Вратарь: зона разрушения

Спустя какое-то время, чёрный автомобиль вырулил со стоянки и продолжил движение по шоссе. А Матвей всё из головы не мог выпустить то, почему весь салон был пустой… Похоже, они даже младшего брата не взяли.. — Сколько раз я просил тебя не курить в машине? — расстегнув верхние пуговицы пиджака и, чуть ослабив галстук, возмутился Джексон. И Матвей буквально выскочил из своих мыслей, воспользовавшись тем, что Зак так удачно решил проигнорировать те слова или же затянуть с ответом. — Куда вы меня везёте? — А вы куда-то спешите? — натянув улыбку, переключился Джек. Признаться, сначала Матвей смутился, ведь такого встречного вопроса он не ожидал, точнее надеялся больше на ответ… Да и эта поддельная улыбка его напрягала. Но, закинув ногу на ногу, он не только ответил, но и привёл в лёгкое недоумение тех двоих парней. — Желательно туда, где умеют играть в хоккей. «Хоккей..?» — подивился Джо, и его взгляд приклеился к силуэту парня. — Чего? — резко схватил Мэтта за ногу Зак, — Ты ж, получается, обманщик? — Ах, — Понял его Мэтт, — я ни разу не говорил, что не могу шевелить ногами, — усмехнулся он, — вот только, они на большее и не способны, — парень взялся за его запястье и откинул его руку от себя. Зак так и продолжал проделывать в нем дыру своим прилипчивым взглядом, а в то же время Джек слегка притих, словно о чем-то задумался… Понадобилось минуты три, чтоб он громко обратился к водителю: — Теодор? — А? — донёсся знакомый голос. — Курс не меняется, — не отвёл он глаз от Мэтта, а мужчина спереди только прибавил скорости, и Матвей четко услышал, как недовольно затрещали чьи-то тормоза, и со всех сторон завопили сигналы подрезанных машин. Автомобиль перестроился на другую полосу и вскоре свернул куда-то в город. — Вы любите хоккей? — поинтересовался тот дальше, привлекая внимание Матвея обратно к себе. — Нет, ненавижу. — Ха! Тогда он пролетает? — сорвался Зак с почти веселым настроем. — Прекрасно, тогда ты определённо подходишь, — проигнорировал того Джек, сложив руки в шпиль. А Зак в отчаянии только пнул сиденье. И глядя на него, Мэтт проговорил: — Признаться, я тоже не особо рад, что прошел по всем вашим критериям. Однако, если ваше предложение как-то связано со льдом, то я готов над ним поразмышлять. — Хм, а если и так? — Не трать время, я могу быстро потерять интерес, — Матвей резко перешёл на неформальную речь, потому что все те приторные речи были явно не для него. Да и эти скачки в перемене интонации голоса Джексона его немного смущали, даже напрягали. Итак, Матвей изначально понял, что эти двое как-то связаны с миром хоккея. Об этом так и кричала эмблема со скрещивающимися клюшками на рюкзаке Зака. Это и стало поводом продолжить общение с Джексоном. И раз уж судьба распорядилась так, что он прямо сейчас сидит с ними в машине, то почему бы и не попробовать использовать этот шанс? Во всяком случае это будет лучше, чем сидеть и накручивать себя дальше… Ведь.. Он планировал вернуться на лёд ещё тогда, когда его память начала потихоньку восстанавливаться. Но если голова его не подвела, то ноги стали главной проблемой и помехой его возвращению. Именно из-за этого команда потеряла надежду, а там за командой сдался и тренер, за тренером и клуб, за клубом и болельщики, а большего и не нужно было, чтобы понять одну простую деталь… Страна горевала, но в этом горе, Мэтт видел только чужое нежелание ждать.. Хватит уже — его итак долго прождали… В какой-то момент больницу с каждым днём стало посещать всё меньше и меньше его знакомых… Так.. если раньше приходили навестить его толпами - целой командой, то потом в его палате набиралось от силы человек пять или шесть… Закрывать на это глаза Мэтт больше не мог — он отказался от курса реабилитации. В ответ на эту его «выходку», как выразился кто-то из верхушки, Аниткова старшего вычеркнули из списков; а репутация Мэтта внутри клуба стала ухудшаться: взрослые перестали видеть в нем «кого-то», для них он стал «чем-то». Проще говоря, помехой.. Месяц Матвея гоняли туда и сюда, пытаясь заставить вернуться в больницу, однако ж он снова видел в этих постоянных уговорах лишь чужой страх, а не желание видеть его в строю... директора боялись возмущённой толпы, что собиралась возле дверей Спотканта, требуя каких-то непонятных объяснений, мол, почему Анитков