GUN IN MY HAND

В городе уже становилось неспокойно. Многие заперлись в своих домах, ведь кругом рыскали бандиты, лишь отчаянные или тупые продолжали спокойно сидеть в салуне, что был единственным местом, способным скрасить унылые дни города. Тем временем Священник, сидя на коленях, смотрел серьёзно прямо в глаза Феликса и тот самодовольно начал разговор: - Ну как тебе жизнь праведника? Не скучно? - Почему? – лишь это смог произнести Чан. - Отвечай сначала на мои вопросы! - неожиданно до этого времени спокойный Главарь быстро вышел из себя. - Я очень долго искал тебя, после того как ты сбежал, поэтому интересуюсь как у тебя дела. Будь добр отвечай. - Нет не скучно, спокойная жизнь как раз по мне. До этого злой и серьезный взгляд Феликса снова пропал, его поведение было вообще не понятно окружающим, сейчас его уж очень рассмешили слова Священника и в мёртвой тишине бара разнесся звонкий смех. Сидящему рядом Шерифу за все это время препровождения с Феликсом, его личность показалось крайне непредсказуемой и даже интересной, либо он просто уже был пьян. Впрочем, не важно, потому что смех Феликса перебил вопрос владельца сего заведения: - Зачем тебе наш Священник? Чонин выглядел очень серьёзным, он конечно все понимал, что это бандиты и он один ничего не может, но трогать бедного и беззащитного Священника ему казалось уже крайностью. Поэтому парень собирался уже если что схватиться за ту самую двустволку под баром, но не успел. Мимо его головы пронеслась пуля и она попала в бутылку, что стояла на полке позади. Чонин так и замер с ужасом в глазах. С такими же широко распахнутыми от шока глазами были и все остальные, сидящие в баре, потому что никто не успел заметить, когда Феликс достал револьвер. Сам он выглядел в этот момент очень серьезным, но было ясно, что он не промазал, он просто не захотел убивать сейчас. Чанбин схватил его за руку с оружием, что всё ещё была направлена в сторону Чонина. Главарь снова будто переключился, он мило улыбнулся Шерифу и убрал оружие: - Ой простите, простите, просто не люблю, когда в разговор кто-то вмешивается. И ах да, вы же все наверняка не в курсе, кто Крис на самом деле, да? Так ты им расскажешь или это мне сделать? Феликс повернулся обратно к Чану, но на лице того все ещё был шок, что из-за него чуть не пострадал Чонин. Он с мольбой посмотрел в глаза бандита, но понял, что бежать от жестокой правды уже бессмысленно. Пока Крис приходил в себя, Феликс продолжил: - Дамы и господа, вашему вниманию самый меткий и самый безжалостный стрелок банды мертвецов, Бан Кристофер Чан, - с этими словами он указал руками на Священника и затем похлопал. - Бред, - слабо промямлил Чанбин, что был уже сильно пьян, но несмотря на то, что игра вроде как бы по условию закончилась, он все равно продолжал пить. Он даже успел подлить в стакан Хенджина, который он не пойми откуда успел достать, потому что тому от такого представления тоже захотелось выпить. - О это скорее магия, как Крис смог спрятать всю свою натуру и стать таким, - продолжал Феликс, - Он был просто бриллиантом в команде моего папаши, тот всегда твердил мне, вот Феликс, учись стрелять также как этот пацан. Я даже так злорадно смеялся над отцом, когда ты кровью и потом смог от него сбежать, крича, что станешь Священником. Пока Феликс усмехался и делал глоток, в баре снова повисла напряжённая тишина. Бесстрашного Хенджина напугал неожиданный чих Джисона, от чего он подскочил. - Извиняюсь, - тихо сказал Джи. Минхо уже подал ему непонятно откуда взявшийся платок, - спасибо. - Так ладно, перейду сразу к делу, - продолжил Феликс. - Ты спрашивал почему, так я отвечу, ты мне нужен Чан. Есть одно дело, но уже поздновато так что поговорим завтра. Было не то что бы поздно, просто Феликс не хотел обсуждать это дело при всех. Он повернулся к пьяному Шерифу и у них произошёл короткий диалог: - Я переночую у тебя? - Нет. - Моя банда… - Ладно. После этого сам