Какао с корицей
29 июня 2023 г., 20:01
AU, где Реджина постоянно покупает Эмме ее любимое какао
Первый раз Реджина покупает Эмме ее любимый напиток чисто случайно — в кафе объявляют об акции «два по цене одного», и Миллс не может пройти мимо этого. К тому же, Генри все равно выпил один стакан какао с корицей, а второй ему без надобности. Так же как и Реджине, она, имеющая в своем запасе корицы на последующие десять лет, не имеет тяги к данному напитку. Руби стоит рядом с их столиком и ожидает щедрых чаевых, но вместо этого вынуждена быстро обернуться, так как вошедшая только что Эмма с ног до головы мокрая. На ее лице читается выражение полнейшего ужаса и злости, и когда она садится на одно из кресел — тут же заслуживает нечитаемый взгляд Бабушки, что выглядывает из-за стойки. Реджина с любопытством прищуривается, кивает Руби, и та забирает стакан с горячим какао. Который вскоре оказывается перед Эммой. — Я ничего не заказывала, — бормочет Эмма, но все же хватается за кружку обеими руками, довольно жмурясь. — У тебя появился поклонник, — ухмыляется Руби и снова возвращается к столику Миллсов, на этот раз получая свои чаевые. Когда Реджина проходит мимо Эммы, то на долю секунды останавливается. — Вы не могли бы сначала переодеться, шериф? Вы позорите себя. Эмма кашляет, но что удивительно не огрызается, только смотрит раздраженно и плечами передергивает. В её голове что-то щелкает, и она осматривает все кафе на наличие своего «поклонника». За дальним столом сидит доктор Вэил, который одним лишь своим высокомерным видом заставляет Эмму сморщиться. Нет, определенно не этот скользкий тип. А потом женщина вдруг понимает, что в кафе никого кроме неё и Руби с Бабушкой больше нет. Она хмурится и медленно оборачивается, надеясь увидеть на парковке черный мерседес, но того не оказывается. Действительно. — Руби! — зовет она свою подругу, а как только та появляется с заговорщицкой улыбкой на лице — закатывает глаза. — Кто сделал мне заказ? — Тот-чье-имя-нельзя-называть, — отшучивается Лукас и несколькими взмахами тряпки убирает со стола. Эмма хмурится и снова оборачивается. Генри же всю дорогу домой не сводит со своей матери удивленного взгляда, а когда же он выскакивает из машины, то, наконец, решается. — Ты купила Эмме какао. — Я не покупала Эмме какао, Генри. Мальчишка щурится и перескакивает через лужу, чем вынуждает Реджину послать недовольный взгляд. — Но ты все же сделала Эмме заказ. Даже если какао и было бесплатным.***
— Итак, если Лерой снова заявится к монашкам пьяный в хлам, я запру его в обезьяннике навечно. Руби хмыкает и сочувственно качает головой, потому что, да, Эмма снова вся мокрая, всклокоченная и настолько недовольная, что становится ясно — к шерифу лучше не приставать. Эмма откидывается назад, совсем позабыв о том, что спинок и стульев нет, а когда спина не находит опоры, руки инстинктивно хватаются за столешницу. Она удержалась, но испуганное, даже обескураженное выражение лица заставляет Руби задыхаться в собственном смехе. — Это ни капли не смешно, — обиженно бурчит Свон. — И вообще, где мое какао? — Нет денег, нет напитка, — произносит Руби и разводит руками. — Ты, конечно, моя подруга, но против бабулиных правил не попрешь. — Да ты издеваешься, — вымученным голосом говорит Эмма и прикладывается головой о барную стойку. Подложив при этом свои руки, конечно. Руби смеется, но её смех сразу же стихает, стоит колокольчику звякнуть. Она смотрит на входящих и быстрым шагом идет к ним, выуживая из кармана своего фартука красный блокнот. Реджина садится аккуратно, как и полагается Королеве, но вот Генри плюхается на диванчик и пару раз подпрыгивает на нем от нетерпения. Реджина недовольно шикает, но это совершенно не мешает мальчишке вертеть головой и дальше. А когда же он замечает знакомую белокурую макушку, пусть и опущенную вниз, то сразу же взбрыкивает и несется к своей второй матери. — Эмма! — восклицает тот, прыгая на рядом стоящий стул. Его движения слишком беспорядочные и суматошные, так что Свон приходится силой заставить себя сконцентрироваться на своем сыне. Не помогает, и она трет виски. — Все хорошо? Ты какая-то уставшая. — Все хорошо, ребенок. Только что вернувшаяся Руби как-то странно косится на парочку. — У нее нет денег, поэтому она вынуждена страдать из-за отсутствия какао. Генри тянет что-то вроде «о-о» и удаляется, а Эмма вынуждена страдать за стойкой и дальше. Она гоняет по столу салфетку и вздыхает, когда прямо перед ней приземлятся стакан с какао. Эмма шокированно поднимает голову и быстро оборачивается, в принципе, уже представляя, кто это может быть. Так и есть, Реджина, мадам-стервозная-заноза-в-заднице, смотрит прямо на Эмму, и на её щеках, кажется, расцветает нежный румянец. Или не кажется. Тем не менее, мэр отворачивается так стремительно, что копна черных волос взлетает в воздух и ложится на плечи неровным каскадом. Она о чем-то спрашивает Генри, на что тот оживленно отвечает и размахивает руками. Эмма щурится, продолжая прожигать Реджину взглядом, но та никак не реагирует, если, конечно, не брать во внимание её немного нервное передергивание плечами. Эмма поворачивается к своему какао и с наслаждением втягивает аромат. Ей хочется поблагодарить Реджину, но если эта женщина так и будет все отрицать, ждать придётся долго.***
