Возрождение хищного богатенького сынка

Город С остался таким же, как и был. Шу Нин вышел из аэропорта, несколько телохранителей подошли к нему, чтобы поприветствовать его, а затем пригласили в семейный автомобиль, после чего все три машины отправились в родовой дом. Дома всё было по-старому. Шу Чэн был в компании, поэтому Шу Нин пошел посмотреть на табличку своего деда, поднес благовония, поклонился и долго молча смотрел, прежде чем уйти. В главной спальне на втором этаже было темно, но Шу Нин чувствовал себя в ней очень уютно. Он поторопил телохранителей, чтобы те поставили чемодан у двери, после чего по одному затащил их внутрь и закрыл дверь. Никто не знал, что находилось в чемоданах, каждый из них был тайно куплен Шу Нином на день рождения. Надо сказать, что Шу Нин в этот раз действительно ломал голову, пытаясь привнести в их день рождения немного свежести. Чем больше он хотел сделать хорошо, тем меньше хороших идей ему приходило в голову, а если следовать тому, что писали люди в интернете, это не казалось свежим. Если бы он делал слишком много, это выглядело бы слишком нарочито, поэтому он хотел, чтобы всё выглядело двусмысленно, но получалось, что он был немного бессовестным. Шу Нин почувствовал себя очень неловко, его лицо покраснело, а сердце учащенно забилось. Он надеялся, что старшему брату это понравится. Шу Нин вздохнул и с ярким блеском в глазах принялся украшать помещение. Шу Хэн находился в городе С, тайно занимаясь какими-то делами. Шу Чэн был уже вполне здоров, так что проблем с тем, чтобы хотя бы посидеть в кресле в офисе, не возникало. Когда наступил вечер, сердце Шу Чэна сжалось. Впервые он вернулся домой с незаконченной работой в офисе. Раз уж Шу Хэн всё равно присмотрит за этим, зачем же так усложнять себе жизнь? Шу Чэн смирился с этим и хотел потихоньку передать бразды правления Шу Хэну. Он по-сыновьи добр и не будет возражать. Шу Нин был ещё молод, Шу Чэн уже всё спланировал. Именно Шу Нин заказал на кухне блюда на ужин, их было множество, и все они были очень привлекательными и вкусно пахли. Когда вошел Шу Чэн, брови Шу Нина удивленно поднялись. Цвет лица отца был не очень хорошим, поэтому он, сильно волнуясь, подошел и взял отца за руку. Шу Нин обеспокоенно заговорил: — Папа, ты действительно простудился? Таинственным образом он достал несколько упаковок с лекарствами и встряхнул их, Шу Чэн пошутил: — Посмотри сам, они все использованы с утра до вечера, на упаковках всё четко написано. Шу Нин фыркнул от смеха и подтвердил, что это лекарства от простуды: — На этот раз я тебе поверю. Пойдем мыть руки и есть, я пришел домой пораньше, поэтому попросил кухню приготовить побольше твоих любимых блюд, папа. — О, что у нас сегодня вечером? — Узнаешь, когда посмотришь. — поддразнил Шу Нин, скривив губы в улыбке, тайно забавляясь с ярким блеском в глазах. Шу Чэн опустил голову, наблюдая за энергичным видом Шу Нина, и подумал о его возрасте. — Ты уже сделал себе удостоверение личности? Ты должен сделать это как можно скорее. Если тебе не удобно, я могу заняться этим. — В городе С? — небрежно спросил Шу Нин. Шу Чэн коснулся маленькой головы Шу Нина своими руками, и с нежностью посмотрел на него. — Естественно. Где же ещё? В маленькой деревушке? Во время трапезы они радостно разговаривали, ни один из них не говорил о Цинь Юйчжо, да и Шу Яо не было видно. Шу Нин был в восторге, его настроение было на высоте. После еды они вместе отправились на пробежку, разговаривая о своей жизни и мечтах. Оказалось, что в юности Шу Чэн хотел стать космонавтом, но семейный бизнес давил на него, как гора, и ему пришлось много работать, проливая кровь, пот и слезы, которых хватило на всю жизнь. Во время разговора отец намекнул Шу Нину на это, но тот лишь сделал вид, что не понял, и пожал плечами: — Брат очень выдающийся, так что всё пойдет гладко и ровно, если ты передашь ему эстафету. Папа, тебе не стоит так волноваться. Шу Чэн приподнял бровь, он понял его намерения, поэтому просто рассмеялся и похлопал Шу Нина по спине: — Я слышал, что вы вместе будете отмечать свои дни рождения. Папы не будет дома целый день, так что вы можете веселиться, сколько хотите, если не подожжете дом. — Папа! — рот Шу Нина дернулся, а глаза расширились в большие круги. Шу Чэн загадочным образом достал два красных конверта. Откуда они взялись? Шу Нин тупо уставился на него и не мог понять. Что папа пытается сделать? — С днем рождения. — Шу Чэн был очень