Часть 1
28 июня 2023 г., 17:25
— …Да не знаю я, что с этим делать!
Драко в ответ только упёрто зафырчал, — кажется, уже в пятый раз за последние четыре минуты — но Гермиона, которой не повезло не знать хориного языка, не смогла понять брошенных в её адрес не то стенаний, не то проклятий.
Она обречённо выдохнула и сдула вновь павшую ей на глаза кудрявую прядь. Гермиона листала уже седьмую книгу в поисках того, что делать, если после превращения в зверя человек так и не вернулся в свой прежний облик. Прошёл день, как Драко снова побывал в шкуре хорька. Гермиона посчитала это небольшой магической осечкой, из-за которой длительность заклинания увеличится ещё на сутки, но когда она и на следующее утро обнаружила рядом с собой свернувшегося в калачик зверька, что-то подсказывало, что пора бы забить панику.
— Поверить не могу… — она раздраженно хлопнула книгой, да так громко, что преспокойно лежавший в кресле Живоглот умчался из комнаты с испуганным мяуканьем. — Я сделала ошибку, Драко! Годрика мне в свидетели, если бы профессора в Хогвартсе узнали о том, что я ошиблась в таком простом заклинании, то они… я…
Драко принялся яростно пищать, и, хоть Гермиона не могла понять его, могла поспорить, что он пытался отчеканить возмущённое «то есть тебя только это волнует?!».
— Так, ладно. Ла-а-адно, — в попытке успокоиться она прикрыла глаза на секунду, а открыв, проредила пальцами бурые кудри. — Так, завтра нам на работу. Может… может… может, заклинание работает только на выходные и завтра ты снова превратишься в старого ворчуна?
На подобное Драко с демонстративной обидой отвернулся. Будь он в состоянии говорить, напомнил бы, что она, вообще-то, сама старше него, да ещё и обозвал бы «старой ворчуньей» в отместку (и лишился бы за это языка, тоже в отместку).
— Ну хорошо, хорошо. Наступит завтра, тогда и посмотрим. Или придумаем что-то, — Гермиона отодвинула край одеяла, в следующий миг приглашающе похлопав по матрасу. — Давай, запрыгивай.
Если же ещё позавчера Драко театрально отворачивался от неё, мастерски делая вид, что ни его дражайшая жена, ни тем более уютная кроватка вместо холодного пола его не интересовали, то теперь он, загоревшись энтузиазмом, — но не забыв при этом поворчать на жизнь хориную и сложную, потому что ну как без этого? — одним прыжком оказался рядом с ней.
Завтрашний день должен был принести изменения.
-------
Завтрашний день не принёс ничего. Сначала Гермиона, точно именно она страдалица в этом случае, а не он, покричала, что Драко как и был хорьком, так и остался, а потом, вспомнив, что забрала у себя половину времени, которое выделялось ей на одевание, умывание и завтрак, быстро успокоилась. На завидной скорости запихнув в себя кофе с итальянской брускеттой и покормив мужа (она в первый раз видела, чтобы хорёк ел яйцо пашот под голландским соусом и запивал это цейлонским чаем), Гермиона побудила его прыгнуть в её рабочую сумку и аппарировала в Министерство. Ко всему прочему, через полчаса пришлось получить звонок от рабочего из корпорации, в которой Драко был боссом, и мяться над ответом на вопрос, почему мистер Малфой так и не удосужился прийти на работу. Ответ из разряда «у моего мужа лапки» явно никуда не шёл, потому ей пришлось соврать о том, что Драко подхватил грипп и валялся дома с температурой. — Мисс Грейнджер, вы вовремя! — едва успела она зайти в кабинет, как за ней появилась фигура пухлого и низкого мужчины, который, не мешкая, тут же вручил ей в руки кипу бумаг. — Вот, надо заполнить до конца рабочего дня. Дела по нападению, использование магии при магглах, пропаганда идей Сами-Знаете-Кого и… ой, а что это у вас в сумке копошится? Гермиона ничего не успела произнести, как Драко, которому вдруг стало тесно в её сумке, прокусил там громадную дыру — ей потребовались нечеловеческие усилия, чтобы не прибить его за это — и болезненно плюхнулся на пол. — Куница? — изумлённо произнёс мужчина. Драко даже не сумел возразить своим звериным