Вратарь: зона разрушения

*Элли, ты куда! — упала на пол героиня, хватаясь за ноги подруги. — Стой, ты ведь упадёшь!.. — девушка шла прямо к обрыву, взгляд ее пустой, а движения плавны, словно идёт она прямо по облакам, а за руку ведёт ее сама смерть…* — Фильм озвучивали: Сергей Черпухешвиль… — появились титры на экране.. — А? Это все? — подскочил к экрану Рома. — Концовка смазана! Я требую вторую часть, — возмутился Саня. Парни слегка всполошились. — Мм, Кирилл, ты так и не сказал, почему ребята не пришли, — припомнил Рома, отворачиваясь от экрана. — Ох, театр на Ёперне… отойди от экрана, зомби недоделанный.. — содрогнулся парень, глядя на мешки под глазами у брата. Кирилл на его вопрос не ответил, лишь аккуратно встал и тихо пошёл к кухне. Подслушивать он не собирался, просто хотел проверить, как там у них дела, ведь было слишком тихо. По его предположениям, Матвей должен был не орать, а больше отсчитывать Мишу, но даже писка из кухни не доносилось. — Куда он? — проводил его взглядом Паша. — Тш! Пошли.. — шикнул Саня. Итак, за Кириллом шло ещё три парня. На цыпочках они передвигались по коридору пока.. — Куда крадётесь? — раздался серьезный голос за спиной. — Ик! — цепной реакцией стали поворачиваться назад парни, уже придумывая оправдания. — А мы думали, ты на кухне.. — признался Саша, за что сразу же был одарён взглядами, означающими «Ты дурак?». — Не шумите, — не стал тот подшучивать и прошёл вперёд мимо полусогнутых придурков, — И… Паша? — приостановился он позади Никсеева. — Д-да? — Не сутулься! — со всей силой шлепнул тот по спине парня так, что он тут же расправил плечи, а чуть погодя, взвыл от боли, но тут же прикрыл свой рот, так что до Мэтта донестись только нечленораздельные звуки. Засунув руки в карманы, Мэтт прошёл дальше и не обратил внимания на брань Паши. Саша и Кирилл, стоящие спереди, тоже выпрямлялись, так что прям от сильно натянутой струны их уже не отличишь.. — Чёрт, а чего он тебя-то не стукнул? — растирая спину, приплёл пострадавший и Рому. — Ммм, я думаю, это его наказание за учинённый тобой недавно розыгрыш. — Так он слышал? — Конечно, — усмехнулся тот. Паша шёл, повернув голову на Рому, совершенно не смотря вперед, а потому: *Бум* — стукнулся тот головой о какой-то выступ. «Его невнимательность, когда-нибудь его прикончит…» — посмотрел на это всё с крайним недовольством Кирилл. — Ы! — упал тот на колени, а затем и вовсе прилёг на пол, держась за голову и что-то бормоча, — да за что? — Э! Чего разлёгся, вставай давай! Пройти мешаешь, — пнул его Рома. — Ай, придурок, не бей меня! Иль из окна полетишь на проветривание! — Оу, а ты попробуй, силёнок-то не хватит! Это сильно задело валяющегося. Естественно, Паша одним прыжком подскочил с пола и поднялся на ноги. «Ах ты, самбист чёртов!» — начал сматываться Анитков. — Ага, куда собрался? — ухватил того за капюшон Паша. Парень на раз-два перекинул его через плечо и потащил к балкону, а для этого надо было пройти через кухню, но сейчас это их мало заботило. — Аха-хах, что уже спина не болит? — тыкнул тот в покрасневшее место, выступавшее из-под майки. Паша, съёжившись, прошипел, а от этого ещё быстрее зашагал к кухне. — Мм, а здесь? — ткнул тот ещё раз, но немного сместившись вниз туда, куда вчера четко прилетел кулак Матвея. Паша снова цыкнул и резко перевернул Рому с помощью отработанного приема. Тут же парень оказался на полу, однако приземление было мягким - всё же Паша смиловался и придержал его. — Давай, — вновь схватил он его, но на этот раз за грудки, — поднимайся, партер я не особо люблю. Рома с огоньком в глазах поднялся, но сам осознать не успел, как опять был взят в захват. Таким темпом, борясь друг с другом, они добрались и до кухни. Но порог ее преодолели весьма странным способом, вернее, так получилось случайно. Ведь Рома с задней подножки перекинул Пашу, но тот одновременно с ним поддел его ногой, так что в итоге, оба завалились на