Возрождение хищного богатенького сынка

Его планы всегда не успевали за изменениями. Кто бы мог подумать, что типаж Ван Цуна окажется настолько популярным, ведь он появился только в десять. Уже через три дня после прибытия он уверенно сидел на третьем месте, хотя предыдущие двое ещё боролись, со временем он поднимется на первое место. Шу Нин был просто удивлен. Он знал способности Ван Цуна. Где бы он ни был, он всегда стремился к лидерству. В стае мужчин-проституток, даже если он не мог быть белым лебедем, он всё равно хотел быть черным лебедем, не так ли? Если Шу Нин только сейчас смог определить характер Ван Цуна, то можно сказать, что он действительно потратил жизнь впустую. — Эй, босс, посмотрите. Третий, кто стоит у стойки, это Ван Цун. — Цинь Мину было очень трудно выдержать это. Он очень хотел рассмеяться, но не мог, потому что Шу Нин не смеялся. Но почему? Да потому, что проститутки были одеты очень неловко. На их телах было мало ткани, в то время как на тех, кто не был знаменит, были костюмы или повседневная одежда — приятное зрелище. Цинь Мин тоже был мужчиной, он никогда не сталкивался с подобными вещами, поэтому его сердце немного зудело. — Эй, босс, может, закажем двоих? Мы будем выделяться, если не будем выглядеть так, как будто мы здесь для того, чтобы играть. — Делай то, что считаешь необходимым. — Шу Нин сделал глоток красного вина. В данный момент марка вина была не так плоха, как в начале. Шу Нин неторопливо смотрел в сторону толпы. Некоторые люди тоже наблюдали за ним, и ветеран мог с одного взгляда определить, что он такой же, как и они. Шу Нин был пассивом, поэтому у некоторых активов уже чесались руки сделать шаг. Но проблема заключалась в телохранителях, стоявших за спиной этого элегантного пассива, который всё это время наблюдал за ними. Их сердца нестерпимо зудело, а глаза наполнились жаждой и желанием. Хотя Цинь Мин был смелым, в конце концов, его боссу было всего шестнадцать лет, поэтому лучше было найти человека с нормальным стилем поведения, который бы сел подальше от него. Менеджер привел трех человек, чтобы они могли выбрать по своему усмотрению. Их тон был очень уважительным и корректным. Шу Нин, откинувшись на спинку дивана, наблюдала за парнями. Первый был высоким и рослым, с квадратным лицом и очень солнечным выражением лица в возрасте около двадцати лет. У него была серьезная улыбка, как у государственного служащего, неплохо. Второй тоже был довольно высок, худ, светловолос, со стильной стрижкой, одет в белую рубашку и брюки от костюма, и выглядел как белый воротничок. Тоже неплохо. Третий был невысокого роста, с большими глазами, похож на студента, одет в матросский костюм. Он ему не понравился. Цинь Мин, умея читать настроение, отослал третьего. Он предложил им сесть напротив Шу Нина, а сам сел рядом со своим боссом. Шу Нин бросил взгляд на Цинь Мина. Тот мгновенно всё понял, поспешил сесть напротив и, подняв руки, обнял худого и высокого за плечи. — Те, что стоят у бара — принцы? — Зовите меня А-Янь. Двое слева — наши фирменные мальчики, а третий... новенький. Он совсем недавно здесь. Он не такой, как все остальные. — О? — заинтересовался Цинь Мин, он провел пальцем по лицу и спросил. — Чем же он отличается? — Мы только пьем вместе с клиентами, а уходить отсюда или нет — решаем мы сами. — Так вот оно что. Неудивительно, что они так скудно одеты, это довольно отвратительно. — Цинь Мин произнес всего несколько случайных слов, а уже получил в свои руки нужную ему информацию. Улыбка Цинь Мина стала совсем лукавой. — Если ты не против пойти куда-нибудь ещё, то интересно, смогу ли я