языком («в штанах у тебя куница, а я хорёк!»), как работник Министерства, вопреки доносившимся протестующим завываниям, подхватил его на руки. — М-мистер Фретриш, — криво улыбнувшись, Гермиона боязливо посмотрела на дёргающегося в руках коллеги мужа, — вы же не скажете никому, надеюсь? — Простите, мисс Грейнджер, но вы и сами знаете, что статут Министерства запрещает приносить сюда домашних животных, — Фретриш отвёл взгляд от неё к Драко, на морде которого внезапно появилось нечто, что напоминало злорадствующую ухмылку: кажется, он вспомнил того бесштанного идиота, которого ещё недавно оставил на улице в один трусах. — Хотя ваш такой лапочка, я в детстве обожал куниц, утю-тю. Прежде, чем Гермиона смогла хотя бы вскрикнуть, мистер Фретриш чересчур сентиментально поцеловал её мужа (и как же странно это звучало в голове!) в макушку. Драко, которому это проявление нежности не понравилось, взвизгнул и больно укусил того за губу, и пока Фретриш визжал не то от удивления, не то от боли, прыгнул в руки жене. — Что это за… — нянча больную губу, просипел мужчина слезившимися глазами. — Простите, мистер Фретриш! Обливиэйт! Не теряя ни секунды, Гермиона взмахнула палочкой перед лицом коллеги и моментально прихлопнула дверь кабинета. Драко тут же осел на пол, часто-часто дыша, точно он пережил глубочайший шок. Ещё бы! Гермиона сама готова была упасть в обморок, потому что, во-первых, её супруга только что поцеловал левый мужик, во-вторых, он укусил этого левого мужика, и, в-третьих, этот левый мужик её коллега и она стёрла ему память о хорьке, который укусил его за губу. Этот день явно обещал быть весёлым. Люди на картинах принялись дружно хмыкать, оценивающе глядя на дрожавший на полу белый комок. — О, да это же наш мелкий Пожиратель Смерти! — А, наконец-то, свой истинный облик принял. — Ой, не будь я картиной, так бы отделал его! Встав в боевую позу, Драко угрожающе зашипел на обидчиков. Шерсть на его спине встала дыбом, а в чёрных глазах-бусинках заблестел огонь ярости. — Замолчали все, — не терпящим пререканий тоном процедила Гермиона, мигом взмахнувшая волшебной палочкой и развернувшая все имевшиеся картины. — Драко, за мной. Сидишь тут, пока я работаю. Ответ — громкое бурчание и нарочито недовольное топанье мелких лапок. — Тьху, я с тобой язык хорьков скоро выучу. Нет, не могла я тебя одного оставить. Ты бы довёл Живоглота до кошачьей мяты, а себя спалил бы на плите или ещё хуже. Не то, что бы своему деформированному мужу Гермиона не доверяла, но оставлять его одного в таком виде она не решалась. Если и задумывалась об этом, то сразу же представляла про себя всемирный потоп по возвращении, пожар или ещё что-то, чего её фантазия не хотела вырисовывать. Гермиона прекрасно знала, что Министерство Магии Драко не любил. Она ещё понимала, когда речь шла о его пресловутой репутации бывшего Пожирателя Смерти, из-за чего в Министерстве на него часто косо поглядывали, но когда он прямо заявил, что считал работу там скучной на уровне средневековых пыток, Гермиона была возмущена. Но, как заботливая жена, она всё же позаботилась о том, чтобы её любимейший муж не помер от скуки: в сумке, в которой Драко благополучно прогрыз дыру, лежала его любимая книга, а вместе с тем и контейнер с печеной сёмгой, которую ей пришлось готовить по вине супруга-гурмана. Как человек, привыкший питаться изысканными блюдами из золотых и серебристых тарелок, Драко считал, что сандвич в целлофановой упаковке — величайший моветон и оскорбление для его нежного аристократического желудка. — Смотри, — в попытках отвлечь его от самобичевания, Гермиона подвинула к своему пушистому собеседнику одну из старых газетах. — Аргуса Филча задержали за ужасное обращение к студентам и пособничество Амбридж. Красота, скажи? — Рррур, — промычал отвернувшийся от неё Драко. — Я уже не знаю, как тебя задобрить! — не выдержав, воскликнула она. — Я только хотела сказать, что скучаю по твоему ворчанию, но ты ворчишь даже