В следующий раз Реджина почти не осознавая своих действий покупает чёрный кофе без сахара и какао с корицей. Когда заказ приносит до нельзя довольная Руби, Миллс отдаёт деньги и только потом понимает, какую оплошность допустила. — Если что, Эмма сейчас в участке, — говорит Руби и скрывается от тяжёлого взгляда Реджины на кухне. Она идёт в участок шерифа, бурча себе под нос что-то не совсем корректное, потому что глупость своего поступка она понимает в полной мере, если не больше. Реджина, правда, пытается понять, почему она купила это злополучное какао и не выкинула его, раз такое случилось, в ближайшую мусорку. Подсознание, твердившее до этого, что Эмма сидит в офисе с четырёх утра и, наверное, будет рада тому, что Реджина принесла ей что-то вроде какао, подкидывает ещё и довольную мордашку Спасителя, от чего во рту неожиданно пересыхает. Она прокашливается и делает последние решающие шаги, что отдаются теперь равномерным цокотом её каблуков по полу участка. В офис она входит с неизменным холодным выражением лица, как и полагается Королеве, но вся её выдержка катится к чертям, когда её взгляд падает на лежащую на полу Эмму, что сейчас качает пресс. К слову, одета шериф была лишь в штаны и короткий топ, так что резко покрасневшая и отругавшая себя за это Реджина могла увидеть подтянутый живот. Она неловко прокашливается не только для того, чтобы привлечь внимание шерифа, но и для того, чтобы убрать пресловутый румянец с щёк и взять себя в руки. — Мадам мэр, — теняет Эмма, не предпринимая попыток подняться. Она смотрит снизу вверх, и Реджина чувствует некое удовлетворение что ли, или даже что-то похожее на экстаз. — Какао, — просто говорит Миллс и ставит стаканчик на стол. Брови Эммы съезжаются на переносице. — И никаких оскорблений? Или же саркатичных шуточек в стиле Реджины Миллс? Реджина игнорирует вопросы и складывает руки на груди. — Ужин сегодня в шесть, не опаздывайте, шериф. И уходит, а Эмма ещё некоторое время просто лежит на полу и думает над тем, что, наверное, где-то сошлись планеты и разверзнулись сами врата вселенского ада. Не иначе.***
Реджина на удивление мила с ней. Ну, может быть, здесь и есть заслуга Генри, но тот факт, что за опоздание на городское собрание она получила всего лишь один мягкий укор, до сих пор греет сердце. И душу. И, возможно, её место шерифа. Эмма вздыхает и откидывается на спинку стула, закручивая карандашом свой локон. Теперь он выбивается из общей причёски (просто распущенные волосы, ну да ладно): торчит в сторону и кудрявится. Её смена скоро закончится, поэтому Эмма и смотрит на часы с переодичностью в пять минут, нервничает и стучит костяшками пальцев по столу. Это стрелки часов не ускоряет. А жаль. А потом она неожиданно слышит стук каблуков и подскакивает на своём месте: осматривает свой стол, заваленный всяким мусором, и чертыхается. Когда Реджина входит в офис, Эмма уже успела столкнуть все бумажки в мусорницу, а ту, в свою очередь, пнуть обратно под стол. Свон успевает даже пригладить волосы, но предательская прядка все так же торчит в сторону. — Мисс Свон, — кивает Реджина. Эмма кивает в ответ и улыбается. — Привет, Реджина. Ты пришла немного поздно, я уже ухожу. Брови Реджины взлетают вверх, а идеальные губы с не менее идеальным шрамом слегка кривятся. — Прекрасный не сказал тебе? — спрашивает она, а когда Эмма отрицательно мотает головой, вздыхает и бесцеремонно садится на край стола. Свон сглатывает, и её взгляд невольно скользит вниз на слегка задравшуюся юбку и бедра, что оказались отчасти обнажены. Реджина довольно улыбается, но, когда все же вспоминает причину своего появления, поджимает губы. — Он отпросился по семейным обстоятельствам, так что вторая смена и патрулирование на твоей совести, — говорит Реджина, а когда Спаситель сдувается и как-то потеряно кивает, чувствует что-то похожее на сожаление. — У тебя были планы? Эмма встряхивает головой. — Да. Вообще-то, да. Реджина кивает и с неким потерянным выражением встаёт со стола. Поправляет юбку карандаш и смотрит на Эмму. — У меня были планы, — повторяет та, отчего Реджина вскидывает бровь. — Напроситься к тебе в гости. — Почему? — просто спрашивает Реджина, хотя вопрос так и сквозит удивлением и любопытством. — Ты делаешь очень вкусный какао, — немного заторможенно отвечает Эмма и пихает руки в карманы. Её локон так и торчит в сторону, и Реджина, надеясь на то, что читать намёки она ещё не разучилась, подходит ближе и аккуратно заправляет его за ухо. Эмма сглатывает и смущённо заливается румянцем, точно так же как и Реджина, все ещё не убравшая руку от лица шерифа. Она проходится пальцами по алеющей скуле, спускается ниже к губам и застывает, не в силах оторвать взгляда от узких губ, которые в данный момент прикушены, что придаёт им ещё большей притягательности. Эмма напряжённо наблюдает, а когда Реджина неловко приближается, чувствует исходящие от женщины беспокойство и неуверенность и подаётся вперёд.
