Спор

– Ха, да ты даже ничего ему сделать не сможешь, – нахально ухмыляясь, произнес блондин. Он слегка поправил свою челку, будто откровенно издевался над девушкой. – Смогу! – яростно воскликнула девушка. – Ты и не представляешь, что я могу сделать! Фува лишь рассмеялся в ответ, глядя в сузившиеся глаза актрисы. – Ладно-ладно, – отсмеявшись, произнес певец, вытирая слёзы с уголков глаз. – Давай заключим пари. Если ты не сделаешь этого за неделю, то станешь моей послушной собачкой, – он подошел к ней, нагло улыбаясь, и приподнял пальцем ее подбородок, глядя в эти выразительные гневно смотрящие на него глаза. – А если ты сделаешь это, то я… – Я сделаю, – прошипела Кёко, вырываясь из цепких рук блондина. – И ты публично признаешь меня лучшей актрисой и отстанешь от меня навсегда! – Ха, ведь ты не сделаешь, – ещё раз усмехнулся Фува Шо, тряхнув головой. Он даже не подозревал, на что подписывается. – Договорились! – Парень схватил девушку за руку, слегка переворачивая, и поцеловал тыльную сторону ладони, отшатнулся, уходя от пощёчины, хмыкнул и вышел из гримёрки, оставив девушку одну. Из-за двери ещё несколько минут доносился его заливистый смех. Когда голос Шо утих, девушка растерянно опустилась на диван. Теперь, остыв немного, она начала понимать, на что согласилась. От осознания она вцепилась в рыжие волосы, жмурясь и закусив губу, чтобы не взвыть на всю съемочную площадку. А все началось с того, что пятнадцатью минутами ранее певец нагло вошёл к ней в гримерку с двумя приглашениями на свой день рождения, а девушка отказалась идти туда. Друг детства, как и ожидалось, пришёл в ярость. От разговоров о любви Кёко и неспособности забыть о себе любимом, Шотаро перешел к более больной теме… И он надеялся, что реакция девушки на предложение соблазнить своего семпая, будет забавной, но чего Шотаро совсем не ожидал, так это согласия. Однако желание девушки быть первой во всём никак не сыграло ей на руку… «Как я могла согласиться? Я ужасная кохай! Я же не могу соблазнить человека, пусть даже он мне очень нравится!» – девушка покраснела от этой мысли и приложилась головой о стену. – Но я не могу отказаться, не могу же! – сказала она вслух, обращаясь в пустоту. – Прости, что, Кёко-чан? – спросил заглядывающий в дверь Яширо. Девушка чуть покраснела и встрепенулась. – Ничего, Яширо-сан. Это у меня так… Проблемы с ролью. А вы с Цуругой-саном уже приехали? – глаза девушки засияли чуть ярче при упоминании семпая. – Да, съемки в Саппоро закончились на два дня раньше. Рен очень старался, – ухмыльнулся Яширо. – Даже иногда забывал обедать… – Яширо-сан, его же заставлять нужно, – укоризненно проговорила актриса, выходя из гримерки. – А то… – А то что, Могами-сан? – прозвучал бархатный голос мужчины, совсем рядом. Кёко обернулась. Рен стоял, прислонившись к стене у гримёрки. Встретив смущённый взгляд топазовых глаз, он улыбнулся. Девушка, вспомнила свой спор с Шотаро, покраснела и пробурчала: – А то облезете и похудеете, Цуруга-сан, – обогнув удивленного семпая, девушка направилась в сторону съемочной площадки, но вдруг обернулась и солнечно улыбнулась Рену. – С возвращением, Цуруга-сан! И девушка убежала на съемки очередной сцены, не заметив ни усмешки Яширо, ни мягкой улыбки Рена.