Плакать - это норма.

Старая лампочка посередине кухни время от времени мигала. Тихий гул телевизора мешал насладиться полной тишиной. На улице шел теплый летний дождик: его капли стучали по старому окну съемной квартиры, Окрестности Питера погрузились в полную темноту прохладной ночи. Кто-то сейчас спал, а кто-то пытался понять, где же обещанный кукинг стрим? Опаздывают? Отменили стрим? Никто даже не догадывался, что причина отсутствия прямой трансляции была бессердечной и жестокой. Илья стоял около открытого окна и курил сигарету. Он пытался утихомириться от того, что увидел. Вова, весь в синяках, царапинах, и просто омерзительным шрамом на щеке, из которого шла, будто не имеющая конца, кровь. Просто кошмар. Коряков никогда не думал, что застанет своего друга в таком состоянии. И самое ужасное было в том, что он не знал, как ему помочь. Ясное дело, что Володе можно было обработать раны, остановить алую струйку крови из его щеки — Илья так и сделал. Он понятия не имел, как помочь ему морально. Для своего друга зеленоглазый всегда желал только добра, он любил Иванова всем своим сердцем, но именно в этой ситуации он попал в полнейший тупик. Может Илья плохой человек? Не может помочь своему другу в такой тяжёлый момент. Разве так можно?.. Его, казалось бы бескрайний поток мыслей прервал свист чайника. Коряков снял его с плиты и налил в кружки, в которых лежали пакетики с черным чаем. Чай быстро заварился, и настало время звать на кухню Вову. Илья решил выглянуть из двери, чтобы увидеть состояние друга. Иванов сидел на диване, смотря в пустоту. Заплаканные красные глаза и дрожь от страха разрывали Корякову сердце. Все же он решил позвать друга на кухню. - Чай готов, можешь приходить, - сказал ему Илья, пытаясь сглотнуть ком в горле. Вова повернулся в его сторону и медленно, не спеша, поднялся с дивана, направляясь на кухню. Он сел на стул и начал попивать чай, приготовленный Ильёй. Тот, в свою очередь, нервно постукивал пальцами об стол, раздумывая, начинать разговор или нет. Коряков вздохнул и начал: - Хочешь рассказать мне что случилось?, - переключил он свой взгляд на шрам. Володя, боясь смотреть ему в глаза, тихо ответил: - Ладно. Только никому не рассказывай, не хочу, чтоб об этом узнала вся моя аудитория и не только. - Обещаю тебе, - взял Илья за руку зеленоглазого. Вова рассказал ему все в подробностях: про нож-бабочку, про эту группу людей, про то, как они оставили его одного на мокром, твердом асфальте. Коряков даже и не знал что сказать. Он смог прочувствовать все переживания младшего в тот момент, весь страх, недопонимание. Сейчас он только хотел подарить Иванову всю свою любовь к нему, чтобы тот смог успокоиться. Илья, заметил, как у него слегка искривились губы. Володя пытался не заплакать в очередной раз. Корякову стало совсем грустно за друга, и, встав со стула, он подошёл поближе к младшему и наклонился. Своей татуированной рукой он слегка взял его мягкие щеки и медленно потянул к своим тонким губам. Вова не ожидал такого, но и не противился - потянулся к нему в ответ, дабы почувствовать на себе его губы. Все переплелось в нежный, теплый поцелуй. Время будто остановилось, мир затих, остались только они вдвоем. Теперь этот момент запечатался в их памяти навсегда, как самое приятное, что они когда-либо испытывали. От нехватки дыхания они слегка отстранились от друг друга. - Я люблю тебя всем своим сердцем. Я искренне хочу тебе помочь, но не знаю как, прости меня, Вов, - признался Коряков. Его бездонные зелёные глаза на свету лампочки сияли ярче всех звезд, которые можно сосчитать на ночном небе. Володя покраснел и неловко поступил взгляд. Илья расплылся в улыбке, рассматривая его милое лицо. Это было взаимно. Они молча простояли минуты 2 и направились в спальню, чтобы продолжить незабываемый момент. Старший повалил зеленоглазого на постель, перебирая его блестящие русые волосы. Ещё поцелуй, снова и снова. Шея Вовы оказалась вся в поцелуях. Потом он принялся за Илью: целовал его в губы, шею, щеки, покрытые родинками. Неизвестно сколько это продолжалось, час или 5 минут, главное, что они оба получили удовольствие. Илья прижался к младшему, как кот, который нашел теплое местечко для сладкого сна. Вова поглаживал его осветленные мягкие волосы, целовал в макушку. - Я хочу проводить все свое время лишь с тобой, - выдалось из уст Корякова. Оба начали погружаться в безмятежный сон. За окном не было слышно никаких звуков, кроме летнего ветерка, беспокоящего листья деревьев. Над темным звездным небом к расовалась светлая луна.