Возрождение хищного богатенького сынка

Ты всё ещё хочешь поцелуй? А у него неплохое лицо! Учитывая, что брат вчера принес его домой, он может немного пожертвовать собой. Шу Нин, мысленно приготовившись, не заметил, что количество раз, когда он шел с ним на компромисс, увеличивалось. Он поцеловал его, причем намеренно сделал это сильно и громко. Он не верил, что лицо брата было достаточно толстым, чтобы выдержать этого. Всё тело и мышцы Шу Хэна напряглись. Шу Нин, который держал его за шею, почувствовал это. Он был очень горд. Молодой человек, ты всё ещё собираешься воспользоваться мной после этого? Чувствую себя неловко ╮(╯▽╰)╭ Ты пожинаешь то, что посеял, молодой человек~. Шу Нин отпустил его, и как только он хотел спуститься, что-то обвилось вокруг его талии. Шу Хэн упал назад, и Шу Нин с криком «а» наткнулся на грудь брата. Его глаза расширились, и он так испугался, что у него екнуло сердце. Другой человек был удивлен не меньше. Казалось, что между ними что-то происходит, это было довольно странно, но атмосфера была теплой. В конце концов, Шу Нин был геем, поэтому ему было не по себе, и он хотел встать. Шу Хэн не остановил его. После того как Шу Нин сел, он стал ещё более подавленным. Он оказался на его талии! Воспользовавшись тем, что малыш был в оцепенении, он снова протянул руку, чтобы притянуть его обратно и крепко обнять. Его вес был очень легким, он явно заботился о нем очень бережно. Уши Шу Нина покраснели. Во время борьбы Шу Хэн случайно коснулся его подмышки, и Шу Нин не смог удержаться от хихиканья: — Нет, нет, не надо~ Щекотно~ Чешется~ Шу Хэн приподнял брови и слегка задрал одежду малыша. Две его большие руки были засунуты внутрь и нежно почесывали, кожа на спине была гладкой, нежной и довольно эластичной. Шу Хэн уже с самого начала знал, какова на ощупь его кожа, он расширил диапазон своих прикосновений. Обычно домашним животным нравится, когда их чешут. Он верил, что его брату это тоже понравится. Шу Нин мгновенно застыл, его глаза тоже застыли. Он знал, что Шу Хэн был натуралом. Тот мог неправильно понять его, когда он кричал «чешется», но всё равно это было очень приятно. Он не хотел лежать на нем. Но вдруг, прижимаясь к нему всем телом, он почувствовал себя немного неуловимым, как будто он выиграл у него, но также и то, что он был глубоко избалован им. Как странно, он не испытывал к этому неприязни. — Брат... чуть ниже, да-да-да, прямо здесь, продолжай так же~ Шу Хэн молчал, он старательно обслуживал малыша. Он слишком худой, в нем не было ни грамма лишней плоти. Сверху донизу только лицо и животик могли считаться удовлетворительными. Как ему это улучшить? Диетолог не может решить эту проблему, что насчет китайского доктора? Немного подумав, он сдался. Он ещё молод, можно не торопиться. В конце концов, путь уже проложен. — Брат, отец знает о том, что произошло вчера? Только теперь Шу Хэн открыл рот, чтобы сказать: — Я не знаю. Голова Шу Нина безвольно опустилась на грудь Шу Хэна, и он закрыл глаза. Шу Хэн был непостижим, и он не хотел, чтобы его видели насквозь. Прислушиваясь к сильным звукам сердцебиения, он успокоился, Шу Нин спросил его об этом намеренно. В конце концов, ему было уже больше тридцати лет. Проницательность, которая должна быть в этом возрасте, присутствовала, как и положено. Похоже, что в восемнадцать лет звероподобная натура Шу Хэна уже проявилась. Часть территории находилась под его сильным контролем. Он не упомянул имя Шу Гао, потому что не хотел вызывать у него подозрений. Шу Нин вздохнул. Сколько людей в доме на самом деле являются его людьми? Он мог даже скрыть информацию. Стоит обратить на это внимание. Знает ли Цинь Юйчжо? Она обязательно обратит внимание на слуг и будет использовать их для себя. В его прошлой жизни Шу Хэн знал определенные вещи. Как только что-то происходило, в помощниках Цинь Юйчжо определенно был спрятан шпион. Сражаться с таким мастером захватывающе, но если ты не будешь осторожен, то потеряешь всё. Фундамент Цинь Юйчжо был не очень хорош. В её окружении не было никого, кто был бы ей по-настоящему предан. Она могла использовать только деньги в качестве соблазна. Именно так она привела Шу Нина к тому, что он стал самым большим пушечным мясом. Если бы не это, зачем бы она пожертвовала своего сына стае волков? Это неправильно, только Шу Яо был её настоящим ребенком, а Шу Нин... он не заслуживает этого. Шу Яо был эгоистичным человеком, он лучше всех умел оценивать ситуацию. Если он вырастет и поймет, что его мать — ничто, он обязательно бросит её. При мысли о том, что