Агент в тени кровати

      Капли стекали по обнажённому телу, смывая весь накопившийся груз с аккуратных плеч. Омега смотрел на чёрный кафель перед собой и думал лишь о том, как бы проснуться завтра и вновь чувствовать себя живым. Слишком много произошло за эту ночь и сердце до сих пор бьётся как бешеное…       — Тэ, я зайду? — доноситься из за закрытой двери.       А парень, погружённый в свои мысли, не замечает ни один посторонний звук, кроме равномерно падающих на лицо капель прохладной воды.       — Тэхён! — раздаётся уже третий или четвёртый раз, но никто так и не отвечает.       Дверь с треском слетает с петель, и только сейчас, омега поднимает свои зеленые заплаканные глаза, сталкиваясь с взволнованными чёрными омутами.       Тяжёлый вздох срывается с пухлых покусанных губ. И наконец-то придя в себя, светловолосый парень хватается за полотенце, прикрываясь от изучающих глаз.       — Господин Чон, я… — парень поскальзывается на мокром кафеле, больно приземляясь на колени.       Альфа с силой сжимает кулаки, борясь с диким желанием подхватить стройное тело и крепко прижать к себе. Нельзя…       — Простите. Я не смог. — говорит шёпотом, проглатывая поток слёз. — Вы были правы, омегам не место в этой профессии. Я отвратительный слабак. — заканчивает омега, смотря на кровавые пятна, образовавшиеся на полу, и поднимается на ноги.       — Идиот! — выкрикивает Чон и всё-таки подхватывает парня на руки, направляясь к огромной двуспальной кровати, расположенной в центре Vip-номера. — Если бы ты знал, как я мчался сюда, думая, лишь о том, чтобы ты оказался цел!       Тихий всхлип вновь разносится в гремучей тишине, заставляя даже чёрствое сердце мужчины ёкнуть.       В тот момент, когда одна злорадствующая сука отправила этого юного, совсем неопытного агента на такое задание, альфа готов был убить её своими руками, но ограничился лишь выговором по прилёту. Кто же знал, что в его отсутствие эта тварь, когда-то составляющая компанию в холодные вечера, решит отыграться на заполучившем всё внимание начальника, мальчишке.       — Он касался тебя? — спрашивает альфа, умещая вздрогнувшего Тэхёна ближе к изголовью кровати и доставая из тумбочки аптечку.       Молчание заставляет напрячься, затаив дыхание. Ярость затуманивает разум и Чон держится на последних силах, чтобы не сорваться сейчас же на место погони и самолично не застрелить паршивого дилера. Рык вырывается непроизвольно, но омегу это даже успокаивает.       — Где? — сквозь зубы произносит мужчина, начиная обрабатывать ранки на коленках.       — Это не важно…— тихо, еле слышно. — Вас не должно это волновать, я всего лишь один из ваших агентов или уже не агент вовсе. — от лёгкой колющей боли, омега запрокидывает голову, обнажая тонкую шею.       — Тэхён… — альфа заканчивает, убирая аптечку обратно. – Ты же знаешь, что ты никогда не был для меня «просто» агентом.       На эти слова парень отворачивает голову, порываясь встать с постели в противоположенную от мужчины сторону. Он всё ещё наполовину голый, а атмосфера кажется слишком давящей.       — Зачем тогда дали мне это задание! Было миллионы других вариантов, как его поймать! Но нет, нужно было сделать из меня подстилку и отправить к нему в постель… — очередным всхлипом заканчивает омега, не успевая поставить ноги на ворсистый ковёр, как Чон прижимает обратно к матрасу.       — Ты! — рычит прямо на ухо. — Действительно думал, что это задание дал я? — мужчина чувствует, как тело под ним вытягивается в струну, а ещё слышит глубокий вдох.       — Это была Элен, да? — наконец-то осознаёт парень, чувствуя накрывающее облегчение.       На это Чон лишь кивает, чего вполне достаточно, чтобы омежьи руки оплели его торс, прижимая в поисках немногословной поддержки.       — Прости что поздно, но Тэхён. — поднимая подбородок блондина и смотря прямо в изумрудные глаза. — Я в тебя так сильно влюблён…       Омега замирает, наблюдая, как такой серьезный с виду альфа, начинает оставлять поцелуи на щеках, и сам притягивает в поцелуй, касаясь на пробу, так легко и невесомо, как можно только с возлюбленным.       Они не возлюбленные, еще нет.. еще нет.       — Это взаимно, господин Чон. — отрываясь лишь на секунду и вновь прилипая к такому манящему мужчине.       — Где он тебя касался? Хочу стереть всё. — вновь рычит альфа, его беспокоит эта мысль, что его мальчика кто то трогал, он должен стереть все это своими руками.       