Главарь встал со стула, помог подняться Чанбину, кинул остальным за столом что-то типа "хорошо сыграли парни" и хотел было уйти из салуна, но его остановил Бан Чан: - Я не буду участвовать в этом, я завязал. На это Феликс лишь усмехнулся и наклонился к нему, произнеся: - Бывших бандитов не бывает. Ты либо бандит, либо мертвый бандит, - он похлопал Бана по плечу и вышел, кивнув своим. Те кивнули в ответ и привязали Священника к одной из деревянных колонн в баре, на что начал возмущаться Чонин, но ему в лицо быстро тыкнули пистолетом и сказали, чтоб он заткнулся и налил выпить. Но ему было плевать, он уже держался за ружье, но его остановил Чан, сказав: - Чонин не надо, ты не знаешь на что они способны, не бери грех на душу. - Да пошёл ты, - Чонин был явно зол за такую правду о Священнике, но оружие все-же опустил. Хенджин был еще немного в шоке, но натянув на себя маску пафосного самца, поднялся из-за стола и сказал: - Ну, что ж, я, пожалуй, вас покину парни, пойду прогуляюсь, доброй ночи. - Доброй, - Минхо кивнул своему новому приятелю и вдруг вспомнил. – Точно, ночь. Джи, мне совсем негде переночевать, а ты кажется успел взять здесь комнату, пока я не вмешался? Потеснишься? - Что! – Хан совсем был не в восторге, от такой идеи. – Ну нет, пойди себе свою сними, ты же у нас богатенький. - Вредина, - самый страшный охотник за головами, гроза бандитов, мистер «несущий смерть» прямо сейчас показал язык собеседнику, походя на вредного и капризного кота. - А ты забавный, - Джи усмехался этому ребячеству. – Признаюсь на первый взгляд ты просто вселяешь ужас, но немного пообщавшись с тобой, станет ясно, что ты очень даже интересная и неординарная личность. Если бы ты не угрожал мне, я бы даже захотел с тобой дружить. Минхо удивили слова Джи, он улыбнулся самой дружелюбной улыбкой, какой только мог: - Спасибо, мне такого еще никто не говорил. Казалось, меня не боится и любит только мой конь. - Кстати, - вдруг решил сменить тему Хан, - ты не знаешь, чей нам мустанг стоит? Минхо снова принял хитрый прищур: - Это мой, тебе понравился? - Вау, а тебе это конь подходит на самом деле, - Джи уже сам не замечал, как начал играть в эту игру без правил, но попытаться получить выгоду стоило. Он наклонился ближе к собеседнику и тихо сказал: - Дашь прокатиться? - Хм, взамен, я ночую с тобой. -Блиииин, ну ладно. Минхо удивился тому, как быстро Хан согласился: - Серьёзно? Так просто? Ты значит у нас лошадок любишь? - О, ты не представляешь насколько. Я их понимаю лучше, чем людей. - Уже ревную к своему коню. - Брось чушь нести, - Джи закинул ноги на стол и немного откинулся на стуле, сейчас ему было вроде безопасно и можно было немного расслабиться. – А ты кстати почему стал охотником? - Скажем так, как и у всех в этом мире, выбирать особо не приходилось. - Грустно, работа должна хоть какой-то кайф приносить. - Ну я сейчас вполне себе кайф ловлю от своей работы, - Минхо снова хитро ухмыльнулся, что уже подбешивало Джи, который устал чувствовать себя мишенью. - Ты определись, будешь ты меня убивать или нет, - он достаточно натерпелся своеобразного поведения своего собеседника, что уже осмелел задавать такие вопросы. - А ты я смотрю с характером, - Охотник стал часто пробегаться взглядом по всей фигуре Джи и подмечать для себя приятные моменты. – Давай так, я не убиваю тебя и спасаю твой прекрасный зад от других охотников, а ты взамен не пытаешься от меня отделаться, тем более ты сам сказал, что мог бы дружить со мной. - Какая-то сомнительная сделка. Да и мне не нужен личный охранник, - Джи достал револьвер и демонстративно покрутил в руке. Минхо быстро схватил его за эту руку и приблизился к лицу, прошептав: - Скажи мне это, когда промажешь, стреляя в упор. Хан не ожидал таких действий со стороны собеседника и испуганно поднял ноги со стола. Стул, не выдерживая такого баланса, стал падать, и Джисон потянул вместе с собой и Минхо, который держал