даже не выходит в свет, почему не объясняет причину своего «протеста»… Но Матвей не мог винить болельщиков, ведь они знали ситуацию только на раздутых статьях репортеров в интернете, что писали о том, как Анитков намеренно не собирается «лечиться». На одном из интервью журналистам удалось выцепить из Матвея одну фразу: «Зачем мне лечиться? Я вовсе не болен.».. Правильнее было бы сказать, что он растерян, но Мэтт оборвал себя на этом моменте, ведь знал, что он не вправе винить остальных в своей беспомощности… Он сам был виноват в том, что нуждался в поддержке — так он считал. Но что он мог поделать если те, кого он мог назвать друзьями, потихоньку стали говорить ему: «сдайся»? Впервые услышав такое от парней, Мэтт испытал что-то очень неприятное — его сердце, показалось, пропустило слишком уж много ударов, так что он чуть не потерял сознание. Дело было в том, что он уже мог ходить на костылях, и это был первый после долгих мучений радостный для него день, когда он окрылился надеждой, что скоро сможет сделать шаг без опоры на эти палки.. Этот же день стал концом. Концом абсолютно всего, что он мог обьединить под одним названием: «Цель..» или «Надежда на что-то хорошее».. И в последний раз выйдя на телевизор, он под напором людей сверху был вынужден самолично объявить о своём уходе из спорта. Однако он добавил кое-что от себя, и эта фраза долго не сходила с заголовков газет и журналов… «В десять лет меня заметили как гения. До шестнадцати растили как чемпиона… А после двадцати выкинули, словно поломавшуюся вещь, не подумав, что её можно починить.. Что ж, я не смею перечить.» — конечно, он возможно и подглядел это из какого-то фильма, но эти слова показались ему даже родными, так что озвучить он их не побоялся. Да, его можно было починить… И он со всеми стараниями проходил реабилитацию, и смог он встать на ноги, опираясь на костыли, но… На этом моменте он завис. Нервы и терпение у команды сдали, они потеряли в него веру, устали смотреть на его страдания и сказали ранящие слова: «Матвей, хватит..» А он и остановился. Пожалел, что не стал бороться сразу, но всё же — прекратил пытаться. Все они сделали ошибку, сжалившись над ним, и он понял, что на самом деле сейчас беспомощен. И только те пятеро остались, но Матвей уже ничего не мог поделать с тем, что его не ждут. Ричард почему-то просил у него прощения и тоже просил его остановиться — мужчина больше не мог смотреть на то, как только недавно почти оживший Матвей начинал увядать прямо в него на глазах… Все они хотели лучшего для их друга - Матвей это понимал, но смириться не мог. Он всегда играл ради себя, которому нравилось находиться на льду с теми, кому он был нужен. И эта мысль его убивала, ведь, даже когда парни стали справляться и без него, желание остаться в строю его не отпускало. Пару раз парень приходил на матчи, и каждый раз убеждался, что места ему там уже нет. Команда полностью была сформирована, и в её составе больше не было имени «Матвей». Но бросить? Покинуть лёд навсегда? Уйти просто потому, что он был глуп, потому что он всю жизнь страдал фигней и ради всего этого дерьма сдерживал себя? Нет. Хоккей - это его жизнь (когда бы он не пытался вспомнить себя, с ним всегда была клюшка)… Он вырос на коньках, вырос на том льду.. Вырос в заботе и дружбе с теми парнями, что готовы были за него порвать кого угодно, а потому и стал избалованным. Пора бы исправляться. Спасибо Илье - он окончательно выбил из него всю ту дурь, что накопилась у него за двадцать лет жизни, и теперь ему осталось только встать… А, отбросив прошлое, он был уверен, что справится. *** И вот, находясь перед огромным зданием, на верхушке которого ярко светилось название «Гладиа-центр», у него захватило дух… О нем Матвей знал многое, ведь именно сюда, в место, где тренируются лучшие игроки Оттавы (сейчас стоит сказать, что в Гладиа-Центре тренируются несколько команд, включая и одноименный клуб, однако лучшим его назвать нельзя), он собирался заявиться лично. Чего он хотел? Интересно… ведь он тут же всё позабыл, когда заехал внутрь. — Ну, что ж, надеюсь, интерес твой не пропал? — сдал куртку в гардероб Джексон, а Зак уже давно ждал их возле двух железных дверей… — Боюсь, что нет.. — Итак, — обошёл его со спины парень, взяв за ручки и покатив в сторону лифта, — это очень хорошо. Но если будешь много бояться, вряд ли проберешься сюда. По пути Джек довольно точно всё разъяснил Мэтту. Он собирался предложить ему играть за здешний клуб, а на вопрос: «Почему именно я», ответил только то, что Мэтт привлёк его внешне… На этом Мэтт закрыл эту тему и принял предложение, ведь такую удачу упускать просто нельзя. Но что делать с ногами?