кухню, подобно клубку ниток. Матвей, стуча ложкой по стенкам кружки и слушая рассказ Кирилла о концовке фильма, только скромный взгляд на них бросил, в то время, как другие чуть ли не подпрыгнули от неожиданно выбитой двери, и хорошо, что она была лишь прикрыта, а то они бы ее точно выломали. — Ай-ай! — сдался Рома, попавшийся на болевой. Вот только Паша не отпустил. — Ах, Рома, как же ты так попался-то? — усмехнулся Саня. — Всё-всё! Сдаюсь, — хлопнул тот его по ноге пару раз, и только тогда Паша отпустил, — Придурок, я ж давно сдался! — снова налетел на него тот. — Я на слова не реагирую, — отбивался Паша, не давая Роме взять захват, зато сам быстро ухватил того за рукав кофты и резко подтянул к себе, подбив тому опорную ногу и тем самым выведя парня из равновесия. Рома грохнулся на пол, а руку ему заломили, так что пришлось снова сдаться. — Тск, всё отпускай давай! — Не, я ещё не до конца отплатил тебе за щекотку. — А? — замер он, даже не сопротивляясь, — Ааа! — теперь скривился он, начав громко стучать по полу, — Это тот всё начал, его лучше побей! Саня же с удовольствием смотрел на всё это, опуская пакетик с чаем в кипяток. Паша с невозмутимым лицом крутил Ромой так, как ему хотелось. — Вы спать не собираетесь? — дослушав Кирилла, начал Мэтт - настроение его как-то улучшилось. — Да какой там! — взвыл Рома, — я уже не усну.. это точно! — Поддерживаю, — достал из кружки чайный пакетик Саша. — Эй, Санфаренков, выручай давай! На лбу у Саши выскочила еле заметная венка от неправильного произношения, но тот попытался сдержаться. — За СанфАренкова ответишь, — улыбался тот ему в лицо, — что ж, за твоё здоровье! — поднял кружку вверх Саша и немного отпил горячего чая. Ровно в тот же момент, из своих кружек отпили и Мэтт с Кириллом, что привело Рому в полный ступор. — Э? А ещё братья называется! — Что там с Мишей? — облокотившись на стол и подперев рукой щёку, спросил Кирилл и проигнорировал Рому. — Дрыхнет без задних ног, — так же подпирая голову одной рукой, ответил Мэтт. — А ты? — У меня уже весь сон отбило, — сказал и сразу же зевнул тот. — Хочется ведь, — усмехнулся брат. — Нет, просто здесь мало кислорода, — недовольно поднялся Мэтт, прихватив кружку, — пойду подышу воздухом на балконе.. Кирилл с тоской на него взглянул, а затем резко обернулся и рявкнул на брата с Сашей: — Рома, хорош орать! И ты, Саня, не подначивай его. — Ха-ха, без проблем, — поднимая руки, проговорил Сашка. — Тогда скажи этому придурку, чтоб отпустил меня! — Нет, тут уж сам разбирайся, а я, — потянулся, зевая тот, — пойду, пожалуй, посплю, а то уже почти пол шестого. — Ыаа, всё-всё мне уже больно! — Думаешь, я не видел твою растяжку? — сказал и тут же растянул того ногами Паша, отрабатывая очередной приём. — Тц, одно дело садиться на шпагат, но ты-то болевой делаешь, придурок! Тем более я не растянут, щас мне все мышцы порвёшь, а ну, пошёл вон! — наконец, смог отпихнуть его Рома. — Ладно-ладно, думаю, я не плохо так размялся, — хрустнул тот шеей, поднявшись на ноги. Рома же так и валялся, совсем раскиснув: — Ой-ёй, мои ноги, — жалобно протянул тот, — ручки мои, шея, спинка, ху-ху-ху.. — Спать пойдёшь? — подсел за стол Паша. — Не знаю, а есть ли смысл? Уже утро. — Ну, это да.. — случайно взглянув на балкон, парень ненадолго задумался.. — Миша ведь ему всё-всё рассказал? — Похоже на то… На улице завывал ветер. А окно было открыто. Помнится, сегодня сообщали, что ожидается ураган или даже буря, — посмотрел на пришедшее в смс оповещение парень, стоящий в одной только футболке и легких штанах. Деревья уже раздеваются - снимают с себя былую яркость осенних красок. Как бы этот ветер и вовсе не вырвал их с корнем и не пообломал бы им ветки… Как бы не снесло крышу тому старому гаражу внизу, как бы людей не посшибало с ног, и как бы зонтики из их рук не вырвались, стараясь улететь, словно кленовые листья. И как бы не перевесился через балкон тот самый парнишка, выглянувший