Поднимаясь выше облаков

“You know all my secrets, American Jesus.”

      Если бы у Чонсона спросили, что он любит больше денег и власти, он бы без раздумий назвал два слова. Точнее, имя: Ян Чонвон.       Скажи кто-то Чонвону два года назад, что однажды, ноябрьским дождливым вечером в его жизни появится, не какой-то офисный клерк и даже не СИ-И-О большой компании, а человек, многие годы преследуемый законом за контробанду запрещённых препаратов, он бы без разбора послал этого человека на все четыре стороны земного шара. Но, да, странные вещи в жизни случаются.       На теле Пака много тату, так же как и шрамов. И секретов у него много. Чонвон знает каждый из них, как и сам Джей. Знает о каждом порезе, о каждой ранке. Пускай их и связывают встречи пару раз на неделе, Чонвон сам на это согласился.       О сердце Ян Чонвона тушили сигареты. Его неоднократно разбивали, и Джей пообещал себе никогда с ним так не поступить. Он пообещал лично переломать каждую кость тому, кто посмеет обидеть Чонвона. Никто не смеет сделать больно Чонвону, иначе исход один, и он однозначно будет плачевным. Была бы воля Чонсона, Чонвон бы уже носил его фамилию, был бы ещё более любим и просыпался бы на крепком мужском плече. Но Ян Чонвон его не любит. В этом Джей уверен на все сто. Яну хочется дарить тягучие и сладкие, словно портвейн, поцелуи. Хочется отдавать ему каждую драгоценную, как и сам Чонвон, минуту свободного времени в, и без того плотном графике Джея. Хочется обнимать его крепко-крепко и никогда не отпускать, не показывать чужим, оберегать от внешнего мира. Чонсон уже с первых дней знакомства хотел купить билеты на какой-нибудь до тошноты смазливый фильм о любви, сидеть на последнем ряду кинозала, заключить в объятия и переодически целовать. Не будь Джей лидером преступной организации с ужасно-отличной репутацией, он бы хотел познакомиться с Чонвоном в одной из множества кофейнь в их городе, где терпкий запах кофе смешивается с приторным запахом свежей выпечки.

𓆟𓆝𓆞𓆟

      Друзья Пака часто задавались вопросом: «почему именно Ян Чонвон?». И вправду, что в нём такого? У Чонвона проблемы с доверием, сучий характер, пустой взгляд, пристрастие к мудилам, разбивающим его сердце; он разговаривает с Джеем смело, показывает характер, кусается больно, в глазах его недобрые черти пляшут, они у него пустые, смотрят безразлично, цвета тёмной ржавчины. Целует он резво, местами грубо, и говорит с Джеем, любую фразу произнести себе позволяя. Джей-то? Джей тоже позволяет. Он сделает всё ради его счастья, будет терпеть все оскорбления, любую боль.       У Пака в губы вьевшийся сладковатый привкус дорогого вина и в одежду табачного дыма, вперемешку с парфюмом аромат. У него загорелая кожа и много тату, шрамов, секретов. На ладонях мозоли; взгляд холодный, осуждающий, смотрящий прямо в душу. Он им прожигает, и смягчает лишь рядом с одним человеком- Чонвоном. Нет, у него вовсе нет привелегий, хотя тут уж либо Чонвон знает больше дозволенного, либо Джей привязан столь сильно, что чуть ли не едва заметные веснушки на щеках считать младшему позволяет. Только рядом с ним Пак становится не тем, кем его все знают. Только Чонвон знает, что у Джея аллергия на кошачью шерсть, только он знает, каким человеком его можно взбесить в шумное утро первого дня недели, только он знает о Чонсоне всё. Всё, кроме одного. Джей за него кулаки в кровь разобьёт, шеи сотням свернёт, а Чонвон слеп. Чонвон его не любит, а как Джей- даже представить себе не может.

𓆟𓆝𓆞𓆟

      Чонвон помнит, кам вместе с Джеем впервые сбежал из дома. В тот момент он по истине почувствовал свободу. Тогда он и узнал о ещё одном джеевом пристрастии- мотоциклы. В ту ночь они мчались по тёмной автомагистрали. Вокруг ни души, разве что редко мелькающие встречные грузовые авто. Тепло чужого тела спереди, бешеная скорость, шум ветра в ушах и рёв мотора.       Неясно, как Чонвону в половину одиннадцатого ночи удалось сбежать из-под надзора строгих родителей. Ему было всего 20. Юнец, неделю назад познакомившийся с тем, кто станет самой большой ошибкой в дальнейшем. На цыпочках добравшись из своей спальни ко входной двери, Ян просто сунул ноги в кроссовки, наступив на пятки, и взяв с собой телефон, максимально стараясь ключами не звенеть, вылетел на лестничную площадку, молясь всем богам, чтобы отец пропажи не заметил.       Ночной воздух с охотой принял их в свои объятия, позволяя большой скоростью разрезать свои просторы. Какой бы страх Чонвон не испытывал по началу, небольшая его мечта сбылась- ощущение полной свободы, воздуха, до отказа наполняющего лёгкие; за секунды сменяющихся ландшафтов и полной отрешенности от внешних проблем.       Когда солнце начало лениво подниматься из моря, небо в малиновый окрашивая, перед глазами Яна предстала картина- спокойная водная гладь, изредка разрезаемая сонными волнами, манящая войти в свою пучину. Оставленный чуть поодаль чёрный мотоцикл — Джей его любит больше всего- чёрный Kawasaki Ninja, о нём знают одновременно все и немногие. Немало Паку прилетало штрафов за превышение скорости. Джей обожает адреналин, свободу, независимость. Он так же любит деньги, власть, азарт. И Чонвон прекрасно знает. Всё, до единого- Джей влюблён в него. Он за Яна горы свернёт, все водоёмы мира осушит, лишь бы увидеть улыбку с очаровательными ямочками на устах парня. Джею кажется, что в этот момент в глазах его не только рассвет и море, но и вся Вселенная. Чертовски красивый, ветер с прядями волос играет, на лицо мягко ложатся малиновые, оранжевые и жёлтые оттенки, запах морского бриза с парфюмом смешивается. Джей понял, что влюблён. Влюблён в парня со строгими родителями, разбитым сердцем и безразличным взглядом. 10 из 10. Пак вляпался по полной.       — Джей... это и есть то, что ты хотел мне показать?... — голос чуть у Яна чуть хриплый, но даже в нём проблескивают нотки радости, отражающейся вместе с волнами в глазах. Чонсон кивает, а по его губам растекается едва заметная, счастливая улыбка.       — Да. Тебе нравится?       — Очень. Спасибо, — Ян глазами Джею улыбается, а потом снова взгляд на пенные волны переводит. Хочется искупаться. Ветер тёплый, по истине летний, а вода манит.       Пробыв на побережье чуть ли не весь день, Чонвон успел и загореть, и замёрзнуть, и Джея до нитки намочить. Он много улыбался, Джей такое количество смеха с его стороны в жизни ещё не слышал. И он был счастлив. Они оба были счастливы. И он вернул парня домой ровно в восемь часов- максимальное время, в которое Яну разрешено гулять. Списал он всё на то, что с утра пораньше ушёл к другу, — миловидному Сону, с которым Чонвон чуть ли не с пелёнок дружит, — помогать, а родители, пускай и с трудом, но поверили.       Никаких подозрений..