Возрождение хищного богатенького сынка

Вилла была довольно большой, и её вторая и третья дочери описали план этажа. Там было много комнат, в которых могли поместиться все. Пожилые люди не могут хорошо ходить, поэтому они могли остаться на втором этаже. Гостиная была очень большой, поэтому они могли разделить её часть на маленькие комнаты. Независимо от того, сколько у них было людей, они могли поместиться. Лучше сделать шаг, чем просто сидеть и мечтать об этом. Цинь Юйлань сразу же придумала идеальную стратегию. Она наденет старую одежду и пойдет плакать и устраивать беспорядок, они также принесут пестициды. Они поднимут шум, чтобы выставить его в плохом свете перед соседями. Скажут, что их репутация разрушена, и у них нет другого выхода, надеясь, что младший брат возьмет её к себе. Если нет, то она выпьет пестициды. Она всё равно умрет, так что лучше остаться здесь, чтобы было кому её похоронить. Что мог сделать Цинь Юйфу? Позволить сестре умереть у его двери? Некоторые из его соседей вышли посмотреть, показывая пальцами и называя его жестоким. У него есть деньги, чтобы жить на вилле, но он будет смотреть, как его бедная сестра умирает вместе со своей семьей. В конце концов, все любят сочувствовать слабым. Они чувствовали, что эта женщина не сделала бы этого, если бы не была на волоске от смерти. Кроме того, Цинь Юйфу не часто бывал здесь, поэтому соседи плохо его знали. Они даже пытались уговорить его поговорить, но их болтовня была слишком тяжела для Цинь Юйфу, а Цинь Юйлань была такой жалкой, плакала так громко... Цинь Юйфу не мог просто спрятаться внутри. Он впустил их в тот же день. Увидев, что в доме царит беспорядок, Цинь Юйфу, который забыл о них, собрал вещи и уехал, с бумагами в руках. Он хотел продать виллу. Разве вы не хотели её? Я откажусь от неё, ясно? Услышав слова дяди, Шу Нин вздохнул с облегчением. — Дядя, тогда о чем ты всё ещё беспокоишься? Цинь Юйфу на мгновение замешкался и вздохнул. — Я нашел человека, на котором хотел бы жениться, но потом случилась история с моей второй сестрой. Она не смогла заставить её уйти, даже хотела вызвать полицию, но я ей не позволил, и она разозлилась на меня. И разве я не говорил, что хочу продать виллу? Она предлагала открыть ресторан, но твой дядя Пан отказался. Это слишком причудливая идея, и мы ещё даже не поженились, как я могу позволить ей так распоряжаться моими деньгами? Шу Нин: «...» Цинь Юйфу снова вздохнул. — На самом деле она мне очень нравится, и я не думаю, что стоит расставаться из-за денег, но дядя Пан прав. Дама из города не смогла бы проявить инициативу и быть милой со мной без этой виллы. У дяди комплекс неполноценности? Шу Нин упомянул о делах в столице, и земля уже была куплена, теперь ему нужны были только рабочие. Если они начнут в этом году, то смогут закончить проект к следующему году. Зданий, в которых сейчас было более 30 этажей, было не так уж много, все они были шести-семиэтажные и без лифтов. У Шу Нина были идеи, но Цинь Юйфу был очень удивлен. Он знал, что его третий зять занимается недвижимостью и является надежным человеком, поэтому он положил трубку и отправился искать бригадира. Шу Нин тоже хотел пойти на стройку, это было как раз подходящее время, чтобы они могли пообедать вместе, и он мог поболтать с бригадиром. Он зашел в комнату своего дяди, о, теперь это комната Цинь Юйлань и учителя Тяня, они повесили там большую фотографию, неужели им не стыдно? Обычно он отправлял таких злобных типов, как Цинь Юйлань, к Цинь Юйчжо разобраться с ними, чтобы они могли устроить небольшую драку. Но сама Ци Юй Чжо, возможно, недолго будет в безопасности. Он надеялся, что в коробке, которую она прислала, окажутся хорошие вещи, тогда она усложнит себе жизнь, но если нет, то это просто её удача. Что касается Цинь Юйлань, то, конечно, ей будет нелегко. Его дядя может продать дом, если захочет и если это его так беспокоит. Шу Нин тоже не мог придумать ничего другого, так что лучше просто делать шаг за шагом. Но всё ещё оставалась его партнерша, неужели она действительно здесь из-за его денег? Если это действительно так, то лучше разойтись поскорее, чтобы не причинять друг