в окно. Матвей, прикрыв глаза, слушал, как шуршат и срываются листья, как заводят они целые хороводы, кружась в воздухе, пока, наконец, не упадут на мокрую и холодную землю. Отчетливо были слышны и капли дождя, стучащие по трубам и крышам домов. Небо плачет - не хочет прощаться с летом, хотя оно уже долго скрывает свой голубоватый цвет, становясь серым из-за туч и без перерывов заливая землю своей скорбью. Конечно, осень - не всегда означает грусть. Но та веселая и красочная пора уже прошла - декабрь вот-вот наступит. И это никак не радовало Мэтта, по крайней мере сейчас. Он свесил голову и облокотился на окно, тем самым высунувшись почти на половину. Так что дождь легко намочил его волосы, шею и даже немного спину. Отчего бы ему грустить, верно? Так подумают многие, ведь у этого парня есть всё: карьера спортсмена, хорошие друзья, родители и братья, дом… Но были и времена, когда всего этого не было. Да, а ещё когда тебя изнутри распирает тревога - это жуткое чувство, и именно сейчас оно напало на Мэтта. Наверное, не стоило ему сюда выходить… Ведь именно конец ноября снится ему в кошмарах, почти каждую ночь… *** Мяукин Мэтфэй - сирота. У мальчика не было документов, не было даже одежды, когда его нашли возле дверей детского дома — был только браслет с фамилией и судя по всему именем «Фэй», которые мало чем напоминали настоящие, это больше было похоже на какую-то шутку… И тем не менее, мальчика так и назвали - Мэтфэй. Рос он тихим, но дерзким. Распускал кулаки, вечно ходил со шрамами и переломами, затевал драки, хотя был слабее местных мальчишек, но при этом никогда не кричал и не пытался разобраться словами - в его лексиконе был только язык ударов. Это совсем не похоже на старшего Аниткова, верно? Если бы… Пять раз Мэтфэй падал с высоты третьего этажа, три из которых были сделаны по собственной воле, а в оставшиеся два раза его сталкивали намеренно, однако мальчик никогда не выдавал своих обидчиков, так что ничего не мешало им продолжать.. Ему удавалось сбежать из детского дома, чтоб кинуться под колёса всего десять раз, а по-настоящему его сбили всего единожды, и отделался он парочкой переломов. Двадцать девять - столько психологов работало и так и не справилось с парнем. Ровно двадцать семей повелись на его милое личико и столько же от него отказалось. Можно считать, что этим огромным количеством разных приемных родителей Мэтт побил все рекорды приюта… Так что мальчишка часто метался между надеждой и отчаянием. В какие-то моменты он даже верил, что нашёл семью, но в итоге нервы бедного мальчика сдавали, и он совершал ошибки.. быть может, если бы хоть одна из семей захотела бы заняться его воспитанием, то может, Мэтфэй и стал бы «нормальным» ребёнком, но вряд ли тогда сейчас был бы знаком с парнями.. Парня постоянно зашивали, даже перешивали — сколько раз он повидал в своей жизни разных медицинских иголок и пинцетов - неизвестно, после сотого раза считать уже не имело смысла. Русский язык давался мальчику гораздо хуже, чем тот же английский. Так уж вышло, что к восьми годам он знал уже целых пять языков: Английский, как британский, так и американский, немецкий, французский, испанский и… русский, с горем по полам, но он уже мог им свободно пользоваться. Многие преподаватели были удивлены, что мальчик в таком юном возрасте знает столько иностранных языков и с легкостью их учит, хотя с письмом всё было плохо, но устные зачеты всегда были на высоте. Быть может, парнишка является полукровкой, однако всем оставалось только строить догадки. С математикой все было очень плохо - ее Мэтфэй ненавидел, да и она его не жаловала, ровно так же, как и местные дети. Они считали его странным, хотя поначалу завидовали его удаче, когда из всех выбирали именно его. Но после раза пятого его возвращения, зависть превратилась в насмешку, а потом уже и в нечто большее.. Фэй часто не доедал, но не потому, что был не голоден - часто дежурные ему