бизнес класса, но чудо с небес спускаться явно не спешило, и Хенджину пришлось добираться до более — менее живых улочек пешком. Эту ночь он запомнит еще надолго. И не только он. Ли Минхо сидел за барной стойкой и пил бурбон, попутно перекусывая людьми. У ножек его барного стула лежала пара трупов, на которые он поставил свои ноги. Никто из присутствующих не обращал на него внимания. Или просто никто не хотел. Бар в центре Парижа в такое время — не совсем подходящее место для людей, у которых недостаточно своих проблем, чтобы лезть к чужим. Даже если бы ему предъявили за парочку трупов под его ногами, ему пришлось бы устроить геноцид, такое у Минхо сейчас настроение — истреблять и уничтожать все на своем пути, и только заслуга официанта — стакан с нескончаемым Бурбоном удерживает его от массового истребления населения. В его голове слишком много мыслей, душа наполняется болью и страхом. Он не может поверить, что парень, которого он чуть не убил сейчас, у которого с жадностью пил кровь — перерождение его первой любви. Он не может поверить, что спустя так много лет нашел его и бросил в левом переулке чуть ли не умирать. А если он правда умрет? Если он погубит его и во второй раз? Воспоминания накрыли его с головой: Он все еще помнит первое их знакомство в 1823 году, когда они встретились на рауте. Темные глаза Хенджина, в которых можно было утонуть, пухлые вечно и покусанные губы, его самая любимая родинка под глазом и горящая в нем жажда жизни. Все это он тогда встретил впервые. Хван Хенджин был сыном аристократа, из-за его положения парень мог только мечтать о свободе. Минхо же предоставлен сам себе — он один на огромный особняк, который был полностью в его распоряжении. Он был вампиром одиночкой, поэтому за много лет одинокого существования уже не замечал давящей тишины или звона в ушах. Его главным развлечением было флиртовать с людьми, что у него очень хорошо получалось в силу его внешности и харизмы, заманивать их к себе домой, пытать, а потом высасывать из них всю кровь до последней капли. С трупами проблем не было никогда — раз в неделю он сбрасывал их в реку, и бывалые аристократы, герцоги, графы неслись в никуда и просто исчезали. Больше всего ему нравилось наблюдать за тем, как этих людей сначала ищут, делая вид, что никому не плевать, а уже через день судятся за имущество, оставленное мертвыми. Именно так он и провел почти пол столетия в теле кровожадного убийцы — вампира. Пол столетия до того, как встретил Хенджина. Впервые он любил по настоящему, и впервые любили по настоящему его. После их встречи, пропажи в людей в городе практически сошли на нет, казалось, Хван усмирил его огонь своей искренней любовью к Минхо. Но то, что Хенджин любил больше — была сама жизнь. Он восхищался каждой бабочкой, каждым тараканом проходящим мимо него, жил природой и искусством, рисовал прекрасные картины и пел. Его голос — самое прекрасное, что удавалось слышать Ли, а его смех напоминал звенящие колокольчики. Ему нравилось то, как они скрывались от родителей Хена, которые пытались отследить каждый его шаг. Когда он стучал к нему в окно поздней ночью, и счастье в глазах Хенджина, когда им удавалось встретиться. Он как маленький ребенок, радовался мелочам, Минхо особенно любил в нем эту искренность и простоту во всем. Он отдавал Хёну всю свою душу и получал то же взамен. Иногда ему казалось, что он слишком черствый для такого светлого парня, и Хван всегда чувствовал такие моменты. И тогда он приводил тысячи аргументов почему он любит его и почему Минхо должны любить все. Каждому его слову хотелось верить, он умел успокаивать, вселять надежду, и дарить заботу, в которой так нуждался вампир. Но чаще всего, Хенджин говорил о том, что никогда его не бросит. Он говорил, что это может случиться только в следствие его смерти. Но так как у него есть «личная машина для убийства врагов» он никогда не беспокоился о своей безопастности. Но Минхо боялся. Он боялся, что может навредить ему. Что бы Хван не говорил — он монстр, а это несовместимо с человеком. Ли только учился контролировать свои инстинкты. Он всегда чувствовал запах крови Хенджина, она была для него особенной, но он никогда не говорил ему об этом. Каждый раз оставаясь наедине с собой он проклинал и ненавидел тот день, когда стал вампиром. Он не понимал как такой светлый мальчик может любить такого ужасного кровопийцу и винил себя за это. Были моменты, когда он боялся прикоснуться к Хену, чтобы не сделать ему больно. Это был первый раз, когда чья-то кровь настолько привлекала Минхо. Но он не позволял себе даже думать о ней, ведь последнее, чего хотел бы Ли — напугать Хвана или сделать ему больно. В то время началась жесточайщая охота на вампиров, их истребляли целыми кланами. Но Минхо смог выиграть на том, что был одиночкой и о нем мало кто знал. Он был уверен, что до него не доберутся и совсем не переживал на этот счет. Хенджин же