другу боль. Шу Нин осмотрелся. Вилла, которая когда-то выглядела теплой, изменилась до неузнаваемости. В гостиной раздавались звуки старика, задававшего вопросы — это должны были вернуться родители учителя Тяня. Шу Нин шаг за шагом спустился по лестнице. Пожилая пара посмотрела на мужчин, стоящих в гостиной, и почувствовала себя крайне беспокойно. Что это за люди? Одетые во всё черное, они стояли молча с суровыми лицами. Как бы они ни смотрели на это, эти свирепые парни не казались хорошими людьми. Старик стоял впереди и держал свою трость, готовый в любой момент защитить себя! Третья дочь боялась телохранителей и поэтому молчала. Но теперь, когда её бабушка и дедушка были дома, у неё, казалось, хватило духу начать громко плакать. Старик очень любил своих внучек, а эта была самой младшей, поэтому он сразу же рассвирепел. Он был так зол, что, сверкнув глазами и тряхнув бородой, накричал на них, угрожая вызвать полицию. Вдруг сверху послышался какой-то звук, и только тогда они подняли головы и посмотрели туда. Это был молодой юноша, выглядевший очень бледным и чистым. Он был очень хорошо одет. По одному его виду можно было сказать, что это был богатый ребенок, с исключительным темпераментом и тонкими чертами лица. Его волосы были черными и шелковистыми, как у принца, и в этот момент на его лице была слабая улыбка. У него было отличное воспитание. Столкнувшись с таким Шу Нином, кто ещё может быть свирепым? В глазах третьей дочери блеснул неприятный огонек. — Это был он. Это он привел сюда этих плохих людей. Они хотят украсть дом. Когда он поднялся наверх, он велел этим двум людям остановить меня, он точно взял что-то у мамы и папы. Старуха встревожилась, услышав это. — Боже мой, деньги, которые мы получили от продажи дома, находятся в сейфе. — Вам нельзя уходить, я сейчас вызову полицию. — только теперь старик заметил, что ситуация выходит из-под контроля, ему одному никак не справиться с этими двумя бурыми мужчинами. В критические моменты полиция оставалась самой надежной, она приезжала за пять минут. В наши дни грабители свирепствуют, и их невестка являлась трагическим примером. Если бы не случившееся, зачем бы им пришлось так надолго покинуть деревню и так обнищать? Жалко было ту треть акра земли, которую пришлось распродать по дешевке. Это был участок, на котором они всю жизнь занимались сельским хозяйством! Телохранитель сделал шаг вперед и загородил им обзор, но старик этого не заметил. Он сердито схватил телефонную трубку и безостановочно набирал цифры. — В этом нет необходимости. — после этой сцены голос Шу Нина был холоден как лед. — Эта вилла подарена моим отцом, так почему я должен заботиться о ваших вещах? Мой дядя продает виллу. Будет лучше, если вы все соберете вещи и уедете. Два телохранителя и Шу Нин ушли прочь. Третья дочь не осмелилась вскинуть руки и остановить их, она подбежала. — Шу Нин, остановись. Это здорово, что у тебя есть деньги, но разве ты можешь так с нами обращаться? Ты можешь уйти, но позволь мне обыскать твоё тело. Разве ты не говорил, что ничего не брал? Почему бы тебе не доказать это? Расчеты в её глазах были слишком очевидны, она просто подначивала его. Шу Нин был слишком ленив, чтобы разбираться с ней. Он уже видел всё это раньше, поэтому не было необходимости оставаться. Старик уже собирался остановить его, но снаружи послышался шум. Цинь Юйлань вернулась вместе с учителем Тянем. — Шу Нин, что ты здесь делаешь? — тон Цинь Юйлань был довольно неприятный. Шу Нин остановился и посмотрел на учителя Тяня, у него осталось хорошее впечатление об этом человеке в прошлой жизни. — Это твоя семья? — Дети не должны беспокоиться о взрослых делах. — выражение лица Цинь Юйлань было довольно жестким, она выдавила из себя улыбку и помогла мужу сесть на стул. — Это ребенок моей третьей сестры, ты видел его раньше. Он довольно... непослушный. Сяо Фу хотел оставить виллу третьей сестры при себе, и я могу понять его. Мы останемся здесь на несколько дней и переедем, когда сможем найти своё собственное место, когда придет время. Сяо Фу больше не будет злиться. В конце концов, это всё равно сводится к тому, что я не воспитала его как