Ликорис на запястье

      Цзин Юань, как никто другой, знает, что шрамы и раны — неотъемлемая часть жизни опытного мечника и смелого воина, возвращающегося на поле битвы снова и снова. Он наблюдает со стороны за тренировками Блэйда, чье тело — отражение собственного клинка, покрытого трещинами и следами крови, но совсем не чужой.       Охотник за Стеллароном совсем не скрывает цели — стремления неудержимого к долгожданному концу. Он никогда не расстается с верным клинком, прижимая его к сердцу и раня запястье, багровыми каплями окропляя землю. Блэйд не чувствует боли — чувства притупляются с той ночи. Но вспоминать о тех днях мечник не старается, забывая очень многое и среди множества сменяющихся событий находит наиболее важное.       Блэйд помнит о дождливом дне, когда спустя долгое время расставания встречается с дорогим другом — смотрит в глаза с отчаянием и грубо хватает за воротник, настойчиво произнося один и тот же вопрос. В прошлом он — один из превосходных мечников, стремящихся защитить Лофу Сяньчжоу в составе из пяти людей со своими талантами и оружием, а в настоящем — Охотник за Стеллароном, испытывающем смешанные чувства к генералу.       Он смотрит на Блэйда с глубокой печалью, а остальные эмоции скрывает за невозмутимым лицом и улыбкой мягкой. Цзин Юань ни о чем не желает — ни о своем бездействии, ни о молчании. Так намного лучше для их общего блага, но частые ранения из-за непосильной ноши на плечах, без сомнений, беспокоят его не первую ночь.       Генерал ближе подходит к Блэйду, ладонь протягивая и накрывая осторожно чужую руку, перетянутую бинтами. Сквозь них уже просачиваются капли крови с запястья, а накладывать новые мужчина не торопится, не думая о возможной боли. Блэйд не злится, особо не наслаждаясь внезапными прикосновениями и не находя сил, а только смотрит на Цзин Юаня устало и хмурится.       — Зачем ты пришел? — Блэйд смотрит на него неотрывно и не сомневается, что генерал вновь найдет удобную причину в ответ, только бы не вызвать в ответ не самую приятную реакцию.       Цзин Юань не сразу отвечает, вначале сжимая ладонь поврежденную чуть крепче и провожая обратно в комнату, закрывая за собой седзи. В тишине и спокойствии, пока никто посторонний не посмеет нарушить беседу и близость, генерал позволяет Блэйду присесть на мягкие подушки и расслабиться. Здесь он не в тюрьме — не в неволе, откуда выбраться ни за что не сможет.       Генерал ценит время, отведенное им обоим, и примет очередной уход Блэйда, а позже дождется его возвращения, вновь скрыв присутствие преступника на Лофу Сяньчжоу.       — Разумеется, я не смог оставить без внимания твое бездумное ранение. Если пожелаешь встретить смерть, то только не на моих глазах, — Цзин Юань смеется, но внутренне прекрасно скрывает, как сильно сердце отрицает печальный и неизбежный исход человека, чью ладонь не хочется отпускать ни на минуту. — Знаю, в заботе ты не нуждаешься, но пока ты мой гость, следуй моим приказам.       Блэйд вздыхает, не возражая на этот раз против некой помощи. Так или иначе позже он вновь ранит себя, клинком взмахнув и коснувшись запястья. Он не почувствует никакой боли — забудет очень скоро об очередном сражении, не позволившем отправиться в объятия смерти и оставить после себя поле с алыми ликорисами.       Но отчего-то забота близка сердцу и позволяет ощутить приятное тепло. Блэйд не терпит прикосновений к себе, но руки Цзин Юаня словно спасают его, возвращая из запутанных мыслей в настоящее, где он рядом. В прошлом он многое не успевает сделать, зная обо всем, что приходится переживать в одиночку Блэйду, но сейчас генерал не оставит его, обрабатывая рану и накладывая новые бинты.       Цзин Юань получает шрамы и ранения во время боя, но не так часто, как раньше. Вот только это ничуть не мешает ему раз за разом чувствовать, какая боль на самом деле пронзает сердце мечника, в чьем взгляде ощутим холод. Он слишком хорошо знает Блэйда, чье тело вечно подвергается разрушению, но не позволит ему исчезнуть навсегда. Генерал не хочет, чтобы желание Охотника рано или поздно исполнилось.       — Так лучше? — вопрос внезапный от Цзин Юаня заставляет Блэйда невольно рукой повести под его ладонями, сжимая пальцы и проверяя, так ли хорошо лежат новые бинты.       — Пожалуй. Тебе не стоило так стараться, — Блэйд смеется, сам себя убеждая, что рана откроется очень скоро, а тело так и продолжит разрушаться, покрываясь трещинами, как верный клинок.       Но все же он никогда не скажет, что ему приятно. Цзин Юань не заметит отчетливо по лицу Блэйда, но вместо этого притянет ладонь перебинтованную к губам — коснется тыльной стороны, прикрыв глаза, и вновь покажет свои чувства искренние. Он оглаживает пальцы с осторожностью, пусть и понимает, что сильная боль не пронзит сердце Блэйда так же, как мысли мучительные о смерти.       — Это не будет лишним и в другой раз. Я все равно замечу, — Цзин Юань отпускает ладонь мужчины нехотя, но вместо этого устраивается на его коленях, смотря снизу вверх с улыбкой беззаботной, словно рядом с ним совсем не тот человек, разыскиваемый во всем Лофу Сяньчжоу.       — Ты невыносим, Цзин Юань.