"Л.П.К.мл."

      Джорджтаун, 17 марта,       19:12       Зима все еще цепко держала Восточное побережье в своих ледяных лапах, но, несмотря на пронизывающий ветер, улицы были полны народу. Веселый смех, раздававшиеся в отдалении завывания волынок, круговерть костюмов всех оттенков зелёного вперемешку с рыжими всполохами и стойкий запах пива безошибочно указывали на то, что День святого Патрика в Джорджтауне отмечают с размахом.       Скалли зябко поежилась и ускорила шаг, проклиная свою забывчивость. Следовало купить продукты еще вчера, когда машина была на ходу. А сейчас ей предстояло пройти целых полтора квартала до ближайшего продуктового рынка, плотно укутавшись в пальто и пряча руки в карманах.       Добравшись до перекрестка, Скалли с тоской уставилась на светофор. В двух шагах слева, оживленно жестикулируя, о чем-то болтали четверо изрядно подвыпивших подростков, а прямо перед ней переминался с ноги на ногу ребенок в костюме лепрекона.       Один из парней размахивал руками с таким жаром, что оступился. Пытаясь вернуть равновесие, он неуклюже качнулся и толкнул локтем стоявшего впереди ребёнка. Да так сильно, что выпихнул беднягу с тротуара прямо на проезжую часть.       Скалли среагировала мгновенно. Одним прыжком оказавшись на обочине, она выдернула растянувшегося на дороге малыша буквально из-под колес проезжающего автобуса.       – Все в порядке? Ты не пострадал? – с тревогой спросила Скалли, не обращая внимания на бросившихся врассыпную подростков.       – Нет, cailín, благодаря вам со мной все хорошо, – неожиданно низким голосом ответил спасенный, поднялся на ноги, приосанился и отвесил глубокий поклон. – Вы спасли мне жизнь.       Скалли изумленно моргнула. Тот, кого она со спины приняла за ребенка, оказался рыжим коренастым бородачом с морщинистым лицом и ярко-голубыми глазами.       – Ленни Престон Конн младший, к вашим услугам, – продолжил тем временем коротышка, водружая на голову упавшую шляпу. – Могу я узнать имя моей спасительницы?       – Дана Скалли, – машинально ответила она, все еще пребывая в легком шоке.       – И как же мне отблагодарить вас, мисс Скалли?       – Ничего не нужно, спасибо. Помогать людям — мой долг.       Конн проницательно глянул на нее из-под густых рыжих бровей.       – Ага… Значит, ваша работа связана с риском. В таком случае, капелька удачи не будет лишней. Grand, – он громко щелкнул пальцами. – Было весьма приятно познакомиться, мисс Скалли. Как и увидеть соотечественницу вдали от дома, несмотря на прискорбные обстоятельства.       После этих слов Конн еще раз поклонился и отправился по своим делам, оставив ее задаваться вопросом, что, черт возьми, сейчас произошло.              Офис «Секретных материалов», на следующий день,       09:17              – Скалли, где папка с делом Томпсона?       – Должно быть, в моем портфеле. Будь добр, возьми ее сам, Малдер. Я немного занята, – проворчала она, не оставляя попыток пришить так некстати оторвавшуюся пуговицу обратно к рукаву пальто.       Напарник буркнул что-то себе под нос, протопал к портфелю и уже начал демонстративно перебирать бумаги, как вдруг замер, удивленно хмыкнул, аккуратно выудил оттуда что-то маленькое и направился к ней.       – Скалли… – лицо Малдера медленно расплылось в широкой улыбке. – Я и понятия не имел, что ты носишь амулет на удачу.       Она отложила иголку, присмотрелась получше и пораженно охнула. На его ладони блестела золотая брошь, искусно выполненная в форме клевера-четырехлистника. Скалли была готова поклясться перед судом присяжных, что никогда не покупала ничего подобного.       – Это не мое!       – Да брось, я всегда знал, что в глубине души ты веришь в магию и…       – Малдер! Это. Не. Мое. Я серьезно.       Злосчастная пуговица и документы тут же были забыты. Малдер нахмурился и осторожно положил брошку на стол. Некоторое время они внимательно изучали загадочную вещицу, но, кроме необычайно яркого блеска, не обнаружили ничего подозрительного.       – Думаешь, «жучок»? – неуверенно предположил Малдер.       – Есть только один способ это выяснить, – Скалли схватила брошь и решительно направилась к выходу. – Я в лабораторию.              Однако лабораторный анализ тоже не выявил ничего необычного. Четырехлистник оказался целиком сделан из золота семьсот пятидесятой пробы и на первый взгляд не имел никаких специфичных отметин... Но глазастый лаборант нашел на обратной стороне крошечное клеймо «Л.П.К.мл.». И вот тогда-то Скалли вспомнила про вчерашний случай.              Малдер внимательно выслушал ее рассказ, повертел брошку в руках и, наконец, выдвинул свою теорию.       – Сдается мне, Скалли, ты повстречала настоящего лепрекона.       Она лишь страдальчески закатила глаза.       – Малдер, лепреконов не существует.       – Факты доказывают обратное, не так ли? Ты спасаешь рыжеволосого бородатого коротышку в традиционном костюме лепрекона…       – Вчера был День святого Патрика.       – Кстати, с прошедшим праздником, Скалли. Первые слоги его имени складываются в слово «лепрекон»…       – Совпадение. И спасибо.       – Допустим. Однако после этого в твоем портфеле, которого, по твоим же словам, у тебя вчера с собой не было, непонятным образом оказывается золотой клевер-четырехлистник…       – Мне могли его подкинуть.       – Ха, мне бы кто подкинул золотишка высшей пробы… И, самое главное, на нем имя парня, которого ты спасла.       Скалли тяжело вздохнула. Его теория, как бы бредово она ни звучала, была вполне логичной.       – Ну и что мне теперь делать с этой… штукой?       – Решать тебе, но я бы посоветовал носить с собой. В нашем деле удача никогда не бывает лишней. Но лучше в бумажнике, а то секретарши, чего доброго, лопнут от зависти. Да и дресс-код…       – Ты же знаешь, я не верю во всякие приметы, амулеты и прочую ерунду.       – Знаю, – с улыбкой согласился он. – Но я слышал, амулеты приносят удачу даже тем, кто в них не верит.              Пригород Нью-Йорка, два месяца спустя,       14:25              Скалли брезгливо посмотрела на здание впереди и недоверчиво хмыкнула.       – Ты уверен, что это правильное место?       – Абсолютно. Там мы точно его найдем. Или, в худшем случае, его эктоплазму, – с этими словами Малдер бодро зашагал к старому складу. Полы его черного плаща развевались на ветру, словно крылья ворона.       Скалли с сомнением покачала головой и снова уставились на предполагаемую обитель полтергейста. На второй взгляд картина лучше не стала. Как и на третий. Здание, к которому направился Малдер, даже «развалюхой» можно было назвать с большой натяжкой. Пожалуй, такое определение еще сошло бы за комплимент. Потрескавшиеся стены, зияющие провалы выбитых окон, засохший плющ, спутанными лохмами свисающий с прогнившей крыши… Да уж, местечко аккурат для злобного духа.       «И почему мы никогда не ищем призраков в отелях “Ритц”? – раздраженно подумала Скалли, привычно следуя за напарником. – Результат тот же, зато нет риска подхватить столбняк или испортить одежду. Хорошо хоть ему хватило ума идти сюда днем».       Внутри обстановка оказалась еще безрадостней. Пол покрывал толстый слой скопившегося мусора, углы были затянуты белесой паутиной, а запах… Скалли невольно скривилась. Даже тот прошлогодний моряк, выловленный из канализации, и то вонял не так омерзительно.       – Малдер, где ты? – позвала она, с опаской глянув на зловеще скрипящий от усиливающихся порывов ветра потолок.       – Здесь! Ты не поверишь, что я нашел!       Его возбужденный голос раздавался откуда-то из темноты. Скалли тяжело вздохнула и осторожно двинулась вперед, стараясь ступать на относительно чистые участки пола. Это оказалось почти непосильной задачей.       «Ага, не поверю… Наверняка какую-нибудь неаппетитно выглядящую слизь…»       – Ну ты скоро?! – Малдер внезапно вынырнул из-за колонны и схватил ее за руку, чуть не приплясывая на месте от нетерпения. – Давай, там целое…       Что же такое он отыскал, навеки осталось тайной, покрытой мраком. Надсадный скрип наверху вдруг стал значительно громче, к нему добавились нотки трескающегося дерева, а в следующий миг все вокруг затряслось и потонуло в жутком грохоте.       «О Господи-нас завалит-мы здесь умрем-Малдер…» – вихрем пронеслось у нее в голове, пока мир разваливался на части…              Первое, что Скалли почувствовала, когда все затихло — мягкую тяжесть, прижимающую ее к полу. Она попыталась высвободиться, и тяжесть неожиданно легко поддалась, а затем отстранилась, оказавшись не кем иным, как Малдером.       «Он пытался прикрыть меня своим телом…» – с запозданием сообразила Скалли и тут же, спохватившись, хрипло спросила:       – Ты цел?       – Кажется, да… – он неловко встал и помог ей подняться. – А ты?       – Да… Да, я в порядке, – после беглого осмотра Скалли поняла, что они действительно не пострадали. – Давай думать, как выбраться отсюда.       – Полагаю, это будет несложно, – Малдер криво улыбнулся, указывая ей за спину. – Смотри.       Оглянувшись, Скалли с изумлением обнаружила, что, несмотря на полностью обрушившийся потолок, путь к выходу остался свободен. Узкого прохода между грудами обломков оказалось вполне достаточно, чтобы они без проблем вышли наружу.       – Похоже, этот дух не слишком жалует гостей, – пробормотал Малдер, держа руку на ее пояснице. – Нам здорово повезло, что мы остались живы.       – Верно, – кивнула она. – Поэтому предлагаю послать к чертям этого полтергейста и вернуться в город. Мне нужна горячая ванна, да и тебе не помешает принять душ.       – Не думал, что этот день когда-нибудь настанет, но я полностью с тобой согласен, Скалли.       Слегка усмехнувшись, она в последний раз оглянулась на злополучный склад и замерла, приоткрыв от удивления рот. Над развалинами висело золотистое облачко, поразительно похожее на четырехлистный клевер.       Скалли тряхнула головой, и видение развеялось, как дым. А еще через миг обломки дрогнули и лавиной сползли на то место, где они стояли несколько минут назад.       – Да уж… – присвистнул Малдер. – Предлагаю больше не дразнить удачу и немедленно убраться отсюда.       «Удачу…»       Не желая будоражить воображение Малдера, Скалли подождала, пока он отойдет, и украдкой достала из кармана бумажник, чтобы удостовериться в том, о чем уже догадалась. Золотой четырехлистник, все это время лежавший в боковом отделении, бесследно исчез.