Рыжая Афера

      Мерлиновы магглы, мерлинова техника, мерлинов прогресс…       Том никогда об этом никому не говорил, и вероятнее всего, никогда не скажет, но он до ужаса боялся самолетов. Гул этих летающих железяк напоминал ему о ночных бомбардировках Лондона, когда ему приходилось, с толпой других сирот, сидеть в холодном и влажном подвале, надеясь, что очередной снаряд не упадет на чёртов приют. Даже будучи уже подростком, любой самолёт в небе вызывал у него приступ паники. Но вот, судьба сложилась так, что теперь он вынужден быть пассажиром этой бестии. И, честности ради, всё было не так уж и плохо, но Реддл, всё же, непрерывно листал свой старый дневник, некогда — крестраж. Именно благодаря нему, он вновь стал живым и именно он его успокаивал в моменты напряжения. Он раз за разом перечитывал кривоватый почерк его мальчика и довольно улыбался, забывая всё на свете.       А ведь изначально, любое упоминание о Гарри Поттере вызывало у него раздражение. Дневник-то, перво-наперво, попал в руки Джинни Уизли, которая по уши была влюблена в этого… Спасителя Магической Британии. Крестраж 17-летнего Тома мало знал о происходящем в магическом мире, а потому восхваления Гарри Поттера, который, оказывается, самый сильный, умный, красивый, популярный и просто Аполлон и Геракл в одном лице, изрядно надоедали слизеринцу.       А вот потом… Дневник попал в руки этого самого Гарри Джеймс Поттера. Что ожидал Том? Избалованного богача из Древнего Рода, которых он презирал всей своей душой, но… Но у них с Гарри оказалось много больше общего, чем он рассчитывал. Вначале двенадцатилетний парнишка мало говорил о себе и любые толики информации из него приходилось вытягивать клещами, но позже… Стоило рассказать несколько больше о своей жизни, о своём приюте и детях, что его населяли и Гарри прорвало. Он писал о том, как жил в чулане, о том, как его избивали и морили голодом, о детях, для которых он был грушей для битья… И при всём этом, Поттер остался позитивным мальчиком, видящим светлое во всех. Реддлу было даже несколько завидно, в конце концов, в его возрасте он уже был чёрствым и ненавидел всех вокруг, от детей и до взрослых. Какое-то время Том считал мальчика слишком наивным и испытывал некоторое презрение к нему, но, чем дольше они общались, тем больше слизеринец понимал, что ему это нравится. Нравится свет в мальчике, нравится его позитив, нравятся детские, но забавные шутки. Но самое главное… Реддл понял, что ему завидно. Завидно от того, как противник едва ли не худшую от него жизнь человек, может быть настолько… Полным жизни. А потом Гарри начал рисовать…       Детские, но, на удивление, умелые рисунки позволили Тому вновь увидеть мир. Лица, пейзажи… Это было словно чудо и Том понял, что не хочет, чтобы оно исчезло. Так и начались их дружеские отношения, которые, год от года, перерастали в нечто большее. Том был рядом, когда Гарри хотел убить иной осколок его души, и был рядом, когда мальчик впервые мастурбировал. Он был рядом, когда Гарри спасал Сириуса Блэка, и был рядом, когда он впервые стал засматриваться на мальчиков. Реддл всегда оставался секретом Гарри Поттера, что заставляло слизеринца чувствовать себя особенным, единственным человеком в мире, с которым гриффиндорец был готов делиться своими самыми сокровенные мыслями. Но… Всегда есть «но». И этим «но» в отношениях Гарри и Тома стала ночь на кладбище, когда этот блядский осколок души, зовущий себя Волан-де-Мортом, пожелал воскреснуть. Гарри был несколько наивным, этого не отнять, но было бы ложью сказать, что он не был сообразителен.       Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!       И надпись на могиле «Том Реддл Старший»       Сложить два и два, и получить «Я не убивал твоих родителей» в этом уравнения не получалось. Гарри не общался с ним два месяца и Том думал всё — это конец. Но, ближе к окончанию лета, Поттер всё же взял в руки дневник и написал: «Расскажи мне всё.» И Реддл рассказал…       Рассказал о том, как всю его жизнь ему говорили, что он никто и никем не станет, рассказал о том, как его отказывались принимать в приюте за его странности, рассказал о том, как его унижали на факультете просто за то, что он не знал своего статуса крови, несмотря на все академические успехи, рассказал о том, как у него появилось стойкое желание стать кем-то, рассказал и том, как создал свой первый крестраж, воспользовавшись тем, что акромантул Хагрида убил плачущую в туалете девочку. Рассказал он и том, что чувствует насчет их отношений и как больно ему было от молчания гриффиндорца.       Гарри всегда был доброй душой, даже к своим злейшим врагам… Наивный мальчик… Наивный мальчик, без которого Том более не представлял своей жизни. Так начался их квест по сбору крестражей, который продлится несколько лет. Но вот, все осколки души были собраны. Всё, кроме одного, самого маленького и безумного. Он был отправлен в мир иной. Впрочем, оно, может быть, и к лучшему.       После победы в войне, Гарри отправил дневник с осколками души в Албанию, к месту Силы, глубоко в лесу. Оказывается, найти кого-то, кто занесет странную чёрную книгу вглубь леса было достаточно легко, главное — иметь деньги.       И вот, Том Марволо Реддл, такой, каким он был лет сорок назад, сидел в самолёте, который вскоре должен приземлиться в Лондоне, и читал свой дневник, смотрел на десятки рисунков, представляя, как он встретиться со своим мальчиком.       — Дамы и господа, говорит капитан, мы прибываем в Аэропорт Лондон-сити. Местное время 13:02, за бортом 23 градуса по Цельсию, погода солнечная. Спасибо всем, что выбрали нашу авиалинию.       «Наконец…» — чуть нервно подумал Том. Скоро они увидеться в живую и, Моргана ему свидетель, он никому не отдаст своего мальчика.