привести тебя в хорошее настроение? Юноша улыбнулся, очень тактично, не соглашаясь и не возражая. Подняв руки, он поспешил налить Цинь Мину стакан спиртного и упал в его объятия. Этим двоим было жарко, в то время как другой просто бездельничал. Зачем он здесь сидел? Он посмотрел в сторону Шу Нина, который всё это время не сводил глаз с барной стойки. Кто-то приблизился к Ван Цуну. Внешность Ван Цуна была выдающейся, и он был одет таким образом... Сегодня ему точно не будет одиноко. И, как и ожидалось, крупный, сильный мужчина подошел к нему вплотную, заигрывая с Ван Цуном. Он даже лукаво засмеялся, подняв лицо Ван Цуна и внимательно наблюдая за ним, а затем, как будто очень довольный, прикусил его за ухо. Что должен был сделать Ван Цун под пристальным вниманием публики? Шу Нин с нетерпением ждал этого момента и был в хорошем настроении. Молодой человек, похожий на государственного служащего, прекрасно понимал, что происходит, поэтому он встал и сел по другую сторону от того места, где сидел Шу Нин. Затем, слегка наклонившись к нему, не приставая к нему, тихонько рассказал состояние и увлечения этого крупного мужчины. Раз уж этот гость любит скандалы, то он просто посплетничает с ним, чтобы он был доволен. Тогда его чаевые точно не будут маленькими. Богатые мужчины были самыми щедрыми на чаевые. По одному его взгляду было видно, что молодому господину очень любопытно, что происходит между двумя мужчинами, и он просто пришел попробовать что-то новое. Шу Нин наслаждался этим зрелищем, а когда услышал слова «извращенец», «плети» и т.д., он радостно улыбнулся. Глаза молодого человека засияли, когда он продолжил сплетничать с ним. Неожиданно внизу всё стало накаляться. Несколько мужчин в черных костюмах с наушниками в руках держали телефоны, сразу же разделив их после смелого вступления в схватку. Двое из них поднялись на второй этаж, чтобы посмотреть, и направились прямо к Шу Нину. Цинь Мин поднял руки, и в тот момент, когда их телохранители уже собирались подойти, их остановил Шу Нин. Это были люди старшего брата. В чем дело? Что случилось? Шу Нин подсознательно посмотрел на часы. О нет, уже одиннадцать! Он сказал, что вернется к десяти, но опоздал на час, но Шу Хэн, действительно... Он мог просто отправить текстовое сообщение. Что он пытался сделать, отправляя кого-то забрать его? Выражение лица Шу Нина было очень плохим. Он сказал Цинь Мину делать всё, что он хочет, и спустился вниз вместе с телохранителями. Все, кто наблюдал за свитой, сразу же сдались. Не стоит провоцировать пассива, у которого уже был хозяин. Сев в Линкольн, Шу Нин ещё не успел высказать своё недовольство, как к нему уже неожиданно приблизился Шу Хэн и прижал его к сиденью. Что это такое? Шу Нин не понимал. Он хотел встать и поговорить об этом, но не мог оттолкнуть этого тяжелого человека. Нос Шу Хэна обнюхивал грудь Шу Нина. Что, черт возьми, это значит? — Я чувствую запах мужских духов, а от тебя пахнет кем-то другим. — А? — Почему ты позволил ему приблизиться к тебе? — Я... — Разве меня недостаточно? — Брат! Ты ревнуешь? — Шу Нин не успел даже на секунду обрадоваться, как его улыбка была подавлена холодным и мрачным выражением лица. — Этого не может быть, верно? Я даже не разглядел, как он выглядит. Если ты сходишь с ума из-за этого, значит, со мной поступили несправедливо. — Ты бросил меня дома, а сам смеялся с другим мужчиной. И ты ещё говоришь, что с тобой поступили несправедливо? — Где я это делал? — Сколько сейчас времени? — ... o(╯□╰)o Ну, он прав. Я веселился до одиннадцати и даже не хотел идти домой, пока Шу Хэн ждал меня дома. Я должен объяснить