Вратарь: зона разрушения

<…> Прошло какое-то время. И очень многое изменилось как в самой жизни, так и в намерениях, как её продолжать… «Преисподняя… Я всё-таки сумел туда попасть, но случилось это слишком поздно. В те моменты я уже не искал способов сдохнуть, словно никому не нужный мусор, хотя, случись такое в мои детские годы, я бы даже не стал пытаться крутить колёса на коляске. Реабилитационный период стал моей узенькой тропинкой, по которой я целых полгода полз, стараясь выбраться из плена «дряхлости». Каждый день был наполнен невыносимой болью, и каждое движение давалась мне с трудом, хотя все упражнения были элементарными. Осознание того, что даже маленький ребёнок может спокойно ходить на двух ногах, в то время как я, пресмыкаясь, еле ползал на четвереньках, полностью сбивало меня с пути. Я тонул в этой беспомощности, угасало в ней и желание. Я так и не смог распрощаться с костылями, а коляска намертво ко мне приросла… Я помню, как тогда утешал меня тренер, и помню, как тяжело ему было самому. Ведь он своими руками сковал мою спортивную карьеру, и только лишь он дал мне то, чего я так хотел. Однако… он уже ничего не смог сделать с моими расхлябанными ногами, отбитой головой и трещащим по швам сердцем…» *** «В тот момент, слушая слова поддержки и утешения с каменным лицом, я кое-что для себя отметил. Я - жуткий эгоист.» — Мам… — въехал на кухню Матвей. Женщина сидела одна, на ней был чуть испачкавшийся временем фартук и какая-то одежонка, что не жалко было бы испортить.. Ее затемнённая фигура выглядела уязвимо.. Можно признать, что парень впервые увидел её согнувшуюся спину, словно на неё положили что-то очень и очень тяжёлое. Отвернувшись к окну, она закрывала лицо руками, что в районе локтей были слегка испачканы мукой.. И, услышав голос сына, она протерла глаза и на улыбке тут же ответила. — Тебе и вправду нужно уезжать? — Я здесь задыхаюсь.. — пробормотал он. Смотря на заплаканное лицо женщины, заменившей ему мать, Матвей, скрепя зубами, подъехал к чемодану… — Ну что? — появился Борис, — готовы ехать? Мужчина искренне старался скрывать ту же печаль за улыбкой. — Да, спасибо вам большое… — Матвей обратился ко всем, проезжая мимо отца. — Ты уверен, что не хочешь.. — Нет, — не дал договорить тому парень, — иначе, я… — он и сам не договорил, проглотив слова. «На мне поставили крест - так мне сказали, но я, почему-то, увидел там только плюс.» — Матвей был готов сделать этот шаг, но.. Будет ли он правильным? И вот… Машина завелась, и уже через два часа Матвей был на месте. Он не сказал команде, что уезжает. Но… встретившись с некоторыми из них прямо в аэропорту за час до вылета, он подвергся тому чувству, которого так боялся.. Однако парни и слова плохого не сказали. — Мэтт! — подскочил к нему Саша. — Ты хоть пиши иногда! — Да.. и глупостей не твори.. — согласился Паша. Матвей держался. Он понимал, что будет сложно. — Ты.. — всхлипнул Кирилл. — Эу, ты чего так грустишь, конечно он вернётся, — Рома подошёл к младшему и слегка его приобнял. Матвей же осматривался. Он не мог найти взглядом лишь одного человека.. — Вернусь ли я?.. — проговорил он полушёпотом. Его проводили с улыбками. Но смотря в иллюминатор, он всё-таки вспомнил, что в отражении стекла четко увидел, как изменились их лица, когда он развернулся и отправился на посадку. И как, проезжая через турникеты, он случайно посмотрел в сторону, и знакомый силуэт отсалютовал ему от виска, улыбнувшись. Миша стоял в своей привычной позе — облокотившись на стену и, покончив с прощанием, просто развернулся и ушёл. «Я надеюсь, что ты больше никогда не будешь оборачиваться. То, как я пару минут назад смотрел тебе в спину и видел, что ты идёшь по широкой и ровной тропе — мне очень понравилось... Помнится, что ты не мог меня оставить, не мог выйти из-за моей спины и зашагать впереди.. Но сейчас, похоже, это в прошлом. Проведённый без меня год показал тебе, что я ничего на самом-то деле и не значу, так? — Матвей усмехнулся. — Пожалуйста, не сворачивай со своего пути никогда и не следуй ни за кем, мой лучший друг.» Матвей достал телефон. И зайдя в смс, стал что-то печатать… *Дилинь* — пришло групповое сообщение. Но никто не потянул руку к карману, ведь если они сейчас, провожая глазами взмывающий в небо самолёт, увидят то, что там написано, то забившие вдруг бурными потоками реки быстро застынут на щеках, обожгут глаза и кожу.. И тогда сдержать себя от мысли броситься следом, будет чересчур сложно.. С октября осень стала особенно холодной. Но, возможно, это просто плата за слишком уж тёплый апрель — месяц, когда Матвей проснулся… Конец первого тома.