просто не ставили даже тарелку, пихая стакан воды и кусок просроченного хлеба, которым можно было пилить дерево, причём не хуже, чем пилой.. Но иногда тарелка всё же стояла на столе, но она почти всегда оказывалась грязной, словно ее вообще не удосужились помыть, так что если помешать эту жидкую кашу, можно было даже найти там дохлую муху… А если тарелка и была нормальной, то она со 100 % вероятностью оказывалась у него на голове, по воле одного из задир. Двадцать три раза Мэтфэй находился на стадии анорексии.. и около шестидесяти раз падал в обморок. Точнее будет называть это днями… около двух месяцев парень был на грани смерти и подвергался потери сознания. Удивительно, как только остался жив… Комы его длились точно не меньше недели, из-за чего он вечно находился под капельницами. А просыпаясь, ещё долго притворялся больным. Что же поделать, если в больнице ему подавали нормальную еду и ласково с ним обращались? И если я скажу, что мальчик бросался под машины, резался и выпрыгивал из окон лишь для того, чтобы попасть в больницу и хотя бы на время покинуть этот ад, что вы почувствуете? Наверное, ничего особого, ведь ситуации бывают и по страшнее. И одна из них не обошла стороной, вновь сбежавшего под покровом ночи паренька. Полиция уже давно гонялась за местным пьяницей и.. педофилом. Можно ли сказать, что Фэй помог расследованию? Наверное, да, но заплатить пришлось не мало… Преступник долго обхаживал жертву. Познакомился мальчик с ним при попытке очередного броска под какую-нибудь фуру - на трассе. Мужчина был ласков и приятен на вид, и конечно, столь резкому проявлению доброты, мальчишка доверился, и тот стал ему незаменимым другом. «Веня» - так представился ему тот мужик, открывая дверь своей квартиры, которая наверняка была лишь съемной.. Веня всегда давал Мэтфэю вкусную еду, приносил много конфет и всегда с улыбкой слушал, как Фэй просил забрать его из приюта. Но тот все говорил: «Обязательно заберу, ты только.. кушай побольше…». У мальчика действительно торчали кости, он был очень худой и вес набирал довольно долго. Теперь Фэй сбегал из детского дома не для того, чтобы попасть на трассу или крышу какой-нибудь малоэтажки… Он со всех ног мчался к тому самому фонарю, под которым каждый вечер среды ждал его друг - Веня. Почему именно по средам? У Вени были и другие «друзья»… Но Фэй итак был доволен. Уличный фонарь ассоциировался у него с огнём счастья и надежды, мальчик уже принимал этого мужчину как родного отца или брата.. И вот, когда вместо привычных 19-20 кг при его росте в 144 см, Мэтфэй стал весить где-то около 30 кг и пробрел здоровый вид, воспитатели даже удивились и заподозрили неладное… Фэя допросили с подозрением на то, что мальчик промышляет кражами, но тот и словом не обмолвился о своём друге, ведь Веня сказал ему, что это их маленький секрет.. Мальчик соврал, сказав что действительно воровал булочки из столовой, за что получил выговор и был наказан ремнём. Никто даже не стал разбираться, а потому и не заметил, что ни одна булка не пропала.. Но в тем же вечером пропал сам парень. Это удалось обнаружить только потому, что тот сбегал и возвращался ночью, оставаясь незаметным, но на этот раз его не оказалось в кровати, когда пришла «Мать-воспитательница». Так, он не появлялся уже пять дней, хотя в день пропажи детский дом тут же обратился в полицию. И все пять дней поиска были безуспешными. Местные утверждали, что пару раз видели мальчика в компании взрослого мужчины, но между ними были такие тёплые отношения, что и не отличить от отца с сыном, и конечно, прохаживаясь по улицам и весело болтая с ребёнком, получая взаимную реакцию, преступник не вызывал подозрений. По камерам полиции удалось отследить, что мальчик вместе с тем самым человеком часто захаживал в магазин за конфетами. Так что с допросом приехали и туда, где узнали важную информацию и нашли улику. Мальчик оставил тётеньке-продавщице свою игрушку. В