ему это. Шу Нин не хотел, чтобы его бог-мужчина сердился, хотя на душе у него было сладко. — Брат, я не искал другого парня. Я просто хотел посмотреть на Ван Цуна. — Тебе нравится Ван Цун. — Нет. Мы можем нормально поговорить? — Шу Нин тоже начал выходить из себя. Почему он не может просто спокойно выслушать его объяснения? — Ты специально ездил повидаться с ним, даже брал его с собой в отпуск, ты постоянно посылал людей искать его, следить за ним. Неужели ты скажешь, что я не прав? Гнев Шу Нина утих, и он ошарашенно посмотрел на брата. Старший брат никогда раньше не был таким. Он был таким мудрым и отстраненным. Никогда не было такого, чтобы он тратил своё внимание на кого-то, кто этого не стоил. Это я его огорчил? Это недоразумение. Шу Нин облизнул губы и хотел обхватить Шу Хэна за шею, но он оттолкнул его. — Брат~ Мой хороший старший брат, послушай, я могу объяснить. В этот редкий случай Шу Хэн смотрел в окно, не обращая внимания на Шу Нина. Машина ехала очень плавно, и перегородка уже давно была опущена. Раз уж он не захотел слушать, тогда я просто сделаю это. Шу Нин достал телефон и набрал номер. Цинь Мин должен быть ещё в клубе. Цинь Мин был осторожным человеком, поэтому телефон всегда носил при себе, независимо от того, где он находился, на улице или дома. Его разум не был охвачен жадностью и всегда был спокоен. В этот момент он поднял телефон, как только он завибрировал. — Босс? — В течение месяца посылайте к Ван Цуну разных людей, чтобы вытащить его. Цинь Мин был благоразумен, поэтому не стал задавать вопросов о том, о чем не должен знать слишком много. — Хорошо, босс, я всё сделаю. Не волнуйтесь, спите спокойно и приятных снов. После окончания разговора Шу Нин посмотрел на напряженную спину Шу Хэна и вздохнул. — Этого достаточно для доказательства? Я послал человека присмотреть за ним не потому, что он мне нравится, а потому, что у меня есть к нему претензии. Я не думал, что нужно рассказывать тебе о таком пустяковом деле. А если бы я это сделал, то это определенно повлияло бы на мой образ в сердце старшего брата. Как я мог сделать то, что не принесет мне пользы? Шу Нин хотел сказать многое, но вдруг почувствовал, что это совершенно безвкусно. Притворяться наивным каждый день, был ли в этом какой-то смысл? — С самого начала я никогда не был хорошим человеком. Если старшему брату нравятся ангелочки, то, боюсь, ты ошибся с выбором. Шу Хэн глубоко нахмурился. Он знал всё, что делал Шу Нин снаружи. Более того, в сердце Шу Хэна он всё ещё был прозрачен. Он выглядел ангелом только снаружи, и Шу Хэн любил Шу Нина не только за его внешность. Он любил и то, что было внутри него, включая его характер. Ему нравилась вся его сущность. Шу Хэн с самого начала знал о темпераментном характере Шу Нина. — Нин Нин. — Шу Хэн не оборачивался, он смотрел на неоновые огни за окном. — Меня беспокоит то, что ты позволил другому мужчине подойти к себе так близко. Шу Нин глубоко вздохнул и почувствовал себя очень раздосадованным. Всегда инициативу проявлял его старший брат, теперь моя очередь уговаривать его. Он снял куртку и наклонился, обняв Шу Хэна сзади за талию. — Тогда... Как насчет того, чтобы дать обещание? — Обещание? — Мм. — глаза Шу Нина загорелись, когда он произвел расчеты в своем сердце. — Я никого не подпущу к себе, и ты сделаешь то же самое, хорошо? Даже если это будет сделано по случаю, ты согласишься на это? — Согласен. Шу Нин втайне обрадовался, но в следующую секунду произошла трагедия. Шу Хэн внезапно развернулся и толкнул его вниз. Шу Нин потерял дар речи. Что теперь? — Где он тебя трогал? Эта тема всё ещё