его старшая сестра. В доме был только один мальчик, поэтому все баловали его. Старик недовольно посмотрел на Шу Нина, выглядя так, будто он, взрослый, прощает его за его поведение. Старуха продолжала свирепо смотреть на него. — Он поднимался наверх раньше. — Шу Нин, у тебя нет манер. — Цинь Юйлань сразу нахмурилась и уверенно заговорила. — Какая разница между тобой и этими хулиганами снаружи? Ты даже не поприветствовал старших, когда увидел их. Разве этому тебя учила твоя мать? Тебе лучше уйти, иначе ты рассмешишь людей. Делаешь из меня хулигана? Скоро настанет твоя очередь. Шу Нин всё ещё смотрел на учителя Тяня, но тот молчал. Он думал, что мальчик немного странный. — Владелец дома — Цинь Юйфу. Вторая тетя принесла пестициды, угрожая убить себя и заставить его уйти. Она каждый день ходила на строительную площадку, чтобы поднять шум. Это так беспокоило моего дядю, что он решил продать дом от беспокойства, даже его брак сорвался. Пока Шу Нин говорил, Цинь Юйлань закричала. Даже третья дочь хотела сменить тему, она пыталась привлечь всеобщее внимание, но учитель Тянь всё прекрасно слышал, он был очень удивлен. На самом деле Цинь Юйлань хотела побить Шу Нина, но, к сожалению, два телохранителя, которых он привел, были слишком грузными. У них были ледяные глаза, острые, как у орла. От одного взгляда на них ей становилось не по себе. Цинь Юйлань была очень возмущена. Как они отпустят виллу, когда живут здесь? Ты что, дурак? Третья сестра была так богата, а третий зять так щедр, что они могли просто купить меньшую виллу для Цинь Юйфу. Она не будет стоить много. Лучшая обойдется около десяти тысяч. Если Цинь Юйфу не хочет, Цинь Юйчжо тоже не хочет, ей придется рискнуть и поговорить с третьим шурином! Разве он не был председателем? Он, вероятно, не может рисковать своим имиджем, не так ли? Шу Нин ушел с улыбкой, легко разбивать честь Цинь Юйлань — это скучно. Разве Цинь Юйлань не была жадной? Был ли её муж тоже жадным? А её сын? Возможно, она совершила слишком много злых дел. Бог всегда наблюдает, и даже небеса не помогут ей. Тянь Ян действительно вернулся и стоял в дверях с мертвенно-бледным лицом. Возможно, он видел всё, что произошло в гостиной. Шу Нин столкнулся с ним, и как старший брат он почувствовал себя немного неловко. Он опустил голову и посмотрел в сторону, сжав кулаки. Он извинился, когда Шу Нин проходил мимо него. Шу Нин на мгновение остановился. — Это не твоя вина. Он сел в черный Мерседес-Бенц и уехал. Шу Нин задумался на мгновение, город F был городом четвертого уровня. Он не развивался так быстро, как столица. Если бы его дядя переехал, чтобы хорошо зарабатывать, был бы он более уверен в себе? Таковы были мысли Шу Нина. Он только предложит, но никогда не будет настаивать на этом, ведь у каждого своя жизнь. Счастливым можно быть, пока тебе комфортно. Как и ожидалось, после обеда он увидел бригадира. Дядя Пан, похоже, многое пережил. И его дядя тоже не хотел уходить с этого места. Он чувствовал, что его нынешняя зарплата уже довольно высока. Увидев, что дядя ушел в ванную, Шу Нин поспешно налил дяде Пану стакан воды и весело сел рядом с ним. — Спрашивай, если хочешь. — Я просто беспокоюсь о дяде. Эта женщина не обманет его через брак, не так ли? Кем был Шу Нин? Он уже всё нотариально заверил. Даже если дядя женится и разведется, всё равно всё будет принадлежать ему. Они не заберут ни цента. Но главное, Шу Нин больше беспокоился о счастье своего дяди. — А! — бригадир хлопнул себя по ляжке и широко раскрыл глаза. — Мне всегда нравится разговаривать с тобой, ты всегда переходишь прямо к делу. Эта женщина — павлин, разве ты не знаешь? Она умна, внимательна, крутит сяо Фу на пальцах. Если бы я не пытался его переубедить, хех, как бы он подумал, что она плохая! В любом случае, если они не проживут вместе год или два, у них не будет даже половины недвижимости, если они захотят пожениться и развестись. Шу Нин рассмеялся и почувствовал облегчение. — Пойдем, дядя Пан. Поешь немного, прими мою благодарность. — Вонючий ребенок, который плохо учится, весь день заботится о делах взрослых, ты такой беспокойный. Шу Нин был готов даже на оскорбления. Бригадир