тот раз Фэй прибежал к ней без взрослого, а денег у ребёнка не было, вот и заплатил его самой дорогой вещью - уж очень хотелось ему самому купить себе конфет. Что ж, дальше оставалась надежда только на собак. Полиция уже была знакома с этим преступником, и у него довольно странный почерк. Жертв обычно находили в парках, прямо под фонарями, а преступнику каким-то непонятным образом удавалось обойти все видимые зоны камер. Мальчики сидели ровно, словно маленькие куклы, одетые в белые или светло-голубые платья, с цветами в руках, обычно розами, чьи шипы впивались в кожу маленьких бледных и холодных ладоней… У каждого обнаруживались следы сексуального насилия, и вполне вероятно, что маленького Фэя ждало что-то подобное. Тут даже скверные воспитатели из детского дома плакались и переживали. К концу дня успели обыскать все городские парки, лесопарки и даже скверы, но безрезультатно. А значит, мальчик ещё жив, ещё может быть крепко стоит на ногах… Однако в розыске был не только сиротка из детского дома, были ещё и семейные мальчики, которых уже давно ждут дома, и на новые места патрулирования были высланы оперативники, притворявшиеся обычными прохожими, была подключена даже конная полиция, обходившая периметр парков. Тем временем, где-то в квартире бушевал тот самый Веня. Тогда по комнате разлетались тарелки и другая посуда, шаталась люстра, и даже осколки под ногами не могли остановить его, пока он раскидывался проклятиями на полицейских, что шныряли в округе. И маленький мальчик, затаившийся в уголке, дрожал, не моргая даже раненным глазом.. да и взгляд у него не бегал по пролетающим мимо чашкам. Ручками обнимая самого себя, он пытался успокоить дыхание, но тело немело, и ноги ватные, что не подняться, и счастье, что пока этот урод не обратил на него внимание. В мыслях то и дело вертелось: «Хочу убежать, хочу домой.. я больше не сбегу, никогда не сбегу…» — Тетя Кира, забери, забери меня.. — шепча, звал он самую добрую из воспитательниц. Мэтфэй содрогался от каждого звука, царапая и почти разрывая на себе уже и так порванные тряпки, что уже и нельзя было назвать одеждой. Буквально недавно он сидел за столом, болтая ногами и кушая очередную сладость, как вдруг, мужчина начал вести себя странно. Его действия напугали мальчика, и он дал отпор, тем самым и разозлив преступника… <…> Так прошло неизвестное количество времени. Даже всё время смотря на часы, мальчик не мог понять их. Он знал только, что когда он сидел за столом, маленькая стрелочка была на соединённых вместе цифрах 1 и 2 (12). И медленно, очень медленно она передвигалась, пока наконец не дошла до цифры 5, а когда стрелочка пересекла эту отметку, он просто продолжил наблюдать за ней пустыми глазами. И только сирена проезжающей мимо полиции привела мальчишку в чувства. И Фэй со всей дури пнул застывшего от того же звука мужчину. Парень не смог подняться, а потому начал пытаться отползти от очередного замаха, но резкая боль и колкая дрожь сковывали его движения, и рука, которой он подтягивал тело, тоже обмякла, тогда он стал упираться в пол подбородком. И кое-как, но ему удалось добраться до угла, благо, его защитой был стоящий рядом стол, который не давал возможности напрямую увидеть спрятавшегося. Так, Веня уже сходил с ума, пока вдруг не замолк и не услышал тихие стоны… на фоне которых орала полицейская сирена. Тогда он понял, что надо что-то делать. Веня скользил по кухне рыщущим звериным взглядом, который случайно остановился на газовой плите. И тут, он решительно подошёл к ней, включил все рычажки и крутилки, намертво закрыл окна и только тогда подошёл к перепуганному ребёнку. Дрожащий паренёк тут же застыл, продолжая обнимать себя обмякшими руками, которые соскальзывали с его тела… Он хотел бы начать молить о пощаде, но звука так и не смог издать, ведь до смерти боялся того, что держал в руке этот мужик. Глаза мальчика уже готовы были укатиться, он же готов был их