слишком сильно волновался о нем, и Ли пришлось дать обещание, что не будет выходить из дома, пока охота не закончится, а Хен будет приносить все, что ему понадобиться. Так длился месяц, и сначала Хенджин воровал пакетики с кровью из больниц, но скоро медсестры начали замечать, что запасы, оставленные донорами быстро кончаются и Хван уже не мог добывать кровь для Ли так легко. После того, как родители Хенджина узнали, чем он занимается, посадили его на домашний арест. Минхо несколько дней мучился в своем доме без крови и свежего воздуха. Он не мог нарушить обещание не выходить оттуда, поэтому до последнего ждал того, что Хенджин придет. Прошла неделя. Хван не появлялся, а Ли начинал сходить с ума. Хенджин же сходил с ума в закрытой комнате и винил себя в том, что его раскрыли так быстро. Он не мог помочь Минхо, из-за чего ненавидел всё и всех. Спустя какое-то время, не добившись от своих родителей ничего, кроме бесконечных криков, Хенджин проломил окно. Вылез через него и побежал прямиком в лапы изголодавшегося зверя. Он не знал, что делать, что ему нужно, жив ли Минхо вообще. Но в голове крутилась одна мысль — дать ему свою кровь. Если это единственный выход, то он пожертвует собой, но Ли будет жить. Хенджин подбежал к входной двери, начал барабанить и кричать чтобы его заметили. Но сколько бы он не кричал и не бился, за дверью была только гробовая тишина. Хен оббежал дом и залез на трубы, чтобы по ним добраться до окна. Он запрыгнул в открытое, на его удивление окно, и никого не увидел. Ни единого шороха. Тогда парень побежал вниз, и увидел там Минхо, крепко держащегося за барную стойку. Он был не в себе, не мог контролировать свои действия, но запах крови Хвана почувствовал еще когда тот только выбрался из дома. И сейчас главной задачей было не подпустить его к себе. Но Хенджин приближался. Он подходил медленно, будто боясь спугнуть. — Минхо… Минхо подойди ко мне — медленно проговорил Хван, оголяя запястье. Ли почувствовал запах крови еще ярче, его глаза стали бордово — красного цвета. Адреналин в крови повысился. — Хенджин уйди. Уходи пожалуйста, я могу навредить тебе. — сказал Минхо сквозь стиснутые зубы. Но Хенджин улыбнулся: — Ты не сможешь по настоящему навредить мне, пока я хочу помочь. Даже если ты убьешь меня сейчас — это то, чего я хочу ради твоего спасения. — С этими словами Хван медленно подошел к барной стойке, взял нож и сделал разрез вдоль запястья, позволяя алой жидкости вытечь наружу. Минхо зажмурил глаза услышал слабый писк. Его глаза и разум затуманились, кроме крови Хенджина он не видел ничего вокруг себя. Кровь, о которой он мечтал так давно, но не мог себе позволить. Ли резко раскрыл глаза и набросился на Хенджина. Начиная с запястья, вампир перешёл на шею. Хван не издал не единого звука. Он просто поддался Минхо. Он ему доверял. А Минхо не думал ни о чем. Он просто наслаждался. Блеск в глазах Хенджина постепенно угасал, и он понял — вот его конец. Хен ни о чем не жалел. Он был рад тому, что смог помочь своему возлюбленному ценой своей жизни. Испив практически всю кровь парня, разум начал приходить в норму, и осознание произошедшего ударило Ли по голове. Он буквально отпрыгнул от бледного, уже бездыханного тела. На лице Хенджина уже не было прежней фирменной ухмылки, его и без того слабый румянец пропал навсегда и единственное, что выделялось на фоне бледного, уже посиневшего трупа — яркая кровь, которая застилала большую часть его тела. Мелкие капли крови все еще сочились из порезанного запястья, шеи и талии, а куски разорванной одежды были разбросаны в разные стороны. Он убил его. Он собственными руками убил человека, которого любил больше жизни. Он убил человека, который любил жизнь больше всего на свете. Что произошло потом — Минхо не помнит. Он делал все на автомате. Но то, что больше всего вонзалось в его память — это похороны Хенджина. К Ли подходили люди и соболезновали, говорили о том, что потерять близкого друга всегда сложно, но он справится с этой потерей. Его жалели, но никто не знал настоящую причину смерти Хвана. Его погубила любовь. Его искренняя любовь, преданность и чистое сердце. А Минхо воспользовался этим. С того момента он возненавидел себя еще больше. Дни тянулись как года, года как столетия, а столетия словно вечность. Боль никуда не уходила, он просто научился жить с ней. И каждый раз, когда он оставался наедине с собой, она пожирала, убивала его изнутри. Со временем эту боль он стал заливать алкоголем и свежей кровью. Он убивал слишком много. Он убивал всех, кого встречал на своем пути. И именно сейчас он превратится в настоящего монстра, которого так боялись люди, который не щадил никого. И вот, спустя 200 лет он встретил его. И оставил истекать кровью. Сомнения терзали Минхо, но он отчетливо запомнил вкус его крови. Идентичны были и внешность, и запах, и даже голос, на что Ли не сразу обратил внимания. С этими мыслями он попросил