щедр, улыбка не сходила с его лица. Он поднял руку, чтобы коснуться лица своего сына, и сколько бы он ни касался его, оно не могло ему надоесть, настолько оно было мягким и податливым. Обычно люди дарят только один, почему же Шу Чэн подарил ему два? Может быть, второй предназначен для его брата? Шу Нин уже привык получать от Шу Хэна красные конверты, поэтому он мило улыбнулся ему. — Спасибо, папа. Ночью Шу Нин продолжал таинственно возиться в комнате. Шу Хэн, который изначально планировал поспешить обратно, после того, как узнал об этом, не поехал, а решил остаться на ночь на улице. Этот малыш точно задумал сюрприз. От беспокойства в сердце не хотелось даже спать, поэтому, поскольку отчим отдыхал, Шу Хэн решил просто зайти в компанию, чтобы уладить кое-какие дела, а когда устанет, просто поспать в комнате председателя. На следующее утро на кухне был приготовлен свежий клубничный торт. Шу Нин, увидев его, остался очень доволен, а горничные принесли несколько роз к дверному проему на третьем этаже. Шу Нин лично занялся украшением квартиры и целый день был занят. Почему старший брат до сих пор не вернулся? Шу Нин достал свой телефон, чтобы посмотреть, затем положил его обратно и мгновение спустя снова поднял, сердце его не могло успокоиться! Вообще-то Шу Хэн должен был вернуться довольно рано, но он неожиданно получил новости о Цинь Юйчжо, поэтому сначала нужно было уладить этот вопрос Эта женщина была амбициозной волчицей. Она всё ещё не сдавалась, тайком отправляясь в аэропорт, чтобы попытать счастья. Когда всё только начиналось, она хотела отправиться в столицу напрямую, но Шу Хэну пришлось послать кого-то, чтобы предупредить её, и она сдалась. Шу Яо был важнее всех. Она думала о том, как мал ребенок, он стал заложником для Цинь Юйчжо. Ей было так грустно, что она не могла спокойно спать по ночам. Она хотела разыскать Шу Чэна, но у неё не было возможности сделать это. Шу Хэн был слишком злобным, использовал против неё собственного сына, он вообще не был человеком. На самом деле Шу Чэн в это время болел, поэтому и не выходил из дома, но сейчас он каждый день ходит в компанию. Поэтому естественно, что Цинь Юйчжо может найти возможность сблизиться с ним, ведь она была его личным помощником уже более десяти лет, её связи были обширными, и она знает компанию как свои пять пальцев. Шу Хэн прищурился и подошел к компании, в то время как Цинь Юйчжо уже находилась в кабинете председателя. Шу Чэн с мрачным лицом слушал её небылицы. Шу Хэн не хотел усложнять жизнь Шу Яо, ведь он был отправлен Шу Чэном в другое место, чтобы жить самостоятельно. На это не было никаких особых причин, он просто хотел разлучить его с матерью. Если она могла использовать Шу Нина в качестве своего орудия, чтобы навредить Шу Хэну, то она могла использовать ещё более младшего ребенка против братьев, поэтому ему было важно принять превентивные меры. Шу Чэн всё предусмотрел заранее, поэтому, естественно, его это очень беспокоило. Как и сейчас, Цинь Юйчжо плакала, и у неё был четкий анализ всех «за» и «против». Они были бесконечны, рассказывая один за другим, она жаловалась на Шу Хэна. — Юйчжо, ты любишь меня или компанию? — О чем ты говоришь? Разве ты не понимаешь, что у меня на сердце? — Я не знаю. Ты постоянно рассказываешь мне о том, как Шу Хэн вредит другим сотрудникам компании, так что если тебе действительно всё равно, почему ты так сильно жалуешься на это? Хватит. Я думал, что ты пришла, потому что наконец-то пожалела о случившемся и хочешь наладить отношения со мной. Хах, я ошибался. Я был слишком наивен. — Шу Чэн приказал двум телохранителям действовать, один зажал ей рот, а другой тащил её за ноги, спокойно разбираясь с ней. Вошел Шу Хэн. — Папа, ты в порядке? — Заставь её сдаться. Я оставлю это на твоё усмотрение. Судя по тому, как сузились зрачки, отчим действительно очень любит эту женщину. — Да. Машина тайно въехала через задние ворота родового дома, и группа направилась в зал предков. Руки Цинь Юйчжо были связаны, а рот запечатан, она безучастно смотрела в ту сторону, куда указывал Шу Хэн. Это было семейное дерево. Это был первый раз, когда Цинь Юйчжо пришла в это место. Зал предков представлял собой священную сущность их семьи, поэтому войти в него могли только члены главного дома. Хм... Что-то не так. Подождите, где имя Шу Хэна? Лицо Шу Хэна ничего не выражало, когда он посмотрел на неё сверху вниз. — Я не сын отца, поэтому у меня нет прав на продолжение