выколоть, лишь бы больше никогда не видеть этого человека. Бешенный пульс парня взбудораживал кровь в мужчине, возможно поэтому он не заколол его ножом, который держал в руке. Вместо этого он поддел лезвием тряпку, раньше служившую футболкой, так что она и вовсе свалилась с узких плеч мальчонки. А паренёк то всхлипывал, то срывался на крик, словно уже и не контролируя себя. Мужчина достал из шкафчика светло-голубое платьице с красивыми рюшками и бантами, любая принцесса о таком бы мечтала. Но мальчик, расцарапывая свою грудь, приходил в ужас от каждого телодвижения взрослого человека. Тогда Веня присел к нему и аккуратно стал поглаживать того по голове, продевая его беспомощные руки в рукава, которые почти сразу окрашивались в алый. Тут же, к горлу подступала тошнота, которую Фэй отчаянно проглатывал. Сознание постепенно меркло, и дурной сон уже овладевал им - видимо, газ уже достаточно распространился по квартире… И вот, закончив переодевание, Веня приподнял съёжившегося паренька, усадив его ровно. — Что ж, будь умницей, Фэй, — после этого мужчина выбежал из кухни и захлопнул дверь, а щель между ней и полом закрыл какой-то тряпкой. Мальчик отчетливо слышал, как тот трус удирает, слышал, как захлопывается входная дверь, и слышал, как по улице рыскала полиция, но он ничего не мог с этим поделать. Он лишь беспомощно завалился набок, так как сидеть на жёстком полу было невыносимо больно… — Ох, что-то полиция разъездилась, ищут что ль кого? — прокряхтела одна из старушек на скамейке возле подъезда. — Так я же говорю тебе, Галя! — просвистела беззубая, — педофил! Педофила ищут! — Ох, не кричи, не кричи, я же не глухая! — Чаво? — Ой, молчи, Петровна, молчи! — отмахнулись те. — Здравствуйте, бабушки! — поприветствовала их девчонка, возвращающаяся из магазина. — Привет, Юленька, привет. Девочка, улыбнувшись старушкам, весело зашагала к двери, как вдруг, та резко распахнулась и снесла бедняжку с ног. — Ой! — упала малышка и сразу ринулась к пакету посмотреть - не разбила ли она там чего, и на кровоточившую коленку ей, похоже, было всё равно. Из подъезда вылетел обеспокоенный мужчина, ставший оглядываться. — Что же это творится-то, а? — возмутились старушки, а одна из них тут же подскочила к девочке. — Да заткнитесь, старые кашолки! — крикнул себе за спину сматывающийся человек. — Да оставьте этого невежу! — храбро проговорила девочка, отряхиваясь, — Я пойду, а то меня мама ждёт! — Точно всё хорошо, а как же коленка? — Всё отлично! Мне совсем не больно! — сказала Юля и, подхватив пакетик, поскакала в подъезд… Но… Не прошло и пяти минут, как девочка тут же вылетела обратно с криками: — На помощь, на помощь! — дрожал ее тоненький голос, а вся девчонка уже была заплаканная. — Что такое? — Баба Вера, там.. там газ! Газ в квартире 07! — Милая моя, ты уверена? — Да, мой папа сейчас пытается открыть ту дверь! Он сам подтвердил! «Прошу помогите, помогите..» — металась девочка, пока не увидела человека в форме.. — Дядя полицейский! Дяденька! Помогите, — бросилась к нему она. — Воу, потише, девочка, дядя занят.. — по рации мужчине передали, что в этом районе был замечен подозрительный человек, так что нужно преследовать. И полицейский уже собирался уйти, но вдруг.. — Как же это так! — закричала девочка, — Там газ в квартире, газ! Помогите, дяденька полицейский! «Утечка газа?