налить официанта еще стакан Бурбона. Золотисто-соломенный напиток с насыщенным запахом ванили, с прянными нотками и вкусом карамели расслаблял. Плохие мысли на некоторое время улетучивались из головы, что сейчас было просто необходимо для Минхо. Позже он обязательно всё обдумает, и возможно даже отыщет своего возлюбленного, которого когда-то жестоко убил. Хван был зол. Нет, он был в ярости. Мало того, что он не сможет присутствовать на важном показе из-за плохого самочувствия, так ещё придётся скрывать синяки на руках и эту уродскую рану на шее. Ближе под утро, Хван наконец-то добрался до своей квартиры. Хотелось поскорее смыть с себя весь ужас со следами крови и завалиться в постель. Быстро приняв душ, Хенджин завалился на свою кровать, о которой мечтал всё то время, пока находился в душе. Одежду пришлось выкинуть, кровь на ней уже запеклась и навряд ли бы отстиралась. Хван решил, что обязательно разберётся со всем после хорошего сна. Сейчас тупо не было ни сил, ни желания о чем-то размышлять. Проспав почти сутки, Хван всё же был вынужден подняться с кровати. Нужно было сказать менеджеру о том, что он не сможет присутствовать на некоторых мероприятиях из-за «простуды». Голова болела, а во рту будто кошки нагадили. Жутко хотелось пить, а желудок уже намекал на то, что в него не поступала пища достаточно долгое время. Сидя за завтраком, Хенджин погрузился в свои мысли. Он вспоминал все, что произошло с ним на днях, и заметил очень странную вещь — ощущение, что когда-то уже был в подобной ситуации. Хван притронулся к шее, на которой красовался пластырь размером с его руку, и злость накрыла его по новой. Этот показ был крайне важен для него (или для его репутации) даже если бы он очень захотел, никогда бы не пропустил это мероприятие. Еда больше не лезла в горло, он с грохотом бросил вилку с ножом, и откинулся на стуле, размышляя, что делать дальше. Чувство явного дежавю не давало ему покоя. — Я просто обязан найти эту блядь и спросить с неё — бормотал под себя Хен пока прибирался на столе — Какого хуя произошло тем вечером… Какого хуя у меня дежавю того укуса. Какого, блять, хуя этот придурок может спокойно расхаживать по земле после того, что сделал. Неожиданно для себя, парень принял решение найти того бесчувственного кровопийцу Ли Минхо для того, чтобы… То ли отомстить, то ли вампир просто был ему интересен, Хенджин сам еще не понял, но желание еще раз увидеть этого конченного росло с геометрической прогрессией. Хван вбежал в комнату, одной рукой держа в руках телефон и набирая своему менеджеру, а другой застегивая ремень на штанах. Энтузиазм расспросить Ли перекрыл практически всю злость, и Хенджин, в последний раз посмотревшись в зеркало, выбежал из дома. Хван сел в такси и они направились в «Elite models», ибо его менеджер пообещал дать всю информацию о человеке, которого парень ищет. Перед входом в кабинет, Хенджин посмотрел в экран телефона, проверить, достаточно ли болезненно он выглядит, и убедившись в том, что ему удалось превзойти себя в актерском мастерстве, он наконец зашел. Они сразу перешли к делу, ведь, по словам менеджера найти человека только по внешним характеристикам довольно сложно. Сколько бы стафф Хенджина не бился — им не удавалось найти даже похожего на Минхо человека. — Хван Хенджин, вы уверены, что его звали именно Ли Минхо? — все еще не теряя надежду спросил менеджер. — Да, я же говорил! Ли Минхо, красные волосы, бледная кожа, темные глаза! Что вам еще нужно? Разве этого мало? — Хенджин начинал заводиться. — Но нам нужен хотя-бы точный возраст… — Это я у вас пытаюсь узнать сколько ему лет! Ищите от 20 до 25! Хенджин буквально кричал на свой стафф, что было просто неприемлемо, но ему было плевать. Не мог же человек, да даже если это вампир, проживать без паспорта, без номера телефона и прописки в каком-нибудь жилом районе. Это просто невозможно. — Простите, но кажется мы бессильны … Вы уверены, что точно видели этого человека? — Я по вашему сумасшедший?! — закричал Хенджин — Я вам точно его описал, что вы вообще тут делаете если даже по базе данных человека найти не можете?! — Мы просим прощения, но… — начал редактор, но Хван уже с грохотом захлопнул дверь и пулей спускался вниз. Выйдя на свежий воздух пыл немного усмирился, но поиски для него продолжались. Не сегодня, значит завтра. Он был обязан найти этого кровопийцу, который, оказывается, был еще и невидимкой. Для того, чтобы привести мысли в порядок и передохнуть, Хван зашел в свою пекарню. Не изменяя себе он взял pain brie, горячий шоколад и выйдя из кофейни, решил прогуляться. Он все еще не мог понять, для чего на самом деле так хочет встретиться с этим парнем. Даже если он зол на вампира — что Хван сможет сделать? Отчитать и пойти обратно домой? Или избить и оставить подыхать Минхо так же, как на днях сделал сам Ли. Может он хотел его убить? Но чем он тогда будет отличаться от кровопийцы, которого