был мужчиной, который любил ругаться и кричать, но он никогда не хотел обидеть. Более того, он был искренен по отношению к дяде, как к своему брату. Брат, что был в его собственной семье, был ещё лучше. Он кормил его с ложечки и мыл, он был редким человеком. При мысли о Шу Хэне улыбка на лице Шу Нина была исключительно ослепительной. Его дядя вернулся, и совершенно случайно зазвонил его телефон, он смущенно улыбнулся и вышел. Бригадир был слегка недоволен, но ничего не сказал. Он налил себе бокал вина и выпил его. — Опять эта женщина. Шу Нин нахмурился. — Неужели ей не терпится так быстро выйти замуж? Не то чтобы они не могли открыть ресторан, но у дяди нет опыта, им придется найти надежного управляющего. — Ты не понимаешь. — бригадир снова начал рассуждать. — Если они хотят денег, значит, их сердца определенно черны. Если они хотят виллу, то им придется жениться, а потом развестись, но ресторан — это другое дело. Она может сидеть на нем медленно, тогда в конце у твоего дяди не останется ни копейки. Хе-хе, воды глубоки. Когда придет время, люди придут искать работу, и тебе всё равно придется платить им зарплату, а если у тебя будет долг? — Мой дядя должен был бы понять. — Эта женщина не была такой в начале. Она была довольно хорошей. Она приходила каждый день, чтобы вытереть лицо твоего дяди и прислать ему еду, довольно прилежная. — глаза бригадира покраснели, он поджал губы. — Пока однажды твой дядя не поцеловал её, и та девушка начала вести себя агрессивно. Она просила жениться, говорила о будущем ребенке и всё такое, пыталась заманить твоего дядю в клетку. Но твой дядя тоже не дурак. Его вторая сестра случайно приехала и устроила беспорядок, поэтому он позволил её большой семье остаться там. Девушка сразу же рассорилась с ним, и он сдался. — ... — Шу Нин сделал глоток воды. — Дядя могуч! — Эта женщина определенно думает о том, чтобы продать виллу и открыть ресторан. Даже если она не сможет получить желаемое, она всё равно получит компенсацию за расставание с твоим дядей. — Дядя Пан, как насчет того, чтобы ты представил девушку моему дяде? — Я? Тот, кто любил болтать, полностью замолчал. Только тогда Шу Нин заметил что-то странное. С блеском в глазах он неторопливо заговорил: — У дяди Пана такой хороший вкус, тетя Пан определенно из тех женщин, которые могут соперничать с фениксом, верно? — Твоя тетя ещё даже не родилась. Это значит, что её нет? Он слишком много думает? Все работающие здесь на стройке были людьми, которых он знал. Они все были мужчинами, и между ними всё ещё существовали настоящие чувства, как между братьями. Шу Нин глубоко вздохнул и продолжил есть. Он не размышлял об этом слишком глубоко. Геев было не так много. Это можно было определить, просто посмотрев им в глаза. Бригадир не выглядел таковым, а его дядя действительно не может быть больше натуралом, чем он уже был. С другой стороны учитель Тянь и Цинь Юйлань спорили. И старик, и старуха были крайне раздражены. Что здесь происходит? Цинь Юйлань действительно хотелось плакать. Шу Нин действительно приносит несчастья. Она поспешно пыталась всё объяснить, но учитель Тянь не был дураком. Он и раньше считал это странным. Брат его жены действительно жил в основном на стройке, но... оставлять виллу, не оставаясь в ней, было слишком странно. Он не стал слишком много думать об этом, потому что его жена сказала, что они просто поживут там некоторое время, прежде чем съехать. Оба пожилых человека думали, что Цинь Юйлань была способным человеком. Её младший брат заработал состояние на стройке, поэтому он оставил виллу, чтобы они могли остаться. Но это было не так. Цинь Юйлань была той, кто пытался вторгнуться в чужое гнездо? Она заставила брата продать дом от отчаяния. Это было просто немыслимо. Они столпились вокруг Цинь Юйлань и заставили её отвечать, но она всё ещё не говорила правду. Могла ли она говорить правду? Цинь Юйлань чувствовала себя самой обиженной. Для кого она всё это делала? Ради себя? Разве не ради счастья своей семьи! Свекровь уже старенькая и не может работать, свекор с трудом ходит. Всю работу по дому делала Цинь Юйлань. С собственными детьми тоже управлялась