будучи животным. Да, не знаю я, как вернуть тебя обратно. Может, я вообще сделала ошибку в заклинании и ты останешься таким навсегда. Время будто замерло. Вздрогнув от ужаса, Драко медленно обернулся к ней, застывшей от мысли, что это могло быть правдой. Что своего мужа она уже не увидит, что завести с ним разговор и обменяться колкостями она не сможет. На тяжёлом выдохе Гермиона откинулась на спинку стула. Она чувствовала себя героиней какой-нибудь глупой трагикомедии, но отчаянно желала выбраться из этого состояния. — Мне не хватает тебя, Драко. Обычно в таких ситуациях он привычно язвил, да так метко, что вся тоска её мигом сменялась раздражением и желанием швырнуть в него каблуком. На сей раз, точно почувствовав тяжесть на её душе, Драко в успокаивающем жесте прилёг на её почивавшую на столе ладонь и, прикрыв глаза, заурчал. — Я не знаю, что буду делать, если ничего не сработает, — напрямую призналась Гермиона, приняв собственное бессилие. Пальцы второй руки потянулись к нему, осторожно пригладив взъерошенную на голове шерсть. — Обещай, что если всё получится, если ты вернёшься в прежний облик… — прикусив губу и представив себе иной исход, в котором Драко навсегда застрянет в теле хорька, она заставила себя сдержать предательский всхлип, — то первым делом будешь забирать у меня волшебную палочку всякий раз, как мы ругаемся.-------
Как ни странно, но вернулась Гермиона раньше, чем обычно: документы были быстро заполнены и сданы Кингсли, поэтому к семи часам она уже с чистой совестью аппарировала домой. За беспокойством Гермиона даже забыла, что ещё пару дней назад Драко безбожно укусил её за пятку и стукнулся о её губу. Пока муж, явно раздосадованный тем, что приходилось жить на четырёх лапах и чувствовать себя Артуром в стране лилипутов, брёл до спальни, она провожала его сочувственным взглядом. Что ей только не приходилось испробовать, чтобы помочь ему! Гермиона и перевернула свою библиотеку, и тестировала новые заклинания, и даже выделила себе время, чтобы порадоваться, что она жила в двадцать первом веке и человечество додумалось о создании чего-то столь прекрасного, как интернет. Правда, и то ей не сильно помогло: на запрос «что делать, если случайно превратила мужа в хорька?» некий гугл выдавал ей не то ссылки со скидками на шубы из хорьков, не то билеты в фэнтезийные музеи. Всё это время Драко верно сидел на её коленях и тоскливо взирал на свой рабочий стол, не веря, что вот уже несколько дней как он не звонил в корпорацию и не обозвал идиотами своих нерадивых работников. — Ничего не получается! — наконец-то взвыла Гермиона спустя час. Эгоистично было с её стороны так страдальчески вопить об этом, забывая, что в их ситуации хуже всего именно ему, а не ей. — Может… может… — принявшись нервно перебирать всевозможные варианты, она оглянулась, точно решение могло оказаться рядом с ней. — Может, надо подождать ещё пару дней? Недель? Месяц?! Грустно фыркнув, Драко встряхнулся, побивая себя маленькими ушками по щекам. — Годрика ради, — не выдержав, Гермиона зарылась пальцами в спутанные кудри. — Прости меня, Драко! Прости! Я не знаю, что делать. Я перепробовала все способы и… и… я не хотела этого говорить, но, кажется, все варианты иссякли. Ты останешься таким навсегда. В ответ он только успокаивающе ткнулся в её локоть, и на душе ей тут же стало отвратнее: Драко всё ещё верил в неё и надеялся на её ум, в то время как она сама уже сдавалась. В порыве эмоций Гермиона вдруг прижала к себе пискнувшего от неожиданности хорька. — Мне очень жаль, Драко. Она впервые в жизни сдавалась. На деле, Гермионе даже стыдно за эту слабость: она прошла войну, была несколько раз на грани жизни и смерти, придумывала в раннем возрасте такие идеи, что любой профессор, узнав об этом, потерял бы дар речи, а теперь сдавалась на такой глупости, как перевоплощение животного в человека. И теперь, по её глупости, она вынуждена стать женой хорька. Узнай МакГонагалл, что её лучшая