недавно так искренне проклинал? Прокрутив все эти мысли в голове Хенджин пришел к выводу — как ни странно он не хочет делать Минхо больно. Хван одолевал безумный интерес к этому человеку, он не мог не признаться, что его внешность слишком интересная для Хена. Хотелось рассмотреть поближе его глаза, губы, нос, потрогать его алые волосы. Красный цвет ему безумно шел, он как-будто родился таким. Поймав себя на этих мыслях, Хенджин резко остановился. Как он от пылающей в нем ненависти так быстро перепрыгнул на обожествление этой твари? Кажется, он обладал способностью притягивать. Или специально пошел к гадалке и сделал на Хвана приворот. Иначе как можно объяснить то, что сейчас творится у него в голове? Хван выкинул пустой стаканчик в ближайшую мусорку, засунул руки в карманы и сделал глубокий вдох. — Черт, этот парень слишком плохо на меня влияет. — медленно проговорил Хенджин поправляя свою челку. Вдруг его взгляд упал на здание, находившееся напротив него. Это больше напоминало готический замок, который парень почему-то видел впервые. Он сильно выделялся на фоне двухэтажных жилых домов, которые выглядели сравнительно новыми и яркими. Хенджин не мог оторвать взгляда от узких окон с зубчатыми башнями, длинных колонн и просто великолепными фасадами. Что больше всего удивило парня — замок явно не был заброшен. За ним ухаживали и это можно было понять хотя-бы по саду, который выглядел слишком презентабельно для такой старой постройки. Хван искренне пожалел о том, что не взял с собой фотоаппарат. Он любил такое — старинное, сохранившее дух своего времени. Он любил фотографировать и навсегда оставлять в памяти такие моменты, поэтому Хван достал телефон, начал обходить, осматривать постройку и делать снимки. Также парня удивило то, что замок стоял буквально на дороге. У него не было ни забора, ни хотя-бы характерных ворот. Странно, что люди, которые жили в таком огромном домище не боялись того, что их могут обокрасть. Они, видимо, не боялись вообще ничего, раз в 21 веке живут в замке, который в любой момент могут снести вместе с ними. У Хвана было очень много вопросов, но он решил не лезть не в свое дело и оставить их при себе, поэтому продолжил настраивать яркость на своем телефоне и фотографировать увиденное. Хенджин, увлекшись фотографиями не заметил, как зашел на территорию крепости и начал топтать цветы, которые были посажены в саду. Вдруг пронзающий уши свист заставил парня вздрогнуть и развернуться в поисках источника звука. У главного входа он заметил знакомую фигуру, упирающуюся о стену, но из-за света, который слепил в глаза, он не мог точно понять кто это. Заслонив рукой солнце, и вновь посмотрев на крыльцо, парень уже никого не увидел. — Блять? Что за… — Не успел Хен договорить, как его со всей силой смели на землю, так еще кто-то умудрился сесть на него сверху. Хенджин раскрыл рот для того, чтобы начать возмущаться, но посмотрев прямо он увидел перед собой его. Голос пропал, а всё, что он хотел сказать ранее, пулей вылетело из его головы. — Минхо?.. По самому вампиру нельзя было сказать, что для него эта встреча долгожданная. Он выглядел веселым и немного удивленным. — О, ты мое имя запомнил! — улыбнулся Хо — а тебе не говорили, что к чужим людям вот так просто в дом входить нельзя? Хенджин молча смотрел наверх и не слушал парня. Он заметил, что на солнце он выглядел еще красивее, а его волосы из кроваво — красных превратились в вишневые. Взгляд Хвана остановился на губах Ли. Ему показалось интересным то, что верхняя губа старшего выделяется сильнее, чем нижняя, и Хен непроизвольно улыбнулся. Вдруг он почувствовал то, как Минхо подпрыгнул на нем. Глаза Хена расширились в 10 раз, а улыбка сошла с лица. — Ты на что там уставился, м? — поинтересовался Хо. То ли от двойного пережитого шока, то ли от неловкости положения, Хенджин резко перевернул парня и они поменялись местами. Минхо оказался под ним, отчего засмеялся. — Сколько часов ты проводишь в зале, раз так легко смог перевернуть вампира? — Сквозь смех проговорил Ли. — Ты поддался. — Хван, напротив, был серьезен. У него было слишком много вопросов, начиная с того укуса, заканчивая огромным замком. Он поднялся на ноги и протянул вампиру руку. Хо не принял помощи и встал сам. Хенджин же развернулся с сторону постройки и засунул руки в карманы. — Ты тут живешь? — все еще с восхищением осматривая крепость спросил Хенджин. — Ага. Понравился? — Минхо же, напротив, был повернут к Хенджину и осматривал его до боли знакомый профиль. — Очень… Твоя семья наверное много трудится, чтобы содержать и ухаживать за таким большим дворцом. — Во первых — начал Хо — где ты тут дворец увидел? Это усадьба в готическом стиле, стилизованная под замок. Во вторых — у меня нет семьи. — Что? — Хван развернулся к Ли и выпучил свои глаза — Прости пожалуйста, я не хотел… — Минхо перебил Хенджина дабы избежать неловкого момента. — Всё в порядке, у