Пятьдесят мгновений

      Мимолётное мгновение. Застывшее время.       Нежность губ и сладость уст. Дыхание так щекочет, но оторваться невозможно. Замирает грудная клетка, останавливается сердце и хочется раствориться.       Дрожь в пальцах, кончики холодеют. Чужая рука обхватывает ладонь, греет. Яньцин несмело поднимает взгляд. Боится, что всё рассеется, как хороший сон. Что эта вечность окажется миражем. Даже сказать слово страшно, да и не нужен здесь голос.       Без слов всё понятно.       Цзин Юань нежен. Цзин Юань учтив. Цзин Юань слишком любит.       Яньцин всегда мечтает сделать так. Провести пальцами по щеке вверх. Коснуться прикрытого века, расслабленного лба. Увести руку к волосам и сжать копну у корней. Задержать дыхание от восхищения. Это исполняется, как заветное желание. Он так долго к этому шёл.       Цзин Юань мечтал о своём. Обхватить горячими ладонями лицо, большими пальцами гладить кожу. Склониться, чтобы оставалось катастрофически мало расстояния. Приоткрыть губы перед первым поцелуем Яньциня. Удерживать паузу, чтобы росло желание сорваться с цепи. Чтобы сводило всё внутри от нетерпения, и поцеловать до невозможности невесомо, осторожно, аккуратно. Дождаться ответа, неумелого и настойчивого.       Целовать до исступления. До сорванного дыхания. До пересохшего горла. Целовать, как в последний раз. Целовать, как от жажды. Целовать, как будто пьёшь самый сладкий нектар. Ловить губами чужое дыхание. Смеяться от того, что становится щекотно из-за нежности и невесомости касаний.       Любить раз и навсегда. Обожать и немного жадничать.