Цинь Юйчжо бросит благословенный ребенок, которого она лично вырастила и отдала всю себя, она, несомненно, расстроится. Расстроится и будет мучиться, вплоть до того, что распадется на части. И Шу Нин будет чувствовать себя счастливым, ему очень хотелось стать свидетелем этого момента прямо сейчас! Шу Нин, который думал о чем-то своем, был в спокойном настроении. Он вообще не выдавал себя. Шу Хэн тоже закрыл глаза, наслаждаясь этим редким моментом вместе. Однако, он ещё лучше умел держать себя в руках. Он почувствовал, что пришло время. Он обнял малыша за талию и подтянул его, чтобы помочь ему сесть. Это не потребовало от него никаких усилий. Шу Нин был слегка удивлен, его брат потрясающий. — Пришло время сменить твоё полотенце. Только теперь Шу Нин сосредоточился на своей ноге. Ему было очень стыдно, он думал о Шу Хэне, как только проснулся. Шу Хэн ловко развязал полотенце и сменил его на новое, чтобы продолжить компресс. Но малыш был довольно непослушным после того, как заснул, и если бы полотенце упало, это повлияло бы на результат, а также намочило бы одеяло, поэтому Шу Хэн занялся своим делом, не жалуясь. — Опухоль спала! — Не полностью. Оставайся сегодня дома и никуда не ходи. Такой властный! Шу Нин разозлился, его самодовольные глаза были очень яркими: — Брат~ Мне больно! — У тебя нога болит, а не голова. Вот как обстоят дела, если пытаешься поговорить с умным человеком... ему всё равно приходится учиться, так тому и быть, знания безграничны~. Шу Хэн лично принес его завтрак. Шу Нин был так удивлен, что его сердце почувствовало некоторое беспокойство. О мой бог, мой бог, мой бог~ Это сцена превращения льва в большую собаку. Скорее всего так, ведь ему больно, и это произошло на его глазах. Шу Хэн поступил так, потому что он был ответственным человеком. Выяснив это, Шу Нин спокойно ел свою кашу и гарниры, не хватало только виляющего хвоста. Шу Хэн ел свой рис в стороне, время от времени его взгляд падал на тело малыша. У него не было ни жара, ни каких-либо других побочных реакций, он такой же живой, как обычно, с ним всё должно быть в порядке. Шу Хэн вздохнул, когда Шу Нин не смотрел на него. После еды пришло время принимать лекарство, Шу Хэн снова прислуживал ему. Шу Нин втайне сказал в своем сердце: Сяо Хэн~ подай императрице яблоки. И в следующий момент Шу Хэн передал ему несколько виноградин. Игривость Шу Нина снова вспыхнула, и он сказал ещё одно предложение в своем сердце: Помоги императрице вытереть рот. Шу Хэн заботливо протянул руку и провел большим пальцем по его рту. Что ж, это едва считается удовлетворительным. Шу Нин закатил глаза. Сяо Хэн~ Императрица хочет есть клубнику~ Шу Хэн уже собирался уходить, когда заметил, что малыш уставился на клубнику, поэтому он выбрал самую большую и красивую и отправил её в рот малыша. Шу Нин удовлетворенно сощурил глаза и укусил с широко открытым ртом. Клубника отодвинулась. Шу Нин подсознательно открыл рот, чтобы укусить снова. На этот раз его движения были быстрыми и яростными, даже пальцы Шу Хэна не пощадили. В это время они оба чувствовали себя неловко. Шу Нин чувствовал, что не стоит сдаваться, даже если ты ведешь проигрышную битву. Шу Хэн первый начал дразнить его, это вина брата, что его укусили. Его язык зацепился за клубнику и отправил её в рот, он ел с довольным видом. Тело Шу Хэна было чрезвычайно напряженным. Он перевел взгляд на свой палец, который всё ещё блестел от влаги, на указательном и большом пальцах были полукруглые отпечатки зубов. — Я не нарочно. — слабо сказал Шу Нин. Он, естественно, не был человеком без такта, его взгляд был жалким и жалобным. В его сердце Шу Хэн не был похож на бога. Но он действительно дразнил его, поэтому, естественно, он был готов ко всему. Вот почему Шу Нин выложился по полной. Но кто знал, что он вообще не уклонится и будет укушен. Следы от зубов были довольно глубокими, но, к счастью, крови не было. У Шу Нина не было настроения продолжать есть фрукты. Брат вообще не двигался и его лицо было мрачным. Шу Нин поспешил спасти ситуацию, Шу Хэну была противна его слюна. Его две короткие маленькие руки потянулись, чтобы протереть пальцы, а его маленькое лицо приблизилось, чтобы подуть на раны. Он должен был сказать: «боль, боль, улетай». Шу Нин непрерывно ликовал в своем сердце. Вперед! Вперед, ему было всего тринадцать в этот момент, это нормально быть ребенком, он может сделать это! — Боль, боль, улетай ~мах мах мах~ боль, боль, улетай~ Черт возьми, моя репутация пошла на дно.... Шу Нин скорбел в тишине~ Зрачки Шу Хэна сузились до ширины