Привставая на руках он меняет их местами, так, чтобы омега оказался сидящим на его бёдрах.       — Он успел лишь разорвать на мне рубашку и сжать талию, а после я оглушил его, нарушив обговорённые действия. Сорвал задание…       — Правильно сделал. — утешает Чон, мягко прикасаясь пальцами к такой тонкой и хрупкой талии, стараясь своими действиями стереть плохие моменты из головы этого красивого нежного омеги.       На этом диалог заканчивается, так как оба увлекаются друг другом настолько, что слова кажутся лишними...       Сначала Чон целует каждый участочек лица, после переходя на шею, где уже начинает оставлять засосы, с особой страстью прикусывая кожу рядом с запаховой железой. Как бы он хотел впиться в нее зубами.. позже, все это позже.       Сладкие стоны, срывающиеся из уст омеги, приятно ласкают слух, возбуждая своей идеальностью. Он такой хрупкий в его руках, маленький, бледная кожа, что начинает сиять на шее фиолетовыми пятнами, будто драгоценность.       Полотенце держалось неведомо на каких силах, всё ещё прикрывая бёдра Тэхёна, чему альфа был немного недоволен. Он уже полгода залипает на это чудо каждую свободную секунду и сейчас, когда оно нежиться от его касаний, альфа хочет рассмотреть каждый сантиметр прекрасного тела.       — Тэхён, одно твоё слово, — шепчет в покрасневшее ушко. — И я прекращу…       — Я слишком долго хотел, чтобы вы уже сделали меня своим, но вы слишком принципиальны, господин Чон. — успевает сказать парень, пока вновь не стонет, от того, что альфа прикусывает сосок, сразу после проводя влажным языком. — Если это, конечно, не на один раз…       — Даже не смей думать, что ты можешь быть на один раз, Тэ. — рычит Чон, прикусывая ключицу между словами. — Ты теперь мой омега и я еле сдерживаю клыки, чтобы не поставить метку. — и он не врет, клыки буквально выпирают из чуть приоткрытых, пухлых губ.       Пальцы мужчины бережно проходятся по позвоночнику, посылая мурашки по всему телу. И Тэхён не замечает, когда эти незамысловатые движения переходят на его ягодицы и лишь ойкает, когда их сжимают. Чон радуется, что сумел возбудить омегу настолько, что по его бёдрам обильно лилась смазка. Собрав её на пальцы, альфа подставил их к колечку мышц, плавно проникая на одну фалангу.       — Всё хорошо? Я продолжаю? — спрашивает мужчина, а ответом служат закушенные губы, впивающиеся в плечи ноготочки и подрагивающие бёдра, подмахивающие движениям пальцев.       Когда Чон может спокойно двигать тремя, он решает, что омега достаточно растянут, а потому тянется к прикроватной тумбочке за лежащими презервативами. Омега нетерпеливо ёрзает на бёдрах, закусывая покрасневшие губы. Мужчина перед ним кажется таким прекрасным, таким восхитительным...       Мысли о произошедшем пару часов назад событии уже улетучились, оставляя место лишь взаимному возбуждению и желанию. Чон раскатывает по члену латекс и подхватывает Тэхёна за талию, чтобы прижать ближе, чтобы целовать, пока головка плавно проникает внутрь омеги, чтобы стонать друг другу в губы и видеть наваждение, переплетённое с искрами страсти, в глазах.       Движения плавные, аккуратные, ровно такие, каких достоин любимый человек в первый совместный раз. Альфа заботится о его удовольствии сейчас гораздо больше, чем о своём. Хочет любить это мальчишку до беспамятства, пока тот будет закатывать глаза и царапать ему спину. Омега спустя пару минут устаёт двигать бёдрами, седлая альфу, поэтому Чон вновь меняя их местами, оказывается сверху, продолжая ритмично входить в податливое тело попадая точно по заветному комочку нервов.       Когда омега громко стонет, сжимая внутри себя, мужчина понимает, что ещё немного и это прекрасное создание получит оргазм. Так и происходит, спустя пару толчков. Чон заканчивает внутрь, чувствуя давление, а после выходит, снимая презерватив. Они валятся на кровать, чуть запыхаясь от своего дыхания, сил на то, что бы пошевелиться нет, но Чонгук берет ответственность, достаёт салфетки и обтирает омегу от его телесных жидкостей.       Протерев стройное тело, мужчина ложиться на кровать, притягивая уставшего от событий дня, парня к себе, дарит ему миллион поцелуев, прежде, чем вместе провалиться в царство Морфея…       И только судьбе известно, как счастливы они потом будут...       Но, чуть опережая судьбу, мы знаем, очень счастливы.