обсуждалась? Шу Нин покачал головой. — Нигде. Он не коснулся ни единого волоска на моем теле. — Я хочу проверить. — ... ( ⊙ o ⊙ ) Что за черт. Он, по сути, размахивал куриным пером в знак власти? Если он специально использует меня в своих интересах, это не пройдет. Шу Нин скрипнул зубами. — Если хочешь, то делай. Зачем всё это? Разве тебе не ясно, что я за человек? Как я могу искать кого-то снаружи, уууу...? Как же бесит, ты целуешь меня прежде, чем я успеваю договорить. Шу Нин замотал головой, пытаясь уклониться, но Шу Хэн быстро настиг его и глубоко поцеловал. Шу Нин задыхался, пытаясь уклониться, но Шу Хэн просто решил удержать его голову на месте, обхватив её сзади рукой и углубив поцелуй. Шу Нин был очень пассивен, его руки без сил сжимали спину Шу Хэна, но это только добавляло удовольствия. Шу Хэн был очень тронут. Он больше не хотел ждать, пока они доберутся до дома. Сорвав с Шу Нина одежду, он захотел слиться с ним воедино прямо здесь и сейчас. Шу Нин моргнул, не в силах больше говорить, да и не знал, что ещё он мог сказать. Мой мужчина-бог хотел «па-па-па», но... мы в машине. Шу Нин не знал, как ему удалось вернуться в комнату в прошлый раз. Неужели телохранители всё видели? Проклятье, вся его гордость улетучилась. — Брат, успокойся, давай сделаем это дома. Как здорово будет сделать это дважды! — Я не могу больше терпеть, думая о том, как ты улыбался другому мужчине. — О боже, брат, ты можешь быть благоразумным? — Не сегодня. — ... Черт... С него даже сняли штаны. Шу Нин плакал без слез, но не сдавался. — Брат, я был не прав. Я раскаиваюсь, правда. Я больше не пойду в такое место, так что, пожалуйста, пощади меня. Или мы можем просто пойти в соседний отель. Как насчет этого? Теперь Шу Нин действительно понял, что это не было жалобой Шу Хэна. Он явно использовал эту возможность, чтобы сделать то, что он хотел, но он просто не хотел ввязываться в это ╮(╯▽╰)╭ Однако, к сожалению, Шу Нин недооценил силу своего обаяния. Шу Хэн не мог больше терпеть. — Отель слишком далеко, как насчет мотеля? Это было лучшим вариантом, поэтому Шу Нин кивнул в знак согласия. Но почему Шу Хэн всё же решил сорвать с него трусы? Шу Нин поспешно толкнул Шу Хэна в грудь. — Разве ты не согласился поехать в мотель? — Да! — Тогда почему ты всё ещё... — Разве мы сейчас не в автомобиле? — ... П/п: причем тут автомобиль? Всё дело в образовании слова «мотель». Это слово происходит от соединения «motor» + «hotel» («авто» + «отель»). Является небольшой придорожной гостиницей. В данном случае Шу Хэн сказал что они уже «In motor vehicle», намекая, что они уже находятся в «мотеле». — Нет лучше и особеннее мотеля, чем этот. — Брат, ты опять меня обманул. — Глупыш, я люблю тебя. Сказав «Я люблю тебя», он смог полностью успокоить Шу Нина. Остановив машину на обочине, телохранитель и водитель вышли из неё. Обе машины телохранителей спереди и сзади припарковались в отдалении. Телохранители бдительно стояли в темноте, с большой ответственностью наблюдая за окружающей обстановкой. В машине обстановка была очень неоднозначной. Шу Хэн вошел, только расстегнув молнию на брюках. Из уст Шу Нина вырвался стон. Хотя он уже растянул его тремя пальцами, этого было слишком мало. Его старший брат был слишком большим, поэтому было немного больно. После того, как Шу Хэн полностью вошел в него, на его лбу выступил пот, и он крепко обнял Шу Нина, целуя его. Сразу же после того, как малыш привык к этому, и его лицо начало краснеть, он приподнял бедра и тут же включил двигатели, и начал «па-па-па», словно мотор... Как и ожидалось от роскошного автомобиля, его нисколько не