… На это Джексон сказал лишь одно короткое: «Я всё устрою». — Я ещё даже не вступил в команду, а ты уже меня запугиваешь? — Я просто подготавливаю тебя, — загрузился он с ним в лифт, и Зак, шагнув за ними, тыкнул на цифру 5, и тросы утянули их на верхние этажи. — На пятом этаже у нас кабинет тренерского штаба, — довольно спокойно пояснил он. — Сразу к тренеру? — возмущённо поднял голову Мэтт. — Зассал, видать? — гыкнул, наклонившись к нему громила. — У тебя изо рта никотином прет, отодвинься, — сморщился Мэтт. — Привыкай, Сахарок, раз уж согласился, — словно получив комплимент, довольно выпрямился Зак. «Я когда-нибудь привыкну, когда-нибудь привыкну… — убеждал себя Мэтт, но привыкнуть он старался не к никотину, — точно привыкну…» — пора было прощаться с прежними эмоциями по отношению к странным прозвищам.. Не всегда же ему убегать от этого и трястись от воспоминаний, верно? — так он думал. Но на английском «сахарок» звучит обычно, а перевести это слово можно просто, как «сахар», так что Мэтт нашёл способ справляться с раздражением и вполне мог позволить Заку и дальше так к нему обращаться. Но вот почему именно «Сахарок»? Мэтт сделал остановку в рассуждениях на эту тему, перекинув вину на свои белые волосы, и решил забыться.. Наконец, кабинка лифта открылась, и парни вышли в длинный коридор с множеством дверей, и на каждой из них был свой номер, начиная от 500, 501… Должно быть, это ещё и гостиница? Иначе, зачем здесь столько комнат.. — Не стоит беспокоиться - мы просто зайдём поздороваться, — уверенно озвучил Джек. Устремив взгляд вдаль, Мэтт почувствовал знакомую дрожь.. И вдруг, одна из дверей, распахнувшись, хлопнула по стене, а на горизонте появился орущий американским матом парень. — Воу, — остановился Джексон, — вовремя ж мы заскочили… В его голосе Матвей явно прочитал нотку презрения или же разочарования, а его улыбке даже на миг верить не стал… — Ха-ха-ха… — чуть ли не падая, заголосил парень позади. Матвей на него с таким же презрением обернулся. — Эй, — среагировал на него и тот, что был дальше и сразу же сорвался на бег. — Чего вы не сообщили, что вернулись? — Ха-хах.. — продолжал тот смеяться, а Джексон только вперёд двинулся, кивнув парню в форме, — знал бы ты, как вовремя ты тренеру настроение-то подпортил! Ха-ха-ха.. Невольно пальцы Матвея всё сжимали подлокотники больше и больше, пока он слушал разговоры позади.. — Так, ладно, я должен это видеть… — хлопнул Зак по плечу того парня и ринулся догонять Джексона. Джек же остановился прямо возле двери, что отличалась от остальных не только цветом, но и аурой… — Я пойду, разведаю, как там что… Не хотелось бы, конечно, чтоб мне пришлось на дополнительные хлопоты напрашиваться.. — сказал он и без стука вошёл внутрь.. — Хах, ты на них сам напросился, — бросил тому в спину Зак, глянув на Мэтта. Но Матвей только прислушался к возможным разговорам за дверью, как вдруг.. — А это ещё что за прунцесса? — кто-то коснулся его волос и с усмешкой отскочил, когда Мэтт резко замахнулся, чтоб вмазать нарушителю его личного пространства, —Хах! Что за шкет? — ещё восторженнее заголосил тот. — Это? — хмыкнул громила, — Это моя личная передвижная полка, — и без раздумий сжал его голову, с силой взъерошив итак пушистые волосы, — на вот, подержи, — и прямо ему на колени он закинул сумку. Матвея пригвоздило к сиденью, а ноги заломило от той тяжести, что опустилась на него.. Злобно зыркнув на Зака, он руками спихнул эти килограммов 20, и те скатились на пол. — Ну, надо доработать пару функций, — пожал плечами громила. — Ха-ха, а что, удобно, — заметил незнакомый парень. Но Матвей только собрался отъехать, не собираясь слушать их насмешки, как недовольный этим его решением Зак схватил его за ручку коляски и, открыв дверь, резко развернул его так, что он прямо-таки влетел в комнату, лицом приложившись к холодному полу… — Ой, — усмехнулся тот, — слегка перестарался.. — по его довольному виду итак было понятно, что он