меня нет ее последние 250 лет. За это время и не к такому привыкнешь. — Но как ты живешь один — Взгляд Хвана вернулся к усадьбе — в таком огромном домище? И как его не сносят? — Я всегда был один, для меня это не проблема. А если кто-то захочет снести этот особняк, то мне придется снести голову им. Так что никто не осмеливается даже подойти сюда — Минхо усмехнулся и повернулся к Хвану — Кроме тебя. — Я люблю такие места. В них видна душа и это очень ценно. Я бы на твоем месте тоже провел тут всю свою жизнь. Ли заметил в глазах Хвана искренний интерес и восхищение которые он не видел так давно. В тот момент сомнения насчет того, кто этот парень полностью испарились. Он был уверен, что встретил именно его. И именно здесь и сейчас, с этого момента, он будет оберегать Хвана. Даже если сам Хенджин будет против, Хо позаботится о том, чтобы он был счастлив. Даже если ему придется наблюдать за ним со стороны — Хенджин проведет достойную жизнь и Минхо об этом позаботится. Хван боковым зрением заметил пристальный взгляд Хо и показательно кашлянул. Этот разговор оказался слишком душевным для Хенджина, который изначально искал парня с целью чуть ли не убить. Правда потом он еще тысячу раз передумал, но это не отменяет того факта, что Хо — вампир из-за которого он пропустил показ… Хотя если подумать, он влиял только на карьеру его родителей. Но тем не менее, это не причина раскисать перед вампиром на первой (уже второй) их встрече. Хенджин резко развернулся: — Зачем ты укусил меня тогда? — Он выпалил этим прямо в лицо Минхо, который витал в облаках и мечтал о том, как всю жизнь будет защищать Хёна. — Что? Спрашиваешь почему я тебя укусил? — Он был удивлен такому глупому вопросу, поэтому решил переспросить. — Да, спрашиваю. А у тебя со слухом проблемы? Или ты наверное привык, что твои жертвы умирают? Конечно, в таком случае ты слышишь подобный вопрос впервые… — Хо снова перебил Хенджина. — Я вампир. Этим все сказано. Чем я по твоему должен питаться? Травой? Или может, мне кору у деревьев грызть? — Я из-за тебя пропустил показ! — Тебе на него плевать. — Выкинул Минхо и спокойно посмотрел на кипевшего Хвана. — Откуда ты… — По тебе видно. Пришел в чужой двор, устроил фотосессию, посидел на владельце, предъявил мне за то, что я вампир. Тебе не кажется странным для слишком озабоченного показом человека? — Блять ты… — Хенджин резко засмеялся — И не подъебешься же! — Пошли. А то мне как-то неловко стоять у крыльца дома и не приглашать гостя. Манеры не манеры, сам понимаешь… — Так пригласи — удивленно посмотрел на вампира Хван. — А ты бы зашел? — Нет… съешь меня там еще. — Ну вот и не гавкай мне. Не успел Хен возмутиться, как Минхо закинул его себе на плечо и побежал. — Ты че творишь, я сам ходить умею! — через смех заорал Хен. — Но бегаешь ты не быстрее меня. Легче донести, чем всю дорогу слушать твой бубнеж. — Сказал Минхо, специально пытаясь позлить Хвана, за что получил подзатыльник. Как только они вышли за пределы старой улицы, где жил Ли, Хван спрыгнул. — Никто не должен видеть, как мы с тобой контактируем. — Строго сказал Хенджин и пошел вперед. Хо удивился, но ничего не ответил. — Эй! Ты вообще знаешь куда идти? — Поинтересовался вампир. Хван закатил глаза, развернулся и пошел за Ли. По приходу в ресторан, они сели за столик и сделали свой заказ. Хенджина напрягал тот факт, что выглядит это все так, будто у них свидание, хотя в планах у парня было всего лишь расспросить Минхо. Но посмотрев на вампира, Хван успокоился. Минхо не выглядел озабоченным, он был расслаблен и не корчил из себя не пойми что, как это обычно происходит на свиданиях. Поэтому мысль о романтическом вечере быстро покинула голову Хвана. Хенджин, не зная как начать разговор, показательно кашлянул, и Хо сразу обратил на него внимание. — В общем — начал Хен — у меня есть пара вопросов, на которые ты сейчас ответишь и мы благополучно разойдемся… — Ты еще блокнот с ручкой достань и камеру включи. Журналист что ли? Или ты мой скрытый фанат и только сейчас нашел предлог взять у меня интервью? — усмехнулся Минхо. — Ага. Было бы еще за что фанатеть… — Давай доедай быстрее, я хочу тебе кое-что показать. — сказал Хо и уставился на Хена. — Я не пойду в твое логово, даже не проси. — Пробубнел Хен с набитым ртом. — Доешь, потом говори, где твои манеры? — упрекнул вампир Хвана с наигранным отвращением. — Щас как плюну на тебя! Павлин. Парни засмеялись и оба резко затихли. То ли им стало неловко, то ли слишком комфортная обстановка для них показалось неожиданной, но продолжили они есть в гробовой тишине. Спустя примерно час, им удалось выйти оттуда, после того как они чуть не подрались, когда решали кто будет платить. —Ты скажешь мне, куда мы идем? — Хенджин начинал побаиваться за свою жизнь, но что-то внутри него подсказывало, что Минхо не сделает ему больно. Ему трудно в это верилось. — Куда идем мы? На обрыв. Я тебя выкину и буду дальше