его за руку. Все в баре обернулись на грохот, но вскоре, поняв, что это не драка, разочарованно вернулись к своим делам. - Просьба не ломать мебель парни, - нервный владелец салуна пригрозил гостям. – Ты решил его своим весом придавить, раз я запретил тебе здесь стрелять? - Да я не специально, - Минхо отлип от придавленной белки, долго наслаждаться моментом было нельзя. Он встал и стряхнул пыль со своего костюма и подал руку Джи. - Ну ты и тяжелый. Я уж думал все, даже не покатаюсь на мустанге перед смертью. - Да брось ты, - пока Хан ныл, Охотник успел его отряхнуть и напоследок хлопнуть по заднице, - Идем, пора на боковую. - Когда ты успел, извращенец! -Завтра будем с тобой учиться стрелять, - Минхо игнорируя все обвинения, расплатился за свою бутылку и уже вел не унимающегося Джи по лестнице в комнату, натянув самую невинную улыбку. -Да с таким как ты водиться, ну его нафиг. Я еще не сказал, что согласен на сделку, не не не, свали. Чтобы хоть как-то заткнуть Хана, Охотник за головами начал действовать решительно. Он резко чмокнул того в губы и также резко отстранился. Джисон же в полнейшем шоке не мог сказать и слова с открытым ртом. Не теряя момента, Минхо быстро завел того в комнату и закрыл дверь. В общем зале наконец-то стало намного тише. В этот момент, надышавшись свежим воздухом, в здание вернулся Хван. Он подошел к барной стойке и сказал: - Хозяин, мне пожалуйста комнату, и это за пиво, - он положил на стол несколько монет и уселся рядом с нашим тихим Странником. Чонин забрал деньги и положил ключи перед Хенджином, но тот не собирался уходить. Он стал откровенно пилить взглядом Сынмина, решив, если словами от него ничего не добиться, то как он будет вести себя в такой ситуации. Странника же бесила вся эта ситуация, вот почему сегодня у него не получается сливаться с тенью, прицепился этот выпендрежник и все тут. - Что ж, мне, пожалуй, пора, - Сынмин хотел было уже встать из-за бара и уехать подальше от этого цирка, но вдруг его за локоть схватил Чонин, смотря на него глазами, полными безысходности. - Сынмин, пожалуйста, ты не мог бы остаться, пока всё это не закончится? Просто, понимаешь, мне здесь больше некому доверять, - с этими словами он покосился на Священника, который сидел у колонны и пытался мириться с происходящим. Как бы сильно Странник не хотел смыться, все же память о былых временах и доброте отца Чонина заставила его передумать. - Эх, ну ладно, друзья всё же, - Сынмин похлопал друга по плечу. – Дай мне комнату тогда уж. - Упс, я забыл, я отдал последнюю комнату ему, - с виноватым видом Чонин указал на Хенджина. Парень, что уже прослыл во всей этой истории выпендрежником, и сверлил Сынмина взглядом, естественно слышал их разговор. Посчитав это отличным шансом, он заговорил: - Что такое, нашей недотроге негде переночевать? Так и быть, я, как самый настоящий джентльмен, предложу разделить… - Так и быть, переночую в конюшне, - Сынмин не хотел слушать долгий монолог по поводу того, как ему, такому бедному и несчастному, готовы выделить место рядом с таким сияющем парнем. - Что? Какая конюшня? Принцесса, боюсь спать в таких условиях будет вредно для твоей внешности, - возмущался Хван. - Я тебе не принцесса. И ты даже не представляешь в каких условиях я могу находиться, – Странник подошел к Хенджину, понимая, что так просто от него не отделаться. – Тебе думаю даже в простой конюшне будет тяжело поспать. - А вот и нет! - Так докажи, - Сынмин уже тянул руку, предлагая пари, но он забыл выслушать условия второй стороны. - Хорошо. Но тогда сегодня спим в комнате, завтра в конюшне, принцесса, - не дав возразить, Хван уже пожал руку. Новоиспеченной принцессе оставалось лишь вздохнуть, но своего друга Сынмин действительно не захотел оставлять в этом сомнительно балагане, поэтому придётся потерпеть шумного соседа. Зайдя в комнату, Сынмин сразу направился к подоконнику и начал старательно что-то делать. Хенджин