Лодочки

*** Антон сидел на краю кровати. И плакал. Арсений. Самый близкий его человек. Да, он говорил не идти никуда. Да, Антон обещал, что будет сидеть дома. Но Матвиенко он тоже не хотел обидеть. Прийдя домой после прогулки, Антон обнаружил, что в блоке у Арсения. И пара чудесных сообщений. «Шастун, убери мою фамилию! У тебя и своя есть!» — •Арсенька• «Я тебя перед родителями больше крыть не буду, раз ты меня не слушаешь! Я с тобой разговаривать больше не собираюсь!» — •Арсенька• Антон по привычке заходил в чат с Арсом и каждый раз хотел ударить телефоном об пол. «Этот пользователь ограничил Вам доступ к своей странице.» «Отправка сообщений ограничена.» Антону хотелось ломать и крушить. Он плакал, слёзы градом лились из его глаз. Вдруг телефон загорается, и на экране высвечивается «Очкастая сплетница Позик». — Шаст? Шаст, ты чего там хлюпаешь? — Димка на другом конце трубки сильно удивился, услышав «Да что же это, бл…такое!» — Дим?.. — кажется, Антон даже не смотрел, кто звонит, когда ответил, — А, нет, ничего, лук вот ем. Поэтому и хлюпаю. — Слушай, Королева Драмы, что случилось? Я тебя не первый год знаю и могу поклясться, что опять его величество графская вспыльчивая задница что-то умудрилась с тобой сделать, — Дима потёр переносицу под очками и снова заговорил, так как Антон только тихонечко выл в трубку, — Если не хочешь говорить со мной — сейчас я позвоню Хвостатому, а вместе с ним мы будем звонить твоему Арсу. Антон бросил телефон, а тот, вырубившись, завершил вызов. Он схватился руками за голову и тихо заплакал снова. *** — Арс, что случилось? — Матвиенко сидел за столом, а Позов смотрел на него с другой стороны, ожидая, что Арсений скажет, что он ни при чём. — А что случилось? — бодрый голос Попова звучал очень весело, будто бы он и не знает, что происходит. — Почему Антон плачет? — чуть ли не закричал в трубку Серёжа. — Плачет? — усмехнулся Арс, — Пусть плачет. Мне всё равно. — Арс! Задница твоя графская! — заорал в трубку Дима, — Так ты знаешь, что произошло! — Я знаю, что ты знаешь! Это я его потащил! Он не хотел, чтобы я обиделся! Это я виноват! — Матвиенко схватил Димку за плечо и оттащил на место, — Чего ты так на Шастуна-то взъелся? Он сейчас дико плачет, даже не отвечает на звонки… — Сережа посмотрел на Диму, тщетно пытающегося вызвонить Шаста, — Он вообще недоступен. — Он сам виноват, — хмыкнул Арс, — Он мог выбрать. И выбрал он тебя, а не послушать меня. Я, кажется, говорил, что сейчас не стоит рисковать? — Да мы даже не были там, где людей много! Мы на лодочках катались! — Серёжа держал мат сквозь зубы, но он так и рвался обидеть собеседника, — Мы были на воде! Как мы могли там рисковать? Зачем ты его заблокировал? Зачем писал всё это? Ты думаешь, что этим ты сможешь заставить его раскаяться? Да, он раскаялся в том, что в целом живёт! Ты же знаешь, как он тебя любит и не хочет расстраивать? Он лелеет в душе любую с тобой встречу! Ты же его препод! А он любит тебя! — Он выбрал то, что захотел сам, — и Арс отключился.