Сон и шезму.

      Сердце Эвы ускользнуло глубоко в пятки, желая скрыться от страха, исходящего такой страшной угрозы – Амена. Девушка не могла даже дышать, боясь, что кинжал сможет коснуться её горла и надавиться, пуская алую кровь на такую белую постель и на Амена, державшего свою руку на талии шезму.       Она не знала сколько прошло времени, тело судорожно пропускало мурашки, заставляя лоб покрываться испариной от напряжения. Лучше бы Рэймссу проиграла спор, а не в сон к эпистату заходила.       Амен не выдержал гробовой тишины и спросил :       — Зачем в сон ко мне заходила, шезму? — Мужчина приблизил кинжал к горлу Эвы.       — Потому что захотела. — Не стала говорить про спор, ведь если скажет, то мигом поймëт, что другой знал, кто она такая. Эве хотелось заплакать от безысходности, но держалась до конца. Если умрет, то хоть не в слезах.       — Что ты хотела узнать?       Эва не знала что ответить, но решила играть в правду, хоть и по-своему.       — Хотела узнать твои чувства ко мне. — Девушка вздохнула, кладя руки на постель, которые сильно вспотели.       — Узнала?       — Да.       Эва всем телом почувствовала, как Амен вздрогнул. Ему было больно. От безысходности, от боли, которая заполонила его сердце, заставляя тяжело биться.       — Почему так играла со мной? — Эва не видела его лица, но чувствовала боль в его голосе. Самой больно стало.       — Я не играла, Амен. Я сама не поняла, когда влюбилась в тебя, но остановиться уже не могла. И не смогла бы. — Эва тяжело вздохнула, приближаясь горлом к кинжалу, но Амен прижал к себе еë сильнее. Тело Эвы покрылось мурашками, она чувствовала его грудь и крепкий торс, заставляя обиду сжиматься сильнее, что не смогла в своё время приласкать его. Больше ей ничего не поможет, девушка была в этом глубоко убеждена, Ра ей в судья. — Ты убьëшь меня?       Амен не знал, что ему делать. Его сердце было пронизано любовью к этой слишком дерзкой и самоуверенной неферут, но его работа желала убить её, оставив после себя глубокую рану. Но разум так и кричал, тянулся к ней, желая обнять и прижать к себе, забыв обо всем на свете. Он не знал,когда эта непокорная девчонка смогла пустить такие глубокие корни в его сердце, но одно он знал точно : потеряëт еë – потеряет себя. Ему было тяжело признавать, что она сводила его с ума, давая свободу в действии. Только с ней он чувствовал себя Аменом, а не Эпистатом, хоть и тяжело было найти подход к ней. Любила она шипеть на него, как дикая кошка. Амен сжал губы в тонкую полосу и ответил :       — Не смогу. — И отбросил кинжал, позволяя Эве тяжело выдохнуть.       Мужчина отпустил девушку и закрыл лицо руками. Он казался таким слабым, беспомощным, нежели днëм в роли Эпистата, но Эва поняла – он нуждается в любви, поэтому принял такой тяжёлый выбор, а она сделает все ради этой запретной любви, ведь Амен уже сделал первый шаг. Очень сильный шаг.       Эва позволила себе тихо заплакать и обнять Амена. Она прижалась к его широкой спине, обнимая за талию и тихо плакала, размазывая слезы по телу мужчины.       Он развернулся и, свернув Эву в "комок", прижал к своей груди, гладя по её шелковым волосам. Она посмотрела на него невинно, беспомощно, пуская слезы в бег, отчего сердце Амена сжималось все сильней. Не нравилось видеть ему,как она плачет – больно было самому. Он провёл пальцем по еë щеке, стирая горькие слезы.       — Зачем занимаешься таким? — Он прошептал едва слышно, но Эва все понимала.       — От безысходности. С детства сирота я, только семья Исмана помогала мне, поэтому пришлось идти в шезму – хорошо платят. — Голос Эвы дрогнул, Амен молча кивнул, не желая затрагивать тяжёлую тему для неё. Захочет – скажет потом, он ей обязательно поможет.       — Эва, не занимайся больше этим, прошу. — Он принялся судорожно целовать её щеки. — Я сделаю все, чтобы жила ты в достатке, чтобы не было нужды работать так. Захочешь – оплачу обучение. Только не навлекай на себя беду этим, ты слышишь?! — Амен сжал предплечье девушки, всматриваясь в еë карие глаза.       — Я не могу брать твои деньги. — Эва ответила и сразу же отвела глаза. Стыдно было даже у названной мамы брать деньги, а тут у Амена. Сама проживëт. Как-нибудь.       — До чего же ты дурная, Эва. Другие девушки сделают все, чтобы купаться в моëм золоте, а ты противишься. — Он вяло усмехнулся, осознавая в кого влюбился.       — Сравниваешь со своими девчонками фараоновскими? — Эва возмущенно вздернула подбородок.       — Эва... Я не сравниваю. Я люблю тебя, только тебя. А сказал так, потому что удивился. — Щеки Эвы вспыхнули от смущения. Такой контраст ощущений был явно сладок.       Амен потянулся поцеловать Эву, боясь, что ускользнëт, поэтому крепче обнял еë. Ей было страшно – не целовалась раньше ни с кем, а тут с самим Эпистатом. Он мягко коснулся своими губами, прикрывая глаза дрожащими ресницами и веками. Эва опешила, не зная как целовать, но позже тело будто само действовало, заставляя губы двигаться. Она тоже прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Еë нежные руки обвили шею мужчины, сжимая его волосы на макушке, заставляя Амена тихо рычать ей в губы. Она обвила его поясницу ногами, прижимаясь ближе к мужчине.       — Ты сводишь меня с ума... — Тихо прошептал Амен, кладя руки ей на ягодицы, стараясь прижать к себе ближе.       — А если я сейчас убегу? — Она улыбнулась ему в губы.       — Убежать, как в саду, уже не получится. — Он в ответ улыбнулся ей и прижал ближе к себе, не желая отпускать. — Почему ты убежала тогда?— Амен немного отстранился от неё и внимательно посмотрел на еë реакцию.       — Побоялась тебя. — Эва прошептала и сразу отвела взгляд ему за спину, скрывая наступающий стыд.       — Я тебя напугал? — Амен был удивлён. Ничего же плохого он делал или все таки сделал? Обидел? Он не знал.       — Ты у меня первый, Амен. Я боялась, что ты разочаруешься во мне. — Эва вернула взгляд на мужчину, он ласково ей улыбнулся.       Приятное тепло прошло по его телу. Первый... Думал он, что за ней толпа бегает мужчин, уже встречалась с ними, но не знал почему Боги так наградили его, только у награды этой была тёмная сторона. Амен обнял еë крепко, шепча ей на ухо :       — Я не стал бы разочаровываться в тебе.       Она улыбнулась ему, поцеловав его мягкие, хоть и немного обветренные губы.       Амен гладил каждый изгиб еë тела, запоминая и отмечая, что она его, только его. Он припал губами к её шее, оставляя краснеющие засосы. Он начал медленно опускаться, проводя дорожки поцелуев от шеи до груди. Снял с неë ужасно красивое платье и откинул в сторону, не заботясь об этом. Амен оглядел её прекрасное стройное тело, отчего Эва хотела прикрыться, но мужчина перехватил её запястья, соединяя их за спиной девушки. Он припал к её груди, обсасывая уже затвердевщие соски, получая тихий томный вздох от девушки.       Эва тоже хотела доставлять ему удовольствие, поэтому она гладила его сильные плечи, выделяя его рельеф мышц. Гладила грудь, целуя его шею, оставляя такие же красные засосы. Стонала ему в ухо, ощущая как беглые мурашки пробегали по телу мужчины. Мягкие стоны Эвы были лучше любой музыки, она заводила Амена, заставляя прижиматься к еë лону сильнее. Даже кусала мочку уха, осознавая, что это его слабое место. Она начинала тереться об него, заставляя Амена тяжело дышать.       