***

      Том стоял перед входом в Блэк-хаус, где поселился Гарри и уже десятую минуту не мог найти в себе силы постучать в дверь. Он чертовски волновался, что было нетипично для него, однако он никак не мог пересилить себя, думая о том, что парень, к которому он чувствует не только благодарность и дружеские чувства, всего лишь в паре десятков шагов. Он пытался моделировать в голове разговор, представлял, что он ему скажет, как поприветствует, однако, чем больше он думал, тем слабее представлял, что делать.       Облизнув высохшие губы, Реддл решил — сейчас или никогда — и сделал заветные несколько шагов к двери дома.       Тук-тук-тук       Секунда, десять, минута… Никто не подходил к двери и Том начал волноваться, однако успокоился, когда с той стороны послышались шаги. Нацепив на лицо улыбку, которую более не мог сдерживать, Реддл приготовился встретить самого близкого себе человека, но… Но когда дверь распахнулась, он увидел совсем не Поттера, а массивную фигуру Молли Уизли, которую он легко узнал по рисункам гриффиндорца.       — Ой! Прости что так долго! — заговорила она, забрасывая на плечо грязное кухонное полотенце. — Столько людей нужно накормить, сам понимаешь! Чего ты хотел, милый?       — Эм… — растерянно отозвался Том. — Я пришел к Гарри… — в ответ на это, глаза Молли несколько сузились. Она, с подозрением, осмотрела парня с ног до головы. А посмотреть было на что. Нет кончено, речь была не о его подтянутой фигуре (Том внутренне поморщился от мысли, что эта женщина может интересоваться таким), но на Реддле была дорогая даже на вид одежда, непривычного албанского кроя, что привлекала к себе взгляды. Что-то решив, Уизли картинно сильно кивнула и на её лице вновь появилась теплая, материнская улыбка.       — Заходи-заходи! — прямо-таки сочась дружелюбием она стала зазывать внутрь. Решив, что Гарри, похоже, пригласил к себе эту семейку, Том легко согласился и вошел в дом, представившись, на всякий случай представившись Кадмом Певереллом.       Вот только Гарри там не оказалось, зато была раздражающая его Джинни Уизли, которая, стала рассказывать плаксивую историю о том, как они с Гарри поженились и он стал бить её, когда узнал, что девушка беременна. Вот тут-то Реддл знатно под… Удивился. Он-то прекрасно знал, что его мальчик совсем не интересуется женщинами и засматривается только на парней. А уж до того, чтобы жениться на девушке, которая его раздражала (по Гарриным же словам), он докатиться никак не мог. И, тем более, не мог поднять руку на беременную женщину — слишком уж абсурдно это звучало. Когда же Певерелл узнал, что Гарри находится в психиатрической лечебнице, всё стало становиться на свои места. Жена наверняка унаследует всё его имущество, а ребёнок — два лодрских титула. Это была… Афера. Мерлин, как же том хотел их убить прямо там, особенно после того, как эта Уизли начала строить ему глазки, но он сдержал себя. Нет уж, они получат по заслугам совершенно иначе.       Притворно извинившись, Том покинул этот дом и направился туда, где получит больше информации. ***       — Здравстуй, Том. — было первым, что услышал Реддл, выйдя из камина. Перед ним стояла низкая девушка со светлыми, практически белыми волосами. Луна Лавгуд. Именно её он и искал, но…       — Гарри рассказал обо мне? — чуть удивлённо спросил слизеринец.       — Рассказал о чём? — склонила голову девушка.       — О том, кто я такой. — продолжил Реддл, чуть напряженно.       — О, нет! — удивилась Лавгуд. — Я понятия не имею кто-ты! — странная девушка, вот уж действительно,       — Откуда ты, тогда, знаешь, как меня зовут? — последовал вопрос.       — Ты выглядишь как Том. — пожала плечами Луна. — Ты пришёл помочь нам вытащить Гарри? — поинтересовалась она.       — Отку… Что… Как… — не мог подобрать слов Реддл. Гарри был прав. Луна Лавгуд была мастерицей в деле полного конфуза собеседника. — Ты хочешь вытащить Гарри?       — Конечно! — закивала головой блондинка. — Он же там умирает! Ты поможешь?       — Да? — растерянно отозвался Том, что вызвало широкую улыбку на лице Лавгуд. Она ловко схватила его за руку и потащила в другую комнату. Комнату, в которой обнаружились, как Реддл узнал по рисункам Гарри, Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли.       — Ребята! — радостно пропищала Лавгуд. — Это Том, он поможет нам спасти Гарри!       Несколько подозрительных взглядов уставились на Реддла. Первой голос подала Гермиона.       — Кто ты? — спросила она. — И зачем тебе Гарри?       — Меня зовут. Кхм… Том. Я его… Друг. — не будучи уверенным, что сказать, отозвался Реддл.       — Гарри никогда о тебе не говорил. — нахмурилась Грейнджер.       — Миона! — обиженно заявила Луна. — Это же Том! Все Томы хорошие! — взмахнула она руками. — К тому же, если бы он желал зла, чары дома испепелили бы его. — как само собой разумеющееся добавила Лавгуд.       — Мерлин… — тихо выругалась гриффиндорка. — Нам сейчас нужна любая помощь. Садись, — она указала рукой на диван. Реддл присел на него и и Гермиона продолжила. — Ты знаешь, что происходит.       — Афера — был ей ответ. — У вас есть план?       — Взлом и проникновение! — улыбнулась Луна, чем заставила Тома поднять бровь, а остальных волшебником устало вздохнуть. Грейнджер взяла слово.       — Гарри признан недееспособным. — пояснила она. — Он не может участвовать в суде. Мы хотим выкрасть его и раскрутить скандал. Скиттер мне всё ещё должна, она напишет статью. И после этого Визенгамот не сможет сказать нам нет, это покушение на род.       — Ты с нами? — несколько скованно, впрочем, оно и неудивительно, учитывая что это его семья, спросил Рон.       — С вами. — кивнул Том.

***

      Первое, что почувствовал Гарри просыпаясь, была головная боль. Но, что самое плохое, он был абсолютно дезориентирован и не понимал, где находится. Последнее что он помнил, это завтрак с Джинни. Он съел яичницу, приготовленную Молли, и выпил кружку чая, а после… Пустота… Стоп! Джинни! Молли! Что они… Что они делали в его доме? Он, конечно, был благодарен им за помощь в Битве за Хогвартс… Но… Джинни… Он помнит как её целовал… Что за? Почему? В мысли тут же ворвались сцены, говорящие, что не только целовал. Но… Почему? Он был по мальчикам, причём основательно, а Джинни… Почему он… Любовь? Какая любовь? Она его раздражала… Но… Амортенция? Не может быть! Вот Мерлин!       Гарри резко вскочил в положение сидя и стал панически оглядываться, пытаясь нащупать собственную палочку. Голова кружилась, а в глазах рябило, потому всё, что он видел, это светлое помещение с редкими тенями. Вдруг, послышались шаги рядом и Поттер начал махать руками, пытаясь отбиться от… Кого? Его схватили за плечи и гриффиндорец стал пытаться оттолкнуть напавшего. В голове стала зарождается паника, что привело к тому, что он начал дёргаться ещё сильнее и, в следующий миг, он почувствовал, как его повалили на спину, придавая своим весом.       — Гарри! Гарри! Успокойся! Это я! Том! — Поттер слабо слушал, что ему говорят, но имя «Том» было им услышать отчётливо.       — Том? — со страхом и надеждой в голосе спросил он. — Это ты?       — Это я. Тихо-тихо… Всё хорошо… — слушая спокойный голос Реддла, Гарри и сам стал несколько успокаиваться, возвращая контроль над конечностями.       — Том… Где я?.. Что случилось?.. — растерянно спрашивал Поттер.       — Ты в безопасности. В доме Лавгудов. — говорил Реддл, поглаживая Гарри по волосам. — Мы вытащили тебя. Ты был под зельями, всё будет хорошо.       — Под зельями? Том? Это была Джинни, да? И Молли? Она всегда хорошо варила зелья! — теперь в Гарри стала зарождается злоба, желание прямо сейчас пойти и проклясть этих рыжих       — Она хотела украсть твой род. — пояснил Реддл, не прекращая поглаживать по голове своего ближайшего человека. — Всё будет хорошо, мы отомстим.       — Том! — вдруг воскликнул Поттер. — Отпусти меня, я прямо сейчас пойду и!..       — Нет. — твёрдо заявил слизеринец. — Сейчас не время, потом.       — Отпусти! — Гарри стал пытаться вырваться из его хватки. — Я должен! У неё мой ребёнок! Отпусти меня!       — Успокойся. Всё под контролем. — Реддл вновь попытался обратиться к райональности парня.       — Нет! Отпусти! — воскликнул Гарри и Том пошел на крайние меры. Приблизились к лицу Поттера, он впился в его губы поцелуем. Неумелым, абсолютно безопытным, но поцелуем.       Шокированно замерший с приоткрытым ртом Гарри позволил Тому исследовать его рот, отчего по телу пронеслась волна возбуждения. Мысли стали туманиться и Поттер, поддаваться наслаждению, приоткрыв рот чуть пошире, будто приглашая. Том без промедления ответил на это приглашение. И пусть он иногда ударился зубами в зубы гриффиндорца, оба волшебника наслаждались этим долгим поцелуем. Реддл отстранился лишь тогда, когда в лёгких стал заканчиваться воздух. —       Том… — тяжело дыша, попытался что-то сказать Гарри, но был перебит.       — Тебе нужно расслабиться и я знаю как тебе помочь. — с хищной ухмылкой на лице прошептал слизеринец.       Не дав Поттеру опомниться, он резко соскользнул к его паху и быстрым движением стянул лёгкие больничные штаны, под которыми даже трусов не было.       — Том! — воскликнул Гарри, поняв, что у его лучшего друга теперь был полный вид на его частично эрегированный член.       — М-м-м… — довольно протянул Том. — Похоже кому-то нравиться происходящее. — и, не дав черноволосому отреагировать, он взял головку в рот, рукой схватившись за ствол члена.       Совершая резкие движения вверх-вниз, Том добился того, что стержень Гарри встал во всю длину. Или тому причиной была его игра языком, когда он то позволял ему кружить вокруг головки, то несколько надавливал зубами, что вызывало тихие стоны изо рта Поттера.       — Том… — сквозь зубы, дабы не позволить стонам взять верх над собой, прошипел Гарри. — Прекрати…       Вместо ответа, Реддл резко опустил голову, заглатывая член своего возлюбленного (именно так) во всю длину. Вначале он едва не подавился, но, посчитав, что сейчас важнее Гарри, Том позволил его мужскому достоинству подольше наслаждаться теплыми стенками горла. И судя по приглушенным стонам Поттера, который накрыл своё лицо подушкой, ему это очень даже нравилось.       Высвободив член парня из тёплых объятий, Том слизнул смазку, что образовалась на кончике и довольно улыбнулся. Гарри был близок.       — Поттер, — несколько формально, с елеем в голосе, обратился к любимому человек Том. Гарри осторожно убрал подушку от лица и, пытаясь восстановить ровное дыхание, спросил:       — Ч-что?       — Ты с-с-ннал, што парс-с-селтонк с-с-садейс-с-ствует яс-с-сык? — зашипел он на языке змей и глаза Гарри расширились, в то время как по телу пробежала еще одна возбуждения, от которой его достоинство мелко задергалось.       Том вновь накрыл головку члена ртом, на этот раз позволяя змеиному языку дрожать, пока он танцевал вокруг розового нежного органа, иногда позволяя себе опуститься ниже, к стволу. Свободной же рукой он нежно, но властно массировал яички Гарри, приближая его к оргазму. Вдруг, тому пришла в голову интересная идея и вторую руку он направил к анальному колечку, начав его поглаживать пальцем.       — Том?.. — то ли с испугом, то ли потерявшись от возбуждения, спросил Гарри, но Реддл его не слушал и резко засунул свой длинный указательный палец вовнутрь. — То-о-о-ом! — закричал Поттер, теперь уж точно от возбуждения, чувствуя, как тело содрогается от оргазма.       — А ты вкусный. — ехидно заметил слизеринец, глотая семя своего любимого.       — Т… Т… Т… — тяжело дыша, Гарри пытался что-то сказать, но не мог произнести и слова.       — Том! — раздался приглушенный голос Гермионы. — Скиттер здесь!       — Похоже основная часть банкета будет позже… — с довольной улыбкой, смотря на раскрасневшегося Поттера, заявил Реддл.