…» — подумал про себя мужчина и тут же передал по рации отмену, попросив также подмогу. — Где, веди скорее. Девочка со всех ног побежала обратно к подъезду, где уже ютился любопытный народ, желающий хоть чем-то помочь или просто посмотреть.. — Граждане, разойдитесь! Не на что тут глазеть, — прорвался сквозь толпу офицер. Мужчина быстро поднялся на второй этаж, где уже всё довольно сильно пропахло газом. — Отойдите, — отогнал он мужчину, что пытался выломать дверь. Полицейский уже связался со всеми службами и вызвал подмогу, так что сейчас, он и ещё пара крепких ребят вырвали эту чёртову дверь с петель и, закрывшись рукавами, ворвались в квартиру. — Срочно открыть все окна и двери! — скомандовал главный. Так они сделали, по пути и обыскивая все комнаты. И вот, очередь дошла до кухни. Но туда же сразу направился офицер, так почему дверь все ещё закрыта?.. — Какой урод так плотно запихнул в щель полотенце? Дверь удалось открыть не сразу, но как только это случилось, оперативник тут же перекрыл газ и стал осматриваться. По мере того, как они обходили комнату, они всё больше ужасались, хоть люди и опытные, все равно вся эта битая посуда и кровь… — Вишняков! — позвал второй — Это.. — Наш.. — тут же подлетел к нему тот. Как всегда. Маленький мальчик в светлом платье лежал без сознания.. Долго разбираться они не стали - тут же подхватили его, вынесли наружу и передали скорой помощи. Так, обследование выявило почерк того насильника, вот только, в этот раз мальчик выжил, а преступника нашли и скрутили в тот же день. Спустя пару дней Мэтфэй очнулся в больнице и сразу же был приглашён на опознание.. Конечно же, он и понять не смог куда его ведут, за что подбадривают и благодарят, но по его реакции, когда он увидел того парня, всё стало ясно. Мальчика резко затошнило, и он отпросился в туалет. И больше идти в комнату допроса не собирался… После этого Мэтта перестали обижать, стали накладывать ему больше еды, но теперь он не ел сам. К парню много раз наведывалась та девчонка… с ней приходили и ее мама с папой.. и вот уж так случилось, что папа оказался тренером, решившим взять мальчика к себе, однако, Фэй пробыл у него недолго. В мальчишке удалось сразу разглядеть потенциал, а потому тот тренер позвонил своему товарищу из столицы… Несчастье случилось в конце ноября… и прошло уже более 10 лет… Так к чему сейчас вспоминать об этом? Может, пора успокоиться? *** — Бр… — фыркнул Мэтт, выйдя из мыслей. Тело пронзал холодок, так что Матвей, растирая плечи, собирался уходить.. но взгляд невольно скользнул в сторону и остановился на маленькой бумажной коробочке… Как удачно всё сложилось, в ироничном смысле, конечно. Зависнув на пару минут, он потянулся к этой манящей упаковке, хотя прежде даже не задумывался о табаке или никотине. Достав одну тоненькую сигаретку, он быстро нашёл глазами зажигалку и… не сделал ни одной затяжки. Вместо этого, залипая, смотрел, как она тлела, и как пепел, подхваченный ветром, растворялся в воздухе. Едкий дым вонзался в его лёгкие, ровно так же как и прежде.. знакомое чувство почему-то не вызвало у него отвращения. — И что хорошего в этой фигне из фильтра, табака и прочей нечисти?.. — прокрутил он в руках почти догоревшую сигарету. Жалкий кусочек сигареты напомнил ему о том, как его запястья когда-то служили пепельницей для старших ребят, стащивших парочку запрещенки у воспитателей. И.. раз пришло время затушить ее, то… Матвей, перевернув руку, без капли сомнения воткнул сигарету тлеющимся огоньком прямо в кожу. И чуть-чуть прищурившись, с усмешкой произнёс: — Да, раньше было не так больно… Тело уже отвыкло. Возникло смешанное чувство. Вроде было жаль, а с другой стороны, хорошо, что он сейчас испытал боль.. — Мэтт? Ты там? — послышался голос с кухни. Парень тут же обернулся на приоткрытую дверь и, уставившись на сигарету, долго не думал - выкинул ее в окно, а пачку с зажигалкой положил на свои места. — Эй, Мэтт? — выглянул Рома, застав брата в прежнем положении, — А! Я все время провалялся на кухонном полу, так и не видел, чтоб ты выходил. — Сколько времени прошл.. кх-кха-кха.. — вдруг закашлялся тот и слегка удивился, ведь до этого он совершенно не чувствовал першение в горле. Рома, выйдя к нему, тут же покрылся мурашками и прикрикнул: — Э! Совсем очумел? Тут же холодрыга… — начал толкать его в дом тот. Матвей не сопротивлялся, лишь прижал руку к телу.. — О, нашлась пропажа… — встретил его Кирилл. — Апчх-и-и-и... — резко зажмурившись, чихнул Мэтт. — Так, — развернул его к себе Рома и