рода Шу. Всё в этом доме будет принадлежать Шу Нину, когда он вырастет. Даже у Шу Яо есть часть акций, а у меня нет. Ты должна понимать, что я пытаюсь сказать, не так ли? Что? Это невозможно, что за шутки. Почему Шу Чэн никогда не говорил мне? Почему? Если бы он мне рассказал, я бы точно не стала усложнять жизнь Шу Хэну, я бы даже хорошо к нему относилась, была бы ему хорошей матерью! Если бы я могла в нужный момент могла раскрыть личность Шу Хэна, то всё было бы в порядке. Семейный бизнес может передаваться только по наследству, таково было правило. Никто и никогда не мог его изменить. Аха-ха-ха... Значит, я действительно проиграла из-за секрета Шу Чэна? Цинь Юйчжо была матерью Шу Нина и женщиной, которую Шу Чэн искренне любил. Шу Хэн не стал бы усложнять ей жизнь. Он мрачно посмотрел на женщину, которая была не в духе. — Теперь, когда ты знаешь тайну отчима, ты больше никогда не сможешь появиться перед нами. Что? Цинь Юйчжо пришла в себя. Что пытается сделать Шу Хэн? Неужели он хочет совершить убийство? Нет, я ещё молода, у меня ещё есть моя маленькая счастливая звездочка Яо Яо, я не могу умереть. Шу Чэн любит меня, поэтому он не причинит мне вреда, хнык-хнык-хнык. Цинь Юйчжо не могла ничего сказать, она была так встревожена, что её глаза покраснели и из них потекли слезы. Шу Хэн пытается совершить убийство~ Он пытается совершить убийство~ Помогите~ Если бы отчим не хотел, чтобы Цинь Юйчжо сдалась, Шу Хэн даже не захотел бы с ней разговаривать. Он взмахнул рукой, Цинь Юйчжо, которая плакала, была унесена прочь. На острове пели птицы и благоухали цветы. Был только март, а цветы уже распустились. Это была идея не отчима, а Шу Хэна. Он был очень жесток. Если бы он сделал её пленницей и заставил мучиться за свои грехи, ей пришлось бы заботиться о своей жизни здесь, не давая отчиму грустить и даже болеть. Что касается Шу Нина, то он тем более не захочет видеть Цинь Юйчжо, в этом Шу Хэн был совершенно уверен. Линкольн свернул с дороги и въехал в родовой дом с главного входа. Шу Нин, получив известие о возвращении Шу Хэна, в волнении стоял в холле и ждал его. Он так разволновался, что не мог ни сидеть на месте, ни стоять как следует, и даже лицо его покраснело. Шу Хэн вошел, а Шу Нин вышел вперед, чтобы помочь ему с пальто и сумками, у него уже был вид маленькой жены. — Брат, ты устал? — Я в порядке, а ты? — Я в порядке, лучше и быть не может. Сначала вымой руки, и мы сможем поесть, сегодня у нас есть... — Шу Нин обхватил Шу Хэна за плечи и ослепительно улыбнулся, по очереди называя все блюда, которые он приготовил, и сам за всем следил, естественно, он не мог запомнить всё неправильно. — Брат, давай что-нибудь выпьем? Выпьем, чтобы придать смелости. Этот подарок был слишком важен, и ему нужно было набраться смелости. — Конечно. Шу Хэн вымыл руки и лицо, и как только он поднял голову, Шу Нин уже поднес полотенце к его лицу. Его младший брат... был сегодня очень добродетелен. Глаза Шу Хэна были нежными, он опустил голову, чтобы поцеловать Шу Нина в его маленькое личико. О, солнце ещё не зашло. Шу Нин немного отступил назад. Он знал, что никто не видит, но ему было очень неловко, и он не знал, куда деть руки и ноги. Шу Хэн приподнял уголок рта и, взяв Шу Нин за руку, пошел к обеденному столу. Слуги уже знали, в чем дело, и ушли. Они сели рядом и, взяв в руки палочки, стали одновременно передавать друг другу еду. Из уст Шу Нина вырвался смешок, он тайком взглянул на выражение лица старшего брата и, опустив голову, принялся за еду. Его сердце билось, как барабан, и что бы он ни делал, он не мог успокоиться. Праздная рука старшего брата легла на бедро Шу Нина, отчего всё его тело на несколько секунд напряглось. — Брат~ — Ешь свой рис! Рука, лежащая на ноге, касалась его то тут, то там, пробираясь к внутренней части, а затем возвращалась к внешней, время от времени пощипывая и потирая её. Сердце Шу Нина расцвело, и по всему его телу пробежала мелкая дрожь. Он дразняще схватил старшего брата за руку, не давая тому вырваться. — Не надо так много есть, мы ещё не задули свечи! — Хорошо, как скажешь. — Шу Хэн кивнул, он съел примерно на восемьдесят процентов. Он с нетерпением ждал сегодняшних событий, поэтому, естественно, он сделает всё, что скажет Шу Нин. Это не было видно на его лице, но сердце Шу Хэна было наполнено волнением. Когда они поднялись наверх, Шу Хэн неожиданно подхватил Шу Нина сзади и понес его на руках. — Один шаг — поцелуй!