жить своей жизнью. А то знаешь ты слишком много. Минхо прозвучал серьезно, но Хван лишь улыбнулся. Он не мог понять откуда, но было чувство, будто он уже знал вампира. Еще до их первой встречи. Очень задолго до этого. Он доверял Хо. Хенджина пугала своя расслабленность. Может это из-за того, что друзей у него толком и не было? Только коллеги по работе, с которыми он не поддерживал никаких контактов. Может из-за этого он доверяет вампиру, который чуть не убил его день назад, а теперь тащит его непонятно куда со словами «я тебя скину с обрыва». А Хенджин, как глупый пес на поводке, идет за ним, виляя хвостом. Он не мог проследить логику этих действий, но Хван так чувствовал. Он знал, что глупых чувств не бывает, и даже если он сегодня умрет, ему нечего терять. Максимум карьера и родители, которые скорее всего даже не помнят, сколько ему лет. Им главное не выпускать его на свободу, чтобы, не дай Бог, Хенджин не испортил имидж их семьи. Так что хотя бы ради интереса, он должен был пойти с Минхо. Находясь глубоко в себе и своих мыслях Хван не заметил, как вампир окликнул его. — Ты в какой вселенной находишься? Я говорю мы пришли. — сказал Ли, махая рукой перед глазами парня. — А, да? Где тот обрыв, я уже готов. Предсмертную записку писать обязательно? Мне просто некому… — Ты ненормальный что ли? Какая записка? какой обрыв? — сказал Минхо. В его глазах было непонимание, но потом он вспомнил и засмеялся. — Ты и правда ненормальный… Если бы я хотел убить тебя, то не потащился бы сейчас с тобой в такую даль. — Минхо внимательно посмотрел на Хена — Оглянись. Может тебе понравится. Хван развернулся и перед ним открылся вид на огромное поле ярко-зеленого цвета. По его периметру были расположены аккуратно высаженные деревья небольшого размера, лавочки, и по бокам от них небольшие бутики, которые Хван очень любил. Лунный свет и фонари красиво и не слишком ярко освещали это место, отчего казалось, что ты находишься в раю. Вроде обычное место, он бывал тут не раз, но сейчас будто что-то стукнуло его по голове. Чувство дежавю обострилось, а сердце стало биться в разы чаще. Он в панике развернулся к Минхо и прямо у него спросил: — Кто ты? — Хо не ожидал такой быстрой реакции, он хотел проверить, помнит ли Хван хоть что-то, он просто хотел почувствовать все заново. Это было их любимое место раньше, здесь они чаще всего прятались от родителей парня и проводили практически все время вместе. Самые лучшие и ценные воспоминания хранились именно тут, поэтому Минхо после смерти Хена ни разу не был на этом поле. Сейчас он просто хотел почувствовать себя счастливым, даже если его первая и единственная любовь его не помнит. Сделать вид, что все хорошо, все как раньше. В этом нуждался вампир больше всего, поэтому и привел Хенджина сюда. И теперь, когда он задал такой вопрос прямо в лоб, до Ли дошло. Нельзя так резко врываться в жизни людей, нельзя придти и перевернуть их мир, оставив за собой хаос, ведь это никогда не приводило ни к чему хорошему. Всему должно быть свое время. В другом же случае люди не всегда способны переносить такие удары, которые и вправду могут изменить их жизнь. Такие случаи, подобно цунами — сносят человека, сбивают с толка и из-за дезориентации даже хорошее может показаться плохим. И сейчас, видя Хвана, который наверняка искал ответы на множество вопросов в своей голове, Хо стал винить себя. Он также видел, как на протяжении всей их встречи, Хенджин бывал сбит с толку и забывался в своих мыслях. Минхо знал самый главный вопрос Хвана, он знал, что после укуса парень почувствовал дежавю, но всячески избегал этой темы. Он боялся неизвестности. Он не знал, какая реакция может быть у «нового» Хенджина. Ли просто уверял сам себя в том, что он не изменился. Он все тот же светлый мальчик и просто недостаточно узнал Хена за день с половиной. Слишком маленький срок для того, чтобы понять, какой точно человек стоит перед тобой. Ведь «его» Хенджин крылся в мелочах. Он любил эти мелочи везде, но они еще недостаточно провели вместе время для того, чтобы точно утверждать, кто стоит перед ним сейчас. Минхо понял это только сейчас. Он может помнить свою прошлую жизнь, он может выглядеть также, его кровь может быть такая же притягательная, но сам человек, его душа… Им обоим нужно было время, которое Ли отобрал и назад пути не было. Теперь он был обязан рассказать Хенджину правду, но когда… Точно не сейчас. Хен пережил слишком много в одно время и ему нужен отдых. — В каком смысле ты спросил? — с непонимающим видом спросил Хо. — Кто я такой? Я вампир 19-го века, Ли Минхо, приятно познакомиться! Хван почувствовал себя глупо и ему стало неловко. — А… Прости, глупый вопрос. — Хван отвернулся от Ли и начал еще внимательнее рассматривать окрестность. Минхо стало жутко не по себе. Будто он лгал человеку, которого любит… Или любил? Парень мысленно извинился перед Хенджином и пообещал обязательно все