ученица не могла разобраться с простейшим заклинанием по трансфигурации, схватилась бы за сердце в неверии, а уже скоро и вовсе разочаровалась бы в ней. — Пошли спать, — произнесла Гермиона через несколько минут после того, как они сидели в окаймлённой чувством вины тишине. — У нас был тяжёлый день. Драко устало зевнул, моментально спрыгнув с её рук и юркнув к кровати. В тёмной ряби осевшей ночи Гермиона виновато наблюдала за тем, как он, пригнувшись, ловко прыгнул на простынь и устроился калачиком на подушке. Так, точно он уже привык быть хорьком. Она представила себе, как Драко вновь, как по воле чуда, станет человеком и будет привыкать к тому, что ходить надо теперь только на двух конечностях и что мир больше не будет казаться таким огромным. Ей бы посмеяться над этим, но реалия, в которой он навсегда останется крохотным белобрысым зверьком, не позволяла ей этого. Гермиона тянула время и легла рядом с ним не сразу. Драко, к её удивлению, заснул быстро, а ей, то ли от скуки, то ли от отсутствия сна, довелось только наблюдать за ним, будто охраняя его сон, пока он не забрал за собой и её.-------
Будильник зазвонил тогда, когда на небе уже исчезли огоньки звёзд вместе с пестрящим тёплыми колерами заревом, и Гермиона первым делом поморщилась и раздражённо прихлопнула по нему. Растянувшись всем телом и ощутив неприятный хруст в лопатках, она, не оглядываясь, потянулась рукой к сопевшему рядом с ней хорьку. — Доброе утро, любим… — Ты мне в глаз заехала, любимая! Гермиона с тихим вскриком вскочила с кровати и оглянулась, а в следующую секунду попыталась уверить себя, что происходящее — не сновидение, потому что напротив неё почивал не хорёк вовсе, а недовольно кряхтящий и потирающий глаз мужчина. — Драко! Не дожидаясь его ворчливых од о том, что он ей будет напоминать об этом до самого гроба, пока волосы на его голове не поседеют, — и Гермиона на это лишь недоверчиво покосится на него — она кинулась к нему на шею и повалила обратно на кровать. — Маленькая ведьма, — фыркнул Драко, но, на короткий миг сменив гнев на редкостную милость, обнял её в ответ. — Теперь палочку ты будешь видеть только по праздникам. — Конечно, конечно, — уклончиво ответила Гермиона, точно не вслушиваясь в то, что он говорил, и бегло поцеловала его в висок. — Я уже думал, мы до этого не дойдём: Хоритус Ипорио совсем другое заклинание, и чтобы его развеять, надо, Салазар меня подери, просто извиниться перед тем, кого ты прокляла. А для того, чтобы просто превратить человека в хорька, надо было сказать Ферринире! Грейнджер, где ты была на уроках трансфигурации? — Прости, — вновь поцеловав его, пролепетала она, слишком счастливая, чтобы обратить внимание на язвительные реплики мужа. — В следующий раз я… — В следующий раз?! Поняв, что сказала это раньше, чем могла бы подумать о последствиях, Гермиона поспешила ретироваться, но Драко тут же схватил её сзади, обвив руки вокруг её талии. — В следующий раз я спрячу твою волшебную палочку. Помнится, ты просила меня об этом вчера, — в наигранном недовольстве произнёс Драко, игриво прикусив жену за шею и только сейчас подумав о том, насколько сильно ему этого не хватало. — Или сам превращу тебя в кого-то. Кошку, может? Хотя нет, ещё изменишь мне с этим Живоглотом. — Драко! — почти возмутилась Гермиона, но лишь тихо хихикнула, почувстовав, как его губы прильнули к её уху. — Или в выдру? — пытливо продолжал он, расплывшись в каверзной ухмылке. — Ма-а-аленькую, пушистую и зазнавшуюся выдру, а? — Драко, ну, — как бы она не пыталась придать голосу строгости, а сделать это тогда, когда он развернул её лицом к себе и любовно поцеловал в щеку, представлялось практически невозможным. — Мы ведь на работу не успеем. — О, ничего страшного, — не бесхитростно произнёс Драко, сильнее обняв жену, да так, что она не смогла бы вырваться с его хватки. — Я готов пожертвовать лишними полчаса ради тебя. Если, конечно, ты не надумаешь превратить меня в кого-нибудь похуже.