наблюдал за этим какое-то время, но потом все же спросил: -Что ты делаешь? - Косяк, - совершенно спокойно отвечал Сынмин и, опережая все вопросы, продолжил. - Индейцы поделились, очень успокаивает кстати. Меньше чем через минуту Странник поджёг заветный косяк и прикурил. Он заинтересованно посмотрел на выпендрежника, что с трепетом чистил свой револьвер. - Хочешь попробовать? - Сомневаюсь, что мне понравится, - угрюмо и с опаской ответил Хенджин. Сынмин резко приблизился к собеседнику и выдохнул клубы дурманящего пара ему в лицо. На лице читалось желание сделать что-то, что не особо свойственно любителю тихой жизни. - Да ты просто ссышь, - все что сказал он и резко отодвинулся. Этот трюк всегда работал на Хенджине, потому что его брать на слабо было проще простого. Дабы соответствовать статусу крутого парня, он всегда шёл на слабо. Этот раз не стал исключением. Теперь уже он сам резко приблизился к Сынмину, схватив его руку, в которой был косяк и от нее сделал затяжку. Сначала парень немного закашлялся, но потом привык к ощущениям, за курением парни даже разговорились. - По тебе видно, что ты из богатенькой семьи. Что заставило тебя бросить всё и стать таким… - Отважным? - Тупым. Кто вообще в здравом уме откажется от денег и кучи земли? - Если бы ты жил только на территории этой кучи земли, и тебе бы говорили, как надо жить, ты бы обрадовался? – Хенджину было обидно, что его считали глупым богачом, но сейчас был шанс это опровергнуть. – Такая жизнь лишь существование. - Теперь понимаю. Я бы ни за что не променял дикие просторы на какие-то там плантации, -Сынмин щелкнул по шляпе собеседника, и она съехала. – Но ты все равно глупый. Ничего не объясняя, Сынмин расхохотался, показывая Хенджину, что он раскусил его желание казаться крутым и самостоятельным. - Это еще почему?! – Хенджин было рассердился, но увидев, как звонко смеется его сосед, засмотрелся на его улыбку. Обида испарилась моментально, и комнату заполнил громкий смех обоих. Через какое-то время в дверь постучал Чонин, что хотел поговорить со своим другом, но он увидел следующую картину: Хенджин лежал на кровати и бормотал что-то типа "чувак, я просто снова хочу почувствовать себя живым", тем временем Сынмин лежал у него под боком и разглядывал его руку, отвечая на его бормотания "понимаю, чувак" Чонин закрыл дверь и, спускаясь с лестницы, сделал заключение: - Они блять накурились. Спускаясь по лестнице, парень заметил Священника, который до сих пор сидел, в отчаянии сдавливая голову руками и пытаясь сдержаться толи от плача, толи от крика. В голове того роились тысячи мыслей, но первым делом он понял то, что отца Феликса больше нет. Больше нет того человека, что постоянно являлся ему в кошмарах, заставляя убивать снова и снова. Феликс расправился с ним, как когда-то обещал ещё совсем мелким, что убьёт отца, потому что ему не зачем быть на этом свете. Чан тогда ужаснулся и подумал, что это бред маленького ребенка, который не понимает, о чем говорит. И он все же сделал это, когда у самого Криса рука не поднялась на человека, что затуманил его разум. Чан был очень юным, когда жизнь показала ему всю свою жестокость. Быть сиротой нелегко, поэтому приходилось воровать. Однажды Чан просто украл не у тех людей, и пока его избивали бандиты, пришёл их главарь. Хоть он и смеялся над мальчишкой, но предложил ему выбор. Понятное дело, что Чан выбрал возможность выжить. После выяснилось, что он хорошо справляется в кругу преступников, можно сказать, что у него был прям талант. Он даже втянулся в это, убеждая себя в том, что такова жизнь, и она не предоставляет шанса быть правильным. Всё это продолжалось до одного момента, когда человек, что вцепился в Криса мертвой хваткой, снова поставил его перед выбором. И вот его больше нет, а Феликс пришел за ним и хочет снова втянуть в это болото, такое грязное и кровавое, что Чан до сих пор чувствует его следы на своих руках. Он