она. Как учитель, её муж думает только об учениках своего класса. И как бы она ни уставала, она всё равно была готова делать это, и ради чего? Ради любви! Цинь Юйлань даже выходила днем, чтобы найти работу, которая позволяла ей рано освобождаться. А зачем, спросите вы? Чтобы прийти домой пораньше, приготовить еду и помочь своим свекрам. Весь день она думала только о своей семье, и они жаловались прямо в этот момент. Чего же она, Цинь Юйлань, добивалась? В одно мгновение её охватила печаль, Цинь Юйлань села на пол и мучительно заплакала. Его жена никогда раньше не была такой, учитель Тянь потерял дар речи. Старик и старушка тоже были поражены, в то время как наконец вошел Тянь Ян. — Что вы кричите? Если вы не хотите оставаться, просто уйдите, разве это так сложно? А ты, бабушка, не можешь нормально сказать то, что хочешь? Бить кого-то незаконно. Моя мать была не права, но разве она не достаточно работала? Если тебе это не нравится, то можешь уйти. Она заботится о тебе из сыновней почтительности. Это не та причина, которую ты можешь использовать, чтобы причинить ей боль. — Ян Ян, что ты говоришь? — старик фыркнул и снова сверкнул глазами. Тянь Ян был беспомощен. — Если бы ты с самого начала взял деньги, чтобы добавить к нашему семейному депозиту, мы могли бы купить свой собственный дом, и ничего бы этого не случилось. Если вы не хотите платить, тогда не жалуйтесь так сильно. Учитель Тянь сердито встал. — Тянь Ян! Разве я так учил тебя разговаривать со своим дедушкой? С холодной усмешкой, а также с горечью, Тянь Ян посмотрел на него, склонив голову набок, в его глазах было сложное выражение. — Папа! Кроме преподавания в школе и подготовки к урокам, что ещё ты делал? Брал ли ты меня когда-нибудь поиграть или сходить со мной на рыбалку? Ты хоть раз мыл овощи вместе с моей мамой? Ты когда-нибудь стирал белье? Она делает всю работу по дому и работает в поле каждый божий день. Она должна была идти работать в дом дедушки и бабушки, и ей всё равно приходилось выходить на работу, чтобы обеспечить семью. Если ты хочешь вести себя как большой человек и принимать большие мужские решения, тогда ладно. Иди и зарабатывай деньги, не позволяй своей жене работать так тяжело, и её всё ещё бьют. — Не говори больше, не надо. — Цинь Юйлань разрыдалась. На самом деле был кто-то, кто всё ещё понимал её. Бабушка поджала губы. — Чужие невестки тоже такие. Когда я была молодой, мне приходилось заботиться о свекровях, не жалуясь. Я заботилась о них, пока они не легли в землю. С того дня, как я вошла в их ворота, так прошло несколько десятилетий, и разве я когда-нибудь жаловалась? Как может кто-то вроде твоей матери жаловаться? Она всё ждала, пока мы состаримся, и приходила к нам только тогда, когда мы уже не могли двигаться. Хах, сыновняя почтительность — вот как всё должно быть. Почему мы должны вынимать наши деньги? Разве мы не оставили их для того, чтобы ты мог купить дом, когда женишься? Старик тоже хотел что-то сказать, в его глазах стояли слезы, от жалоб внука он чувствовал себя крайне неловко. — Мы действительно вырастили в этом доме волка. Дом, в котором живешь ты и твои родители, был построен на деньги, которые я выручил от продажи нашего скота, этим скотом мы пахали поля! Чем больше они говорили, тем хуже себя чувствовали, старуха просто огрызнулась. — Вы должны просто развестись. Что с того, что вы съедете? Может, слухи на этом закончатся? И я не знаю, где твоя мать нашла таких детей, как ты, превращающих черное в белое. У публики зоркий взгляд. Что если она забеременела от изнасилования? Неужели мы должны растить чужих детей? — Мама! — учитель Тянь был возмущен, Цинь Юйлань действительно была беременна. В результате лицо Цинь Юйлань стало пепельным, а губы задрожали. Даже в самых страшных кошмарах она не могла ожидать, что старуха скажет что-то подобное. Она только что просматривала фотографии со своим мужем прошлой ночью. Они оба были взволнованы, когда обнимались. Они были так счастливы, как будто они были в банке с медом. Пронзительные глаза старика уловили это, и он остановился, он сразу же указал пальцем на Цинь Юйлань. — Ты, ты, ты... Старуха тоже была