задумывал что-то подобное с самого начала. Джексон в легком испуге развернулся, прервав свой диалог с мужчиной, сидевшим за столом… А Матвей только содрогнулся от жгучей боли… — Как это грубо… — поднял он голову, и глаза его блеснули красным огоньком, так что Зак заулыбался ещё больше. Выглядело всё так, словно валяющийся на полу продолжал бросать ему вызов, а тот только заводился от этого.. В комнате стояла тишина. Но парень чувствовал, как его прожигают взглядом.. Матвей подогнул ногу под себя, попытавшись встать. Но на что он надеялся? Ведь только нагрузка перескочила на ноги, как они затряслись и подкосились, даже не успев распрямиться.. Больше двух попыток он не стал принимать. — Не поможешь? — издевательским голосом обратился он к виновнику его унижений и протянул руку вверх. Зак тут же дёрнул его к себе, нервно сжав его запястье. Мэтту удалось создать полное ощущение того, что издевался тут он, а не этот невежа. — Тренер, — убрав руку от переносицы, обратился Джексон к молчаливому мужчине, — как видите, они прекрасно ладят. «Чего ляпнул?» — Мэтт, наконец, обернулся. В его глазах было одно недовольство и недоумение.. — Ха, — одним движением, словно совершив замах клюшкой, отбросил его Зак, попав прямо в цель, — Да, прям не разлей вода, — он отряхнул руки, потерев их между собой, словно только что закончил пыльную работу.. Мэтт сильно приложился спиной, влетев в коляску… И от столь сильного толчка та стала заваливаться назад, но третий парень, не менее резко, вернул ему устойчивое положение, а Матвей по инерции снова дался вперёд, уже дважды чуть не вывалившись… Его резко затошнило, а в глазах потемнело. Но он искренне поблагодарил того неизвестного за то, что он не дал ему опрокинуться. «Как-то мне херово…» — схватился он за голову, зажмурившись. Но вдруг, за подбородок его кто-то приподнял.. Лёгкое головокружение сказалось на его настроении. — Get lost! — сорвался он, — Motherf*cker… — промямлив, добавил Мэтт, смотря в глаза не тому, кого ожидал увидеть… — Пф.. — не сдержались оба позади.. Матвею смеяться совершенно не хотелось. — Харрис, — позвал тренер. А Матвей только напрягся, словно в него сейчас плюнут и вышвырнут точно так же, как он сюда и попал. — М? — Ты думаешь, мне мало таких инвалидов, как вы? Зачем ты мне настоящего-то притащил? — ровно в тот момент, когда у Матвея стала затекать шея, мужчина убрал от него руку, и он с облечением опустил голову, пару раз крутанув ей по кругу так, что шея хрустнула. — Ну, — подошёл Джек, — почему бы и нет? — он слегка приобнял замученного парня, чтоб тот хоть не много успокоился. Ведь он заметил, как Мэтт хоть и чуть-чуть, но всё же суетился.. Аниткову же совершено не импонировал тот факт, что его даже не приглашали в разговор… — Дайте мне клюшку, — он характерно скинул с себя его руку.. И тут же понял, что его мысли просто вырвались наружу, а он ведь не собирался вмешиваться.. Это заявление заинтересовало не только одного тренера, что наконец опустил к нему взгляд, но и тех, кто без устали болтал о чем-то своём.. Зак даже сам сказал другу притихнуть. — Зачем? Покажешь мне хороший способ передвигаться с её помощью по льду? — скрестил руки тренер. — А вы его проверяли? — искренне поинтересовался Мэтт. Мужчина только вопросительно уставился на него, и он продолжил. — Откуда бы вам знать, что он хороший… Да я бы даже не задумался о том, чтоб так сделать.. А ведь гололеды у меня на родине пострашнее ваших, там уже в октябре соль рассыпать начинают. Матвей почему-то испытал испанский стыд от самого себя… Но если уж позориться, то позориться до конца. — Да нет, я придумал его только что. — Хм? Что ж, как выпадет возможность - сразу его использую, а то колёса на льду знатно так прокручиваются. — А ты, больно наглый, да? — Я просто больной, — усмехнулся в глаза тому Мэтт, — больной этим вашим жалким подобием гладиаторских боев. Мужчина ещё минуты три стоял молча, осматривая парня. Матвей в это же время решил прикрыть глаза, дабы не думать о посторонних вещах… — Джек.. — Да? — Швырни его в 13-ю, если выживет - приводи его на лёд через полчаса, — прошёл мимо мужчина, выйдя из комнаты. «А? Что я ему только что наплёл?» — провертел головой, словно очухался Мэтт… — Тренер, вы серьёзно? — прокричав, выглянул в коридор Зак. Но ответа, как такового, не последовало.