Антонимы
29 июня 2023 г., 20:01
AU, в котором противоположные личности сближаются с помощью общей кружки кофе и крекеров
Эмму выбрасывают из приюта, когда ей шестнадцать, на плечах рваный рюкзак, а на лице настоящее желание убивать и недосып. Реджина только заканчивает отмечать свой двадцатый день рождения, красит глаза и собирается сказать своим родителям, что поступает в полицейскую академию. Эмму выбрасывают из дешевой кафешки, потому что ей не хватает четырех центов и вежливости. Реджина же с чистой совестью принимает поздравления, когда сдает экзамены на отлично. И когда Эмма видит эту напыщенную брюнетку с высоко задранным подбородком и самомнением — она плюет куда-то в сторону (образно говоря, потому что она в академии, и быть снова выброшенной как какой-то нашкодивший щенок она не хочет). — Привет, — говорит Эмма, пытаясь выглядеть непринужденно. Реджина окидывает ее взглядом, хмыкает и говорит что-то по рации, делая это непонятное движение своими губами, от чего Эмма ловит себя на мысли, что смотрит не туда, куда нужно. Отворачивается. Эмму Свон выбрасывают из своих возможных приятелей, чему она совершенно не рада. Снова. Опять. Вновь. Эмме Свон двадцать восемь. За ее плечами два понижения, подношения кофе тем, кто постарше и всевозможные маты, а также два новых ругательства. Она молча заходит в полицейский участок, бросает свою мокрую кожанку на спинку стула и с громким вздохом садится сама. Черт бы побрал этот дождик и тупых водителей. И злых мамаш с их ручными собачонками. Одна такая облаяла Эмму, когда она выписывала штраф, и если в тот момент Эмма терпела (правда уже из последних сил), то когда эта же женщина, показательно тыча в нее, начала говорить своему ребенку о том, что такой быть нельзя, Эмма без зазрения совести выписала еще один.***
— Пожалуйста, — говорит Голд, а Эмма так и слышит в этой просьбе угрозу. — Кроме вас в участке нет никого свободного, а это дело не может ждать. — Конечно, что от нас требуется? — спрашивает Реджина, и Эмма моргает, потому что вид собранной и готовой к действию брюнетки заводит чуть больше, чем ее повседневные юбки/брюки/блузки из разряда "сейчас у нас математика". — Все документы лежат на вашем столе, — улыбается Голд, и Эмма даже не успевает задать вопрос, с какого черта они вообще там лежат, если Реджина легко и просто могла отмазаться. Наверное. Может быть, просто легко, без всякого просто. Возможно, даже и без просто, потому как Эмма выходит из кабинета Голда, когда Реджина уже за своим столом и почему-то хмурится. — Что-то серьезное? А...? — удивленно выдыхает Эмма, когда копий документов на ее столе не оказывается. — Сукин сын, Голд. Приходится двигать свой стул к столу брюнетки и, как бы та ни была против такой компании, делать нечего. Они обе нависают над бумажками, хмурят брови, но, Боги глаголят, хмурится Эмма лишь по одной простой причине: дыхание Реджины горячее и со вкусом кофе, и это самое отвлекающее. Нет, на самом деле нет. Эмму выбрасывает из всех своих мыслей быстро и так стремительно, что она на самом деле не понимает добрых пять минут, где она, почему она и почему блин здесь. Потому что Реджина в бронеке и с пистолетом в руках выглядит такой... такой... И лицо у нее такое... Такое, что говорит «дай мне повод, и я затолкаю этот пистолет тебе в зад». И что самое нелепое — Эмма и не против.***
Их дело сдвигается с мертвой точки, когда они напиваются в баре на Одиннадцатой Авеню вусмерть. Эмма всю дорогу до такси цепляется за Реджину, оттягивая свитер, и искренне наслаждается тем, когда показываются ключицы. Реджина фырчит и вместо своего адреса доверяет Эмме на пьяную голову беседовать с таксистом. Тот оказывается понимающим, так что доставляет их с громкой музыкой в салоне и даже на извивания Свон на заднем сиденье ничего не говорит. Желает удачи. И Эмма направляется в свой дом с брюнеткой на плече.***
После этого дела Реджину ждет прибавка, а Эмму — новое кожаное кресло, которое, она клянется, она запульнет в голову Голда, если он не прекратит улыбаться вот так вот.... пакостно. — Это нечестно! — взвизгивает Эмма от пролитого кофе на ее ногу. Реджина издает смешок, и Эмма, бурча себе под нос, выхватывает кружку из рук Миллс и делает большой глоток. — Я пила оттуда, — возражает Реджина, опираясь бедром на стойку. — Да пофиг, это все равно моя кружка.***
Обычно Эмма не матерится, но когда на ее вызов приезжает взлохмоченный и очень недовольный паренек, то она готова сделать именно это, потому как после попытки открыть дверь мальчишка за рулем заходится в лающем смехе. И ладно бы все закончилось на этом, так нет же. Нил, как он представился в начале поездки, любит подкалывать всех и вся, даже не обращая внимания на свое плохое настроение. И на настроение Эммы тоже, потому что она опаздывает на встречу с Реджиной. — А можно смотреть на дорогу? — говорит Эмма. — Или тебе платят только за твои низкопробные шуточки? Эмму Свон выбрасывают из такси в объятия ахренитительно горячей брюнетки, и на этот раз она рада. Нет, правда, очень рада.
