Козочка

      Джек пришел в себя, но несколько мучительных мгновений никак не мог понять, что же с ним произошло. И тут как вспышка, в голове пронеслось воспоминание: милая пастушка отвела его к ручью, но ноги-то у неё были козьи! Собственно, эти самые козьи копытца он и видел перед собственным носом. Джек застонал отчасти от боли из-за неудобной позы (руки были связаны сзади, ноги тоже, да так, что сидел он ничком), отчасти из-за осознание собственной глупости. Это ж надо было такое ляпнуть! Мог бы сообразить, что перед ним глейстинг, а они обидчивые донельзя! — А, очнулся? — голосок звучал все так же нежно, но неожиданно в нем прорезались нотки самодовольства и властности. — О, прости меня, милая Гвен! Я вовсе не хотел тебя обидеть! Напротив, я восхищаюсь твоими ножками!       Гвен резко наклонилась, схватила Джека за подбородок и задрала его голову вверх, так что его глаза оказались напротив ее: — Правда? Тогда ты не против поцеловать мои ножки?       Джек сглотнул. Не то чтобы он был против, но и выбора особого у него не было. Учитывая что руки у него были по-прежнему связаны он потянулся всем телом и прикоснулся губами к правому копытцу. Вопреки ожиданию это вовсе не было противно: ни тени неприятного запаха, ни намека на грязь. Копыто было гладким, чуть теплым, шерсть оказалась на удивление мягкой и пахла солнцем, свежей травой и самую малость мускусом. Джек осмелел и поцеловал копытце ещё раз, во вторую половинку, потом ещё и ещё. И вдруг ему захотелось его лизнуть. Он провел языком по поверхности копыта, ощущая невероятную гладкость. Это увлекало! Полностью обследовав правое копытце, Джек переключился на левое. Особенно приятно было водить языком в щелочке. Джек и сам не заметил, как возбудился, но в штанах определенно стало тесно. Где-то на задворках сознания всплыли все эти истории про пастухов и овечек, пастухов и козочек. Кажется, Джек начинал их понимать. Он протяжно застонал, представив, что Гвен позволила подняться ему куда выше копытец.       Откуда-то сверху раздался лёгкий смешок, и Джек вдруг почувствовал, что путы на руках исчезли: — О, языком ты работаешь отменно, посмотрим, на что способны твои руки.       Джек понял, что это сигнал к действию. Он оторвал голову от прекрасных ножек и посмотрел на Гвен. Она сидела на высоком стуле, так что ноги ее были практически выпрямлены, насколько позволял козий сустав. Подол был поднят так, что обнажал ноги до колена, скрывая все что выше. Гвен распустила свои светлые волосы по плечам, грудь ее высоко вздымалась, а на губах играла лёгкая улыбка. Судя по всему ей все нравилось. — Ну же, я жду! Или ты хочешь, чтобы я тебя связала?       Джек отрицательно потряс головой и принялся поглаживать ножки Гвен, заодно восстанавливая и свой кровоток в пальцах. Он немного поерзал, пытаясь найти положение, в котором набухший член беспокоил бы его поменьше, но это ему не удалось. И Джек решил полностью сосредоточится на копытцах Гвен. Он прошёлся по роговой части, заглянул в щёлочку, ощущая пальцем нежную шёрстку. Затем обхватил ногу чуть выше копытца и принялся поглаживать и покручивать. И вдруг он обнаружил два небольших выступа. Такие маленькие, крохотные пальчики! Тщательно огладив каждый, Джек не удержался и снова пустил в ход язык. Он облизывал, посасывал каждый по очереди, а руки его жили собственной жизнью, поглаживая то копытца, а то поднимаясь выше, почти до самого колена. И это было прекрасно. Он наверное мог бы продолжать так вечность, но Гвен сказала чуть хрипловатым голосом: — Ты можешь подняться выше!       О, Джека не надо было уговаривать. Он сменил позу, но все ещё остался коленопреклоненным: так было гораздо удобнее. Левая рука осталась поглаживать копытца, а правая принялась исследовать коленки. Круглые, гладкие, без шерстки. Решив проверить, будет ли выше кожа такой же гладкой и приятной, Джек робко запустил руку под ткань юбки. Гвен не сдержала стон и раздвинула ноги пошире. Это было вполне понятным приглашением. Джек задрал ткань повыше и принялся дюйм за дюймом оглаживать и выцеловывать нежную кожу бедер. Когда он добрался до цели, то ощутил пальцами великолепную влагу, которая просто сочилась. Его ждали. Гвен что-то невнятно бормотала, запустив руки в волосы Джека. А он слегка раздвинул кудряшки, добрался до сладких складочек и попробовал Гвен на вкус. Как изнывающий от жажды, он припал к этому благодатному источнику. Пальцы его легко скользили внутри, задавая ритм хаотичным толчкам, а язык выписывал замысловатые узоры. Он не знал, сколько прошло времени - вечность или несколько секунд, но вдруг Гвен задрожала, вскрикнула и рукой остановила его движение. Он так и сидел, ожидая дальнейших приказов Гвен. Она легонько отодвинула его и встала со своего стула. — Я вижу, ты меня не обманул, Джек, ты действительно любишь ножки. И, пожалуй, я не только прощу тебя, но и отблагодарю.       Джек сам не понял как это произошло. Только что он стоял на коленях перед Гвен, а она смотрела на него сверху вниз, как вдруг ее прекрасные зелёные глаза оказались напротив. Ещё секунда и Джек уже лежит на спине, а Гвен развязывает завязки на его брюках. Ей хватает нескольких мгновений, чтобы освободить ноющий член. Она несколько раз провела ручкой по всей длине, как бы оценивая размер и примеряясь, а потом просто уселась сверху, и Джек ощутил, как же внутри тесно, тепло и приятно. Он хотел было ухватиться руками за ее бедра и задать ритм, но Гвен шикнула: — Лежи смирно.        И сама начала двигаться: сначала неспешно, почти мучительно медленно, а потом внезапно ускорила ритм. Джека уже совершенно не волновали ни козьи ноги, ни то, где они находятся, он мог только смотреть как подпрыгивают грудки Гвен, как она сама раскраснелась от удовольствия и как она яростно насаживается на его член.       Долго такой напор выдерживать было нельзя, и Джек кончил, изливаясь прямо в Гвен. Кажется, она тоже осталась довольной, по крайней мере тихий смешок был последним, что запомнил Джек прежде чем провалиться в сон.

***

      Когда Джек проснулся, солнце уже клонилось к вечеру. Поблизости звенел ручей, мекали козы. Джек ощупал себя: штаны на месте, котомка тоже, даже вроде как потяжелела. Джек сел и заглянул внутрь. Целый кошель с золотом! Вот это да, теперь он не только сможет отделиться от родителей, а купить целую ферму! — Гвен! — Чавось?       Джек оглянулся и увидел, что рядом с ним стоит старуха. Ее окружали козы. Совсем другие козы, не белые как были у Гвен, а серые. И старуха, и ее козы внимательно таращились на Джека. — Мать, ты не знаешь, где Гвен? — Какая Гвен, сынок? — и тут глаза ее как-то странно блеснули. — Ах, Гвен... Красивая светловолосая девушка со стадом белых коз? — Верно! — Так ее уж лет пятьдесят не видали и не слыхали. Только вот иногда такие молодые парни как ты находятся, да все требуют эту Гвен. Не ищи, не найдешь ты нашу глейстиг. Возвращайся-ка лучше домой, может ещё застанешь кого из старых знакомых, а не только их детей.       Джек ошарашено смотрел на старуху, пока та спокойно уводила коз от ручейка.