не хочет, чтобы кто-то страдал, но само его существование, уже навлекло беду на город. Шериф фактически ничего не может, а значит ради спасения людей, Крису снова придется взять револьвер. - Ты жалкий обманщик, - из раздумий вырвал голос Чонина. – А ведь тебе все верили, я тебе верил. Ты был мне как брат… - Чонин, я не мог иначе, - пытался оправдываться Священник. - Ты помнишь, что ты мне сказал тогда на кладбище? – парень не унимался, его глаза просто искрились от злости. - Что ты можешь положиться на меня. Чонин, я знаю, как тебе тяжело после смерти отца, но я не собирался делать что-то плохое. - Не смей вспоминать отца! Мне насрать, что ты что-то собирался или нет, ты врал. Как такому как ты можно доверять!? - А вы прям с распростертыми объятьями приняли бы меня, если бы я сказал, что вот он я, один из банды Мертвецов, - терпимость Чана начинала давать трещины. – О, ну что вы, не переживайте, уберите пушки. Я теперь добрый, пойду-ка я в вашу церковь работать, да грехи замаливать! Так что ли! Злость Чонина начинала идти на спад, как только он увидел Священника очень нервным, что было ему не свойственно. Действительно, он не понимал, через что тому пришлось пройти, но всё же была та обида от обмана, что оседает на глубине души и не дает трезво мыслить. Чана знали в городе уже как года три, он успел прослыть добряком, а для Чонина стал старшим братом, которого никогда не было, да и сам отец в нем души не чаял. Когда же того не стало, Крис был единственным, кто смог придать сил Чонину, дальше вести дело отца. Тогда парень четко решил, что Чан – часть его семьи. И что же сейчас, оказывается, что эта семья ему всегда врала. - Я стал священником не просто так, - неожиданно подал голос Чан, что уже немного успокоился. - Надеюсь рассказ правдивый, - Чонин взял со стола бутылку, что весь вечер пил Шериф и налил себе и Крису. Пойло хоть и казалось опасным, но терять уже было нечего, да и Чанбин с Хенджином вроде живы ещё. Значит дед пиздел. - Не надо. - Ой да бухал ты точно, псевдосвященник. Не выделывайся, - парень всунул стакан в руки собеседника и присел рядом на пол. Чану ничего не оставалось, он принял выпивку и сразу опрокинул весь стакан, что заставило очень удивиться и разинуть рот Чонина. Немного покривившись, Священник пришёл в себя и продолжил: - Я и отец Феликса, на очередном ограблении попали в передрягу. Меня подстрелили, а все остальные, кто был с нами, уже отправились на тот свет. На окраине города была маленькая церквушка, и мы спрятались там. В ней был только один священник, который предложил помощь, видя мои раны и прекрасно понимая, кто мы такие. - Почему он не сдал вас? - Я сам без понятия, он был очень глубоко верующим, верил в искупление, всегда готов был дать людям второй шанс. Пока он лечил мои раны, я много говорил с ним. Священник помог мне понять, что с самого детства я жил по неправильным принципам. Трех дней хватило, чтобы я понял насколько грязна моя душа. Я решил как-то вылезать из этого болота, но отец Феликса сказал, что нам пора, а свидетеля надо убить. - Ты убил священника, - Чонин посмотрел в потолок и вздохнул. - Такой веры я ещё не видел, - Крис пытался всеми эмоциями передать, что он чувствовал за те дни и чему научился. - Он смотрел на меня понимающими глазами, а в руки отдал мне свой крест. Тогда я и решил, что, заняв его место, смогу хоть как-то получить покой. - И что, тебе полегчало? - Знаешь, да, в этом городе много хороших людей. Мне нравилось быть вам полезным. Жаль, что с этого дня меня снова ждет это прогнившее болото. Прости, Чонин, я тебя подвел. - Мне обидно не от того, что ты разыскиваемый преступник, а потому что ты мне не рассказывал, - парень подлил алкоголь в стаканы. – Ну, думаю мы выкрутимся. Главарь же сказал, что только для одного дела, значит, сделаешь и свободен. - Боюсь, всё не так просто, - Чан усмехнулся оптимистичности своего друга, и они стукнулись стаканами.