трясло. Посреди ночи они не вызывали подозрений у проезжающих мимо машин. Шу Нин хотел упасть без сознания. Это положение действительно было слишком сложно описать. Настроение у Шу Хэна сегодня было отличное, он перенес Шу Нина к себе на колени и позволил ему опереться на себя, после чего продолжил усердно работать. Шу Нин терпел это удовольствие, стиснув зубы, он не хотел издавать ни звука. Его тело становилось всё более мягким, и в этот момент старший брат заметил, что что-то не так, и развернул его. От вскрика у Шу Нина потемнело в глазах, он едва не потерял сознание. — Брат~ — Не кусай губы. — сердце Шу Хэна сжалось от боли, но, к счастью, он вовремя заметил это и быстро оставил несколько легких поцелуев, чтобы успокоить его. — Ты самый лучший, как и каждая твоя частичка. Не подавляй себя, ты должен быть счастлив и просто быть самим собой. — Мм. — Шу Нин понял, опустил голову и прижался лбом ко лбу Шу Хэна, его глаза были полны любви. — Хэн, то, что ты влюбился в меня — самое большое счастье, которое я получил в этой жизни. — Не говори глупостей. Я самый счастливый, потому что встретил тебя. Начался новый раунд. Обливаясь потом и тяжело дыша, они почти слились в одно целое, между ними не было ни малейшей щели, даже сердца их таяли. В конце концов, было уже больше двенадцати часов. Шу Хэн укутал его одеялом в машине и попросил водителя отвезти их домой. Веки Шу Нина опустились, ему очень хотелось спать. — Спи. Шу Нин, который сидел в объятиях своего старшего брата, не хотел засыпать. — Ты всё ещё сердишься на меня? — Уже нет. Шу Нин понял, что Шу Хэн разозлился, так как слишком сильно заботился о нем. Он поднял свою маленькую голову и поцеловал брата в губы. — Обещай мне, что бы ни случилось в будущем, ты должен дать мне шанс всё объяснить, хорошо? — Это я раздул из мухи слона, прости меня. Шу Нин покачал головой. — Мне нравится, когда ты властный. Мне нравится, когда ты злой, и ещё больше мне нравится... — чем больше он говорил, тем тише становился его голос, он был так смущен, что покраснел до кончиков ушей. Уголки его рта изогнулись красивой дугой, он втайне чувствовал себя довольным. Шу Хэна это очень волновало, и он опустил голову, чтобы приблизиться. — Что тебе нравится больше? — Не скажу! Шу Хэн был мудр, поэтому мог догадаться, но всё равно шаловливо наклонился к уху Шу Нина и спросил: — Тебе нравится, когда я применяю силу? — ... О боже! Шу Нин тут же натянул одеяло, чтобы закрыть лицо. Как он мог догадаться, о чем я думаю в глубине души? Я одержим. Шу Хэн немного откинул одеяло, чтобы дать воздуху циркулировать. Было бы плохо, если бы его драгоценный возлюбленный чувствовал себя набитым. Когда они добрались до дома, Шу Хэн вынес Шу Нина на улицу, после того как телохранители повернулись и ушли, а когда они вернулись в комнату, приготовил воду для ванны. Шу Нин ещё не заснул. В голове Шу Хэна пронеслись мысли о том, что в прошлый раз, когда они занимались этим в ванне, было очень приятно, так что на этот раз им стоит попробовать с зеркалом. Если бы Шу Нин знал, что его ждет, он бы, наверное, так испугался, что у него выросли бы крылья и он бы улетел →_→ На следующий день на уроке Шу Нин сидел как статуя, он был совершенно окаменевшим. Что говорит учитель? О чем спорили его одноклассники? Шу Нин, лицо которого слегка покраснело, ничего не понимал. В его голове было только то, что произошло вчера вечером. Брат сделал с ним то и это, а потом снова и снова мучил его всю ночь. Это был первый раз, когда он увидел, как эта штука входит внутрь. Шу Нин был так смущен, что у него закружилась голова, и он мгновенно погиб