иголки, его тело слабо задрожало, а внутренняя температура сразу поднялась. От этого у него пересохло в горле, и он почувствовал сильное беспокойство, в то время как его горло сжималось. Он чувствовал, что его лицо становится горячим, и было трудно дышать, даже его лоб начал потеть. Что происходит? Более того, непослушная часть его тела снова устремилась прямо к небу, она разрывалась в полной ярости. Лицо Шу Хэна, от которого шел пар, становилось всё краснее и краснее. Его самоконтроль, который он всегда высоко ценил, снова был парализован. Все тревоги в его голове сработали, и он немедленно встал и быстро направился прямо в ванную комнату. Ему нужен душ, холодный душ... Шу Нин уставился на него своими большими глазами, и простодушно отправил клубнику в рот, его лицо было наполнено замешательством. Пока он занимался в полдень, Шу Хэн не уходил. Шу Нин изредка заходил к нему, Шу Хэн окидывал его мрачным взглядом. Шу Нин мог только сжимать шею, отбросить свои сомнения и спокойно заниматься. Во время обеда Шу Хэн старательно понес Шу Нина вниз во двор, чтобы поесть. Коврик для пикника лежал на траве под деревом, сверху были разложены продукты, такие как бутерброды, напитки, закуски и тому подобное. Всё это выглядело очень роскошно. — Брат? Он приготовил это для него? Какое хорошее отношение. — Тебе нравится? — Мне нравится! Кому это могло не понравится? Он думал, что ему придется скучно провести весь этот день в доме. Шу Нин ослепительно улыбнулся, Шу Хэн уже мягко опустил его на землю. В качестве благодарности Шу Нин взял сэндвич и отправил его в сторону рта Шу Хэна. Взгляд Шу Хэна на мгновение смягчился, он открыл рот и откусил, больше не обращая внимания на сэндвич, который всё ещё был у него перед носом. Шу Нин задался вопросом, почему он не берет его? Он уже поел? Что ему теперь делать? Он уже откусил кусок, если оставить его в стороне и взять другой, это было бы слишком, как ни посмотри! Поэтому, проглотив слюну, Шу Нин убрал свои руки и съел сэндвич кусочек за кусочком, вкус был не плох. Настроение Шу Хэна мгновенно улучшилось, он открутил крышку термоса и передал его Шу Нину. Шу Нин, который вообще не знал о непрямых поцелуях, внутренне подумал о том, насколько внимательным был его брат. Увидев, что тот не двигается, он взял кусок суши и снова направил его в сторону брата. Нельзя просто съесть половину суши за один укус ╮(╯▽╰)╭. Младший брат теперь был опытен, и пока Шу Хэн ел, его настроение было крайне сложным. Во второй половине дня снова пришло время учиться. Шу Нин воспользовался возможностью, чтобы разрешить некоторые сомнения, которые он имел в своем сердце: — Брат~ Тебе не нужно идти в офис сегодня? Шу Хэн, который держал Шу Нина на руках, шел очень уверенно, его взгляд холодно упал на лицо малыша: — Тебе не нравится, что я рядом с тобой? — Дело не в этом, брат... Ты специально остался, чтобы сопровождать меня? Этого не может быть, просто невозможно! Шу Хэн не стал отвечать, он встряхнул вес в своих объятиях, и Шу Нин вскрикнул. Он был так напуган, что подсознательно его руки прижались к шее брата, и его маленькое лицо прильнуло к красивому лицу, он больше не осмеливался говорить. Уголки губ Шу Хэна на мгновение приподнялись. После дневного занятия Шу Нин определил, что Шу Хэн специально сопровождает его, это было просто невероятно. Полотенце на его лодыжке было зеленого цвета, раньше оно казалось розовым, сколько раз его меняли? Шу Нин почувствовал стыд. Очевидно, что тот, кто пострадал, был он сам, но прилежным был Шу Хэн. Иметь брата, который заботится о нем, было прекрасным чувством, поэтому, когда Шу Хэн вернулся из ванной, Шу Нин улыбнулся ему. Его сердце подпрыгнуло, Шу Хэн вытер лицо, его уши были красными: — Что случилось? — Ничего~ — Шу Нин опустил голову, чтобы поиграть со своим телефоном, улыбка в уголках его глаз стала ещё более явной. Шу Хэн протянул руку и ловко приподнял пальцем подбородок Шу Нина и внимательно посмотрел на него. Он успокоился только после того, как убедился, что всё в порядке: Съешь торт и не играй так долго, это вредно для твоих глаз. Через некоторое время давай смочим твои ноги. — Мм. — Шу Нин немного отодвинулся и вырвался из пальцев Шу Хэна. О боже, торт со вкусом мандарина. — Спасибо, брат. Шу Хэн погладил Шу Нина по голове, как домашнее животное, Шу Нин засмеялся, уворачиваясь. Взгляд Шу Хэна потемнел, и он всем телом надавил на него, чтобы подавить. Он начал щекотать его, Шу Нин действительно не был ему ровней, он взывал о пощаде, его лицо было красным, а одежда была в беспорядке~