рассказать. — Пошли вон туда! — Хо показал пальцем ближайший бутик и они направились к нему. Весь оставшийся вечер они провели лучше, чем каждый из них ожидал. Если даже на время забыть о всех проблемах, всех трудностях, которые пришлось (или еще предстоит) пережить парням, они просто прекрасно ладили. Им было комфортно друг с другом и даже в молчании, они оба чувствовали себя в своей тарелке. В конце прогулки, Хенджин впервые осмелился проявить инициативу в общении и попросил номер у парня. С того дня они очень много общались, ездили в разные места, которые Хо еще не видел (как ни как 250 лет под одной крышей просидеть не так уж и легко). Они просто были привязаны друг к другу, Минхо был счастлив и старался всеми силами оттянуть тот важный разговор. Он все еще боялся менять хоть что-то. Но Хенджин чувствовал себя счастливым только в присутствии Минхо. Да, с ним он забывал обо всем, он хотел жить и любил жизнь, но чувство дежавю никуда не пропадало, рядом со старшим оно всего лишь притуплялось. Он не хотел говорить Минхо об этом, потому что понимал, что если эта тема важна и правда что-то значит — он расскажет сам. Он не будет давить на парня и сможет пережить все сам. Поначалу когда он приходил домой после их встреч, Хен чувствовал только небольшую тревогу, но не обращал на нее внимания. Ведь впервые, он чувствовал, что его любят и впервые любил он. Хенджин не хотел портить все своими тараканами, которые засели глубоко в его голове и никак не хотели оттуда выходить. Шли недели, месяцы, странные ощущения Хена не проходили, он пытался в тайне от родителей посещать психолога. Но долго это не продлилось, да и сам специалист толком не помогал. Говорил что-то о расставании, о том, что «ваш парень просто высасывает из вас энергию, значит он не ваш человек». Хенджин не верил этим словам и решил разбираться со всем сам. Они с Минхо искренне полюбили друг-друга, Хен об этом знал. Но что-то явно было не так и Хван ненавидел себя за такие мысли. Впервые в его личной жизни все хорошо и кто он такой, чтобы портить такие ценные для них моменты. Но со временем, после каждой встречи парней, Хенджина одолевали панические атаки. Будто что-то или кто-то должно было из него вырваться, но боялся то ли его самого, то ли неизвестности. Но любовь Хена от этого не потухала. Минхо ничего о состоянии парня не знал, а Хван рассказывать и не собирался. Им обоим было что скрывать, но мучения совести одолевали их только когда они были наедине. Ведь оба они боялись что-то испортить, боялись того, что после откровений, все не будет как прежде. Поэтому они начали практически все свое свободное время проводить вместе. Родителям Хенджина ничего не оставалось, как принять выбор парня — переехать. Хен думал, что парни станут жить в особняке Минхо, но тот настоял на покупке нового дома. Хо не говорил Хвану причину такого решения, но он считал, что это станет началом новой жизни. Он и не планировал рассказывать парню о его прошлой жизни, и оба жили в иллюзии того, что все идеально и лучше быть не может только потому что их партнер счастлив. И вот казалось бы, в жизни обоих парней всё начинает налаживаться. Оба обрели то счастье, которое искали всю свою жизнь. Но жизнь бывает обманчива и очень жестока. Во время очередной ночной прогулки парней случилось то, что разрушило карьеру Хенджина. Казалось бы, невинная прогулка, что такого может случиться? Хенджин много раз говорил Минхо, что трогать его на улице нежелательно. Вокруг много неадекватных фанатов, которые быстро разнесут слухи об ориентации Хена по всему Парижу. В ту самую прогулку Хо был уверен, что ночью их никто не увидит и всё будет нормально. Не сдержав порывы страсти, Ли притянул парня к себе, вжимаясь в него всем телом. Надеясь, что их никто не видит, Ли вцепился в пухлые губы Хвана. Хенджин не сразу понял, что происходит. Минхо сминал нежные губы своего возлюбленного, ожидая, пока тот всё же выйдет из транса и ответит на поцелуй. Долго ждать не пришлось. Хенджин приоткрыл рот, впуская шаловливый язык старшего в свои уста. Их языки закружились в танце, борясь за лидерство. Они словно пожирали друг друга и целовались как в последний раз. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Минхо отстранился от манящих губ Хенджина, позволяя ему хорошенько отдышаться. В эту же минуту Ли получает подзатыльник. — Ты дурак? Я же тебя предупреждал! Вдруг нас кто-нибудь заметил? — возмутился Хенджин и сразу же притих. — Я проверил, рядом никого не было, тебе не зачем так волноваться. — Возразил старший и взяв младшего за руку, утащил его в сторону дома. Их поцелуй заметил совершенно случайный прохожий. Он заснял всё на телефон и в эту же минуту залил видео в сеть. На следующий день все СМИ были забиты только этой новостью. Все фанатки были настолько поражены, что в порыве ярости вылили кучу гневных комментариев в сторону парней. На каждом углу кричали об ориентации