в бою. Он закрыл лицо обеими руками. Шу Нин почувствовал, что у него, должно быть, сейчас жар. Ему было очень жарко. Ученицы беспокоились за него, поэтому Шу Нин покачал головой и сказал, что простудился и уже принял лекарство, так что они могут быть спокойны. Некоторые из них были искренни, но некоторые просто ждали, когда с ним случится что-то плохое. Они не могли терпеть, когда другие живут хорошо, у них было ненормальное мышление. Шу Нин пришел после обеда, и к концу занятий ему уже стало скучно, поэтому он отправился на стройку поболтать с дядей, вернувшись чуть позже. Он действительно... не знал, как теперь смотреть в лицо Шу Хэну. Ты не узнаешь, если не пойдешь, но если пойдешь, то пожалеешь, что сделал это! Оказывается, положение его дяди тоже очень щекотливое. Вчера вечером он так и не вернулся домой. Неужели боевая мощь его тети была слишком сильна? Цинь Юйфу был не из тех, кто любит говорить, но бригадир был именно тем человеком, который ему был нужен. Он всё выболтал и наговорил столько, что даже лицо Цинь Юйфу потемнело, он почувствовал себя несчастным. Шу Нин слегка приоткрыл рот. О боже, эта старая свекровь слишком сильна. К счастью, с тем, кто мне нравится не было столько проблем. Старушка, получившая сберкнижку и договор на интернет-кафе, почувствовала неладное и всю ночь обсуждала это с мужем. Наутро супруги сели перед дочерью и всё ей объяснили. Не в силах больше сидеть в неведении, они попросили дочь взять у Цинь Юйфу удостоверение личности, сберкнижку и другие документы, включая недвижимость и прочее. Им всё время казалось, что он что-то скрывает. Цзинь Жао поначалу отказывалась, но её мать клялась небесами, да и отец уговаривал. Итак, ты доверяешь ему, отлично. Теперь найди доказательства того, что он — человек, который думает только о тебе, и тогда родители не будут больше ничего говорить в будущем. Молодые люди не имеют большого жизненного опыта, поэтому не всегда могут ясно видеть правду, и родителям трудно не волноваться. Лицо Цзинь Жао потемнело, она засомневалась. Но, увидев, что её усилия дают результат, старушка тут же прибегла к более радикальному методу. Что плохого может случиться, если она тайно проведет расследование? Лучше всего быть чистым и невинным. Если ему действительно есть что скрывать, тогда мы приняли решение, мы больше не можем относиться к нему искренне. Цзинь Жао чувствовала, что в этом есть смысл. Во-первых, сяо Фу не узнает, даже если она проверит. А во-вторых, она может успокоить родителей, это хорошая идея. И вот они втроем поехали проверять, и результат оказался плохим. Они не только выяснили, что инженерная компания принадлежала Цинь Юйфу, сети интернет-кафе и даже сети курсов английского языка, если сложить всё это вместе — было довольно много. У него даже была вилла! Цзинь Жао была ошеломлена, она была крайне подавлена, по её лицу потекли слезы. Пожилые супруги были в шоке и гневе, они звонили по телефону, чтобы собрать кучу людей дома, раздувая из мухи слона! Придя с работы, Цинь Юйфу напевал песенку, купив жареную курицу, которую любила его жена, потом в хорошем настроении открыл дверь, но... Почему в гостиной столько людей? — Мама, папа, сегодня что-то происходит? Взмахнув руками, пожилая женщина подбросила в воздух все бумаги и заговорила с искрами в голосе: — Посмотри сам, у тебя нет совести. Я отдала тебе хозяйку нашего дома, и мы ничего не получили, получив такую бессердечную собаку, как ты. Если ты всё ещё собираешься прожить свои дни достойно, то переведи половину имущества на имя моей дочери. Если нет, то не вини меня, если я разорву с тобой отношения. — Не