прислонил руку к его лбу, — а ну, — почувствовав рукой неестественную теплоту, сжал тот его плечи и прислонился к горячему лбу сначала головой, а затем и губами, — Киря, да у него температура! — отпустил брата Рома, и тот аккуратно плюхнулся на небольшой диванчик. — Понял я, чего орешь-то? Надо градусник найти.. — У Матвея температура! — крайне удивленно воскликнул Ромка. До Кирилла не сразу дошло.. но когда его осенило, он тоже вскрикнул: — Матвей, разрамзля ты эдакая, а ну вставай! — Откуда ты эти слова берёшь.. — лениво бросил на него взгляд старший. — Ты так и не выходил оттуда? Ты хоть знаешь, сколько градусов было утром? — А щас не утро?.. — посмотрел на свою руку Мэтт. — У тебя нет часов, Матвей… — прошептал Рома. — Уже полдень, дорогуша. Мэтт в ответ ему зевнул и попытался встать, но ноги подкосились, однако Рома его подхватил, так что обратно он не упал. — Кирь, Миша в гостиной, спроси у него, я не помню где тут градусник… — поплёлся тот, придерживая брата, в другую комнату, где была кровать. Парни шли медленно, больше из-за того, что Мэтт в наглую повис на нем. — Эй, шагай сам. — Не хочу, — признался тот. — Что за капризы? Мне тебя как принцессу отнести? Матвей тут же упёрся ногами в пол. — Только, если захочешь в следующий раз спать на горохе, — скинул он с себя его руку и зашагал дальше, как ни в чем не бывало, однако со слегка подпортившимся настроением. Конечно же, Рома обалдел, но не мог понять с чего больше… — Ты куда? — не понял парень, наблюдая, как Мэтт идёт ко входной двери. — Поеду домой. Ложь. Это было очевидно, Матвей с таким настроем домой бы не сунулся. Да и сегодня «тот день»… — А? У тебя же температура! — И давно это вы меня за слабака принимаете? Рома не смог подобрать слов… но одна надежда в его мыслях всё же ютилась, так что он, посмотрев на время ещё разок, больше не пытался его остановить. *Дин-дон* Минута в минуту, как и ожидал Рома. А Мэтт же слегка удивился, но дверь всё же открыл. — Ты не знаешь, что надо спрашивать: «Кто там?», прежде чем открывать дверь? — начал причитать звонкий женский голос. Девушка буквально ворвалась в квартиру и, не глядя, кинула в сторону куртку, которая приземлилась на Мэтта. Это была темноволосая девушка приятной внешности, с большими сияющими глазами. А звали её Наташей. — Так, Рома, ты открыл? — вошла и Элла. Почти такая же громкая девчонка с довольно короткой стрижкой и светлыми волосами. — Я открыл.. — стянул с себя девчачью вещицу Мэтт. — Ах, Мэтт! — радостно прыгнула на него та же девушка. Матвей, отшатнувшись, так и завалился вместе с ней. Падение было довольно мягким за счёт тумбочки, однако.. — Тц.. — содрогнулся парень, потерев голову. — Элла, ты бы по аккуратнее, — хмыкнул Рома, — ему ещё до «дома» ползти, — и показал двумя руками кавычки. Мэтт одарил его строгим взглядом, но долго пялиться ему не дали. — А ну, — резко повернула его голову к себе блондинка, — куда это ты собрался? А? Волосы мокрые, футболка тоже, заболеть собрался? — Даже если он и не собирался, то уже заболел. — Рома.. — прохрипел севшим голосом Мэтт. «Да, пусть девчонки тобой занимаются, раз такой упёртый» — надулся тот. — Ах, — бросилась к нему и вторая, — когда ж успел? — смяла та его лицо. Но Мэтт отпихнул девочек и, накинув толстовку, висевшую на одной из вешалок, надел капюшон. Слегка подтянув веревочки, он сверху надел куртку и уже собирался выйти, игнорируя всех присутствующих. Девочки же замерли от столь резкого изменения в настроении.. — Мэтт.. — пробормотал Рома, случайно увидев его запястье. Его тут же до мурашек пробило и больше он ничего не сказал. И останавливать Матвея дальше не стали — просто не смогли. — Ром, чего это с ним? — обиженно произнесла Наташа. — Я устал угадывать, что с ним… — сделал безразличный вид Рома и отвернулся, направляясь в комнату. Вся спина у него была напряжена, а разум наполнился ненужными мыслями.. «Пусть окажется, что мне просто показалось…».