шокирована. — Этого не может быть, Юйлань, ты... Ты ждешь ребенка? Цинь Юйлань: «...» Возмущенный Тянь Ян тоже был ошарашен. Его отец лежал в больнице, его ноги ещё не восстановились, он только недавно вернулся, а мама... Неужели это может быть чужой ребенок? На мгновение Тянь Ян не мог с этим смириться. Даже третья дочь, которая тихо слушала разговор взрослых в стороне, покраснела и заплакала. Учитель Тянь с болью закрыл глаза и попытался вспомнить. Когда он дремал в больнице, он услышал шум с кровати рядом с ним. Это был шум мужчины и женщины, занимающихся сексом. Этот звук наполнил его тело страстью. Они довольно смелые! Он не мог поверить в это. Учитель Тянь был честным человеком, он был так напуган, что не смел даже моргнуть. Он ждал, пока они закончат и соберут вещи, прежде чем притвориться, что проснулся. В тот день пришла Цинь Юйлань. Учитель Тянь тайно рассказал ей об этом, но он не знал, что его жена вдруг так отреагирует. Она действительно хотела этого, учитель Тянь тоже очень хотел свою жену. И вот Цинь Юйлань помогла ему добраться до отеля. Это было впервые для него, и они были не дома, учитель Тянь был очень смущен, но в то же время ему это очень нравилось. Он подумал, что она беременна, и был полон радости... Как глупо, как глупо с его стороны. Возможно, у Цинь Юйлань был ребенок от того гангстера, и поэтому она поспешила сделать это с ним. И если она беременна от него, то они успешно завели четвертого ребенка, в противном случае они не будут счастливы. Семена сомнения были посеяны, проросли и не имели пути назад. Даже две свидетельницы вызывали подозрения в глазах учителя Тяня. Они не смотрели ему в глаза, когда говорили. Они были нервными и скрытными, как будто что-то скрывали. Возможно, они просто пытались солгать во спасение. Цинь Юйлань запаниковала, этого никогда не было. — Дорогой, ты должен мне поверить, медицинская наука в наши дни настолько развита, что мы можем просто сделать тест на отцовство, когда ребенок родится. Я невиновна! — Тест на отцовство? Ты просто попытаешься заставить нас принять это, если ребенок родится. — холодно прорычал старик, и его слезы потекли вот так. — Чем я согрешил в прошлом? Я был слеп, я позволил тебе войти в наши ворота. Я слышал, что до этого ты издевалась над собственной матерью, ты не оплатила её медицинские счета и позволила ей умереть в больнице. Я думал, что это всё слухи, но теперь кажется, что у тебя нет морали! Наш храм предков маленький, поэтому у нас нет места для тебя. — Нет! Как такое может быть? — Цинь Юйлань была крайне удивлена. Она дергала мужа за брюки, как сумасшедшая, и умоляла, затем потянула за руку собственного сына. — Ты должен сказать им, что этого не было! Тянь Ян вздохнул. Помогая матери говорить сегодня, он уже потратил последние силы. Его мать действительно слишком ненадежна. Даже если они разведутся, он все равно будет относиться к ней по-сыновьи. Когда он станет старше, он не разочарует привязанность своей матери. — Мама, это бесполезно. Как бы мы ни пытались рассуждать, ты не права, если ты не права. Я знал с детства, что ты просишь у дяди деньги каждый год, а теперь ты даже не отпускаешь его дом. Что ещё я могу сказать? Я действительно... Будет лучше, если ты просто признаешь свою неправоту и извинишься, изменишься в лучшую сторону. Ты ещё можешь быть спасена. — Ян Ян, твой дядя не платил за это. Если он действительно был способен на это, тогда я буду восхищаться им, но вилла была полностью оплачена третьим шурином, у нас тоже есть её часть! Она всё ещё не знала, когда раскаиваться. Она могла понять только свои собственные рассуждения! Тянь Яну нечего было сказать, учителю Тяню тем более. Он закрыл глаза. Его брак, длившийся более десяти лет, подошел к концу. В ресторане у Цинь Юйфу зазвонил телефон, когда он разговаривал с Шу Нином. Это звонил учитель Тянь, чтобы извиниться. Он даже сказал ему, что немедленно разведется с ней. Ему не посчастливилось иметь такую женщину. Шу Нин приподнял уголок рта, он достал свой телефон и отправил сообщение брату, который был за границей [Брат, я очень скучаю по тебе~] Динь-динь, пришло сообщение от старшего брата o(∩_∩)o