Он коснулся пальцами её лона, размазывая образовавшиеся соки и гладя очень чувствительное место. Эва простонала и сжала предплечья Амена, стыдясь посмотреть на него. Её щеки горели алым огнём, её тело горело от прикосновений любимого мужчины. Она потеряла счёт времени, забывая обо всем, в то время как Амен тëрся об неё. Двоим приятно было, но Эве хотелось большего.       — Амен, прошу... — Посмотрела жалобно, как только могла. Он сразу все понял.       Вставил сначала один палец, медленно двигаясь в ней, а после два, отчего Эва вся сжалась. Она закрыла глаза, стараясь привыкнуть. Амен начал медленно ими двигать, попутно целуя мягкую кожу девушки. Когда стоны стали громче, Амен убрал два пальца. Эве захотелось заплакать, так пусто было внутри, она посмотрела на Амена, который успел уже снять свои штаны для сна. Она со страхом посмотрела на него, глазами спрашивая – он будет входить в меня?       Амен уложил её на постель и раздвинул ей ноги. Он замер, всматриваясь в её лоно. Оно блестело от влаги, временами сжимаясь. Эва нахмурилась, желая сжать ноги вместе, но Амен не позволил, а нежно улыбнулся. Поцеловал он её там, желая почувствовать её вкус. Никогда раньше так не делал, а с ней очень захотелось.       Эва сжала волосы на его макушке, тихо простонав. Сама не поняла, как она начала двигать бедрами навстречу ему, а Амену было только хорошо. Только сдерживаться было все сложней, поэтому он решил действовать. Терпел он ради неё, но еë каждый стон, произносящий его имя, распалял тело до невозможности. Казалось ему, что если ещё раз так скажет, то сразу достигнет пика удовольствия. Амен приставил головку к её входу, тихо шепча :       — Если больно будет – говори. — Эва лишь кивнула. Не скажет, так желала его.       Он вошёл в неё полностью и остался там, давая ей привыкнуть к его размеру. Амен начал целовать её, нежно сжимая рукою грудь и ловя тихий вздох, но полный боли.       — Не думай ни о чем, расслабься. — Он чувствовал, как лоно Эвы сжимало его. Было так тесно, но от этого чувство только обострялось.       Эва расслабилась и двинулась навстречу ему, желая его. Амен начал двигаться в ней аккуратно, все еще ловя еë болезненные стоны.       Постепенно Эва начала чувствовать приятные волны удовольствия, отчего девушка царапала своими короткими ногтями спину Эпистата.       Она начала ощущать, как пик удовольствия идет все ближе, с каждым ускорением темпа, с каждым сладким вздохом и стоном обоих. Эва полностью отдалась Амену, тому человеку, который пугал и притягивал её с первой встречи. Видеть его томные глаза и нежные руки, гладящие все изгибы её прекрасного тела, его рельеф мышц, выпирающие вены, которые все сильнее пульсировали, показывая возбуждение Амена – было наилучшим наслаждением. Разум окончательно покинул её тело, оставляя место лишь чувствам.       Эва мелко задрожала, почувствов, как приятное тепло волнами проходится по её телу, заставляя всю её сжиматься, а глазам закатываться. Амен достиг удовольствия следом, громко выдохнув, и излился ей на бедро.       Усталость накатила обоих, вынуждая Амена лечь рядом. Он притянул Эву к себе, кладя её голову себе на плечо. Эва тут же закинула на него ногу, вызывая недоумение мужчины, но возражать он не стал.       Слегка красные облака начали появляться на горизонте, пуская в комнату луч только просыпавшегося солнца.       Они вместе наблюдали за восходом, молча, но так понимающе. Казалось, что их Ка соприкасались, позволяя понимать друг друга без слов. А может так и было? Вскоре послышалось тихое сопение Эвы. Амен бережно укрыл её простыней, прижимая крепче к себе. Пусть греется об него. Мысли у него крутилась в голове, но складывать воедино он будет их потом. Сейчас он понаблюдает за своей прекрасной неферут – Эвой.