Хенджина. Почти весь Париж негативно отнёсся к этой новости. Везде писали, что Хвану не место в модельном бизнесе. Чтобы не впутывать себя в огромный скандал, агентство «Elite Models» решили расторгнуть с парнем контракт. Этому же примеру последовали и другие крупные компании и бренды, амбассадором которых являлся Хван Хенджин. И вот, сидя в тёмной спальне и тихо рыдая, Хенджин проклинал весь белый свет. За сутки на парня вылилась огромная волна ненависти. Его ненавидели просто потому что он существует. Слезы всё льются и льются. Сил плакать больше не было, хотелось просто исчезнуть из этого мира. Хотелось тишины и спокойствия. Из-за одного случайного прохожего мир Хвана разбился на части. Родители, с которыми отношения держались на молитвах, и вовсе поставили крест на парне. У них больше нет сына. А недавняя ссора с Минхо добила парня. — Чёрт, Хо, я же тебя просил не трогать меня на людях.- Прошипел парень, продолжая утопать в слезах. — Твоя глупая выходка разрушила всю мою жизнь! Ненавижу тебя! Просто не-на-ви-жу! — Прокричал Хван, падая на колени. Ничего не ответив на слова парня, Минхо предпочёл развернуться и покинуть квартиру, оставляя парня наедине со своими мыслями. Негатив пожирал парня изнутри. Хотелось просто уткнуться в родное и такое необходимое тело сейчас, чтобы почувствовать заботу и тепло, которого катастрофически не хватало в данную минуту. Плохие мысли не покидали голову, вызывая новый прилив горячих слез. Когда слезы закончились, а весь негатив накрыл парня с головой, Хенджин решил сходить в ванную, чтобы расслабиться. Когда парень подошёл к зеркалу, он был поражён — глаза красные, лицо бледное, а губы истерзанны в кровь. Не выдержав, парень с размаху ударил кулаком по стеклу. Тысячи мелких осколков разлетелись по всей ванной. Рука Хвана сильно пострадала, осколки впивались в нежную кожу, проникая под неё и вызывая болезненные ощущения. Кровь хлынула с огромной скоростью. Её было так много, как будто тут с особой жестокостью убили человека. Хенджину было плевать на боль, складывалось впечатление, как будто он и вовсе забыл про эмоции. Он уселся рядом с большими кусками стекла на полу и задумался. Немного подумав, он берет первый попавшийся под руку осколок стекла, подставляет его острой стороной к шее и начинает вспоминать все хорошие моменты из жизни, которые можно пересчитать на пальцах одной руки. — Прости меня, Минхо. — прошептал Хван и зажмурив глаза, резким движением вскрывает шею. Хенджин перерезал сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном, заливая пол в ванной. Брызги были настолько мощные, что пострадали даже стены. Хенджин буквально захлебывался в собственной крови. Глаза закрываются, а разум мутнеет. — «Странно.» — подумал Хван. — «мне должно быть невыносимо больно, но…я чувствую только.облегчение? Больше никто не будет меня ненавидеть, разве это не прекрасно? Никаких проблем взрослой жизни, я наконец-то обрету покой, о котором так долго мечтал». — Это было последнее, о чем подумал Хенджин. Жизнь покинула его тело. Он получил то, чего так долго хотел. Никаких проблем, никакой ненависти, разве это не мечта? Время смерти 22:25. Дата смерти **.** Минхо не было около 16 часов. Зайдя на порог квартиры, резкий запах крови ударил в нос. Парень напрягся. Холодок пробежал по спине. Обойдя всю квартиру, парень не обнаружил Хенджина. В голову начали лезть дурные мысли, а по телу прошла лёгкая дрожь. Он отчетливый ощущал запах крови со стороны ванной. Приоткрыв дверь, запах тухлого мяса и крови окружил парня со всех сторон. Минхо накрыла волна ужаса от увиденного, а рвотные позывы начали преследовать парня. Вот оно. То, чего так боялся увидеть Ли, прямо сейчас лежит перед ним — бездыханное, ледяное тело Хвана. Не веря в происходящее, парень кинулся к телу Хенджина. На глазах наворачиваются слёзы. Минхо бьёт Хвана по щекам, надеясь на то, что его ещё можно привести в чувства, и что это просто неудачный розыгрыш. В горле стоял ком, не давая возможности что либо сказать. Посидев с мёртвым телом человека, которого буквально сам бросил умирать, Минхо начал чувствовать сильную ненависть. Он ненавидет себя за то, что снова убил своего возлюбленного. Он опять лишил жизни невинное дитя, которое просто нуждалось в любви и понимании. Прижавшись к мёртвому телу, Минхо горько заплакал. Он осознал всё происходящее. Просидев с Хенджином целые сутки и пролив много горьких слёз, Ли понял, что так больше не может продолжаться. — Прости меня, мой ангел. Если бы я не ушёл в тот вечер, а просто остался рядом, ты был бы жив. Я бы никогда не позволил тебе сделать это с собой. Я люблю тебя, Хван Хенджин. Надеюсь, увидимся в следующей жизни. — На одном дыхание выпалил Минхо. Поцеловав ледяные губы и в последний раз окинув бездыханное тело, он сообщил полиции о трупе и навсегда покинул это место, надеясь опять встретить Хенджина и уже не совершать своих глупых ошибок.