стоит так много говорить, сяо Фу обязательно согласится. Они договорились, что после свадьбы хозяйка будет заботиться о доме, и, естественно, даже если они разведутся, всё равно получат по половине, от этого ему не убежать. — закончила свою загадочную речь жена старшего брата Цзинь Жао, и тут же получила упрек от мужа. — Замолчи, не лезь в это дело. — Да, точно, сглазила. — сказала племянница одного из их родственников. Цинь Юйфу не стал слушать эту болтовню. Он поднял один из лежавших на полу документов, чтобы посмотреть, и оказалось, что все они принадлежат Шу Нину. Когда он встречался со своей первой партнершей, брат Пан как-то сказал, что эта женщина была жадна до собственности, поэтому Цинь Юйфу подстраховался и специально поговорил с Шу Нином о нотариальном заверении, после чего они сразу же всё уладили. После того как Шу Нин получит удостоверение личности, он переведет имущество на его имя. — Мама, а где Жао Жао? — Цинь Юйфу было всё равно, что подумают другие, он хотел поговорить со своей женой. — Мою дочь тошнит из-за беременности, поэтому она плачет в комнате, хм. — Папа. — Цинь Юйфу искренне посмотрел на того, кто всегда относился к нему хорошо. Он надеялся, что тот сможет сказать ему несколько слов. — Мы живем вместе, и ты сам видишь, как я отношусь к Жао Жао. Это всё имущество моего племянника, оно не моё. Мой племянник ещё не достиг совершеннолетия, поэтому он просто использовал моё удостоверение личности, чтобы уладить процедуры. Его отец — король недвижимости в городе С, так что, каков отец, такой и сын, верно? Если компания моя, то почему я должен каждый день контролировать стройку? Я бы точно сидел в офисе в костюме, верно? Старик поджал губы и отвернулся. Старушка вдруг хлопнула рукой по столу. — Он что, дурак? Использовать твоё имя для улаживания процедур? Отдает тебе компанию бесплатно? Неужели ты не можешь соврать получше? Цинь Юйфу, говорю тебе, я не позволю тебе выкидывать такие фокусы! Давай поговорим об этом сегодня, хочешь ли ты ещё такой жизни? Если да, то будь открытым человеком, не будь всё время таким хитрым, ты производишь на меня очень плохое впечатление. — Дайте мне увидеть Жао Жао. — Невозможно! Он больше не мог продолжать говорить, и ему не разрешали видеться с ней. Все, кто находился в доме, были членами семьи его жены, все они были очень взволнованы. Если Цинь Юйфу продолжит, то, возможно, даже избиение будет считаться легким исходом. Найдя удобный случай, Цинь Юйфу бросился бежать. Он работал на стройке и бегал быстрее птицы, и даже если бы преследующий его молодой человек старался изо всех сил, он не смог бы за ним угнаться. Дослушав до этого момента, Шу Нин почувствовал сильное сожаление. — Простите, дядя, это я виноват. Как я мог так капризничать в тот момент? Я думал, что не сделал ничего плохого, что дядя не будет на меня сердиться. Как же я мог быть таким самоуверенным? Я... — чем больше он говорил, тем больше чувствовал, что поступил слишком эгоистично, и ему было очень стыдно. Он не мог посмотреть в глаза дяде, который так хорошо к нему относился всё это время. Цинь Юйфу не считал это проблемой. — Нин Нин, эти люди просто слишком жадные. Я лишь хочу знать, что думает моя жена. На самом деле, всё это неважно. Ты для меня тоже самый важный человек, так что не расстраивайся. Ты не виноват. Если мне когда-нибудь понадобится взять твоё удостоверение, чтобы уладить что-нибудь, то я не буду с тобой церемониться! Я видел, как ты рос, и если бы ты вместо этого захотел воспользоваться чьим-то другим удостоверением, мне было бы очень грустно от этого. Ты понимаешь, что я чувствую?