У тебя в голове

      Очередное падение с трикселя заставляет фигуристку ударить кулаком по льду со всей силы. Чертов прыжок никак не получается стабильно восстановить. Именно при его разучивании и отработке Лина сломала ногу год назад, потеряв тем самым практически целый сезон. Сейчас этот тройной аксель вновь не давал покоя спортсменке, предательски подставляя ее. Очень хотелось на чемпионате России все-таки прыгнуть, чтобы хоть немного быть конкурентоспособной на фоне девочек с прыжками ультра-си. Это единственный шанс сейчас держаться на плаву. И Лина будет хватать его до последнего, даже если потребуется вгрызться зубами. По этой причине каждый день фигуристка прыгает его до посинения, пока Шепс или Виноградова пинками не выкинут ее со льда.       Часто на технические элементы у неё просто напросто не хватает сил. Постоянные вечерние прогулки, перерастающие в ночные, с Владом полностью сбили ее спортивный режим. Из-за вечных недосыпов белокурая не может собраться на тренировках и сделать то, что от неё требуется.       С Череватым было легко что ли. Даже после всех промахов на льду непонятно откуда появлялось желание жить и общаться. Возможно дело в девчачьей окрыленности от первой любви. Правда, Лина сейчас готова была бежать за ним и с ним хоть на край света, забыв обо всех обязательствах. Тот вырастил в ней это. Он сам стал относится к баскетболу как к развлечению, а не работе. В девятнадцать ему хотелось свободы от этого бремени. Хотя, казался он Лине самым свободным и независимым на свете. На самом же деле, брюнет всего чувствовал какие-то кандалы на руках, продолжая ходить на тренировки. Интерес к спорту давно пропал, а умение жить как-то по-другому не успело взрасти.       Кареглазый был убеждён, что и Джебисашвили это фигурное катание ни к чему, лишь трата нервов и здоровья. В чём-то он был прав. Но в отличие от него, Лина купалась в этом, она правда хотела продолжать и пытаться достичь чего-то. А Влад уже все доказал отцу. Доказал, какой он офигенный капитан, баскетболист. Вот только себе не смог объяснить кто же он на самом деле. Возможно, поэтому часто вёл себя нелепо, чересчур самоуверенно и нагло. Так пытался оттолкнуть от себя, чтобы не раскрывать внутренней душевной пустоты, от которой самому становилось страшно.       Фигуристка на согнутых ногах еле откатывает дорожку шагов. Запинается на банальной скобе и падает на лед, едва успевая выставить руки вперёд.       — Сколько раз ты ещё будешь планировать разбить нос? У меня такое чувство, как будто я с малышами в группе работаю! — прилетает от Олега со стороны.       — Все нормально. Я просто задумалась! — огрызается Лина, выпуская когти для защиты.       — Ни черта не нормально. Ты на простых шагах падаешь. А на аксель ты вообще тогда не зайдёшь такими темпами.       — Я все сделаю!       — Не сделаешь ты, опыту моему поверь. Прости конечно, что говорю сейчас это, обычно меня это не волнует совершенно, но твоя личная жизнь мешает тебе на катке. Ты абсолютно несобранная, — зло сверкают его серые глаза среди приглушенного света на арене.       — Правильно, вас совершенно не должно это волновать, — бесится белокурая, не понимая откуда Шепс знает про Влада.       — Не огрызайся. Меня никогда не волнует личная жизнь спортсменов, пока это не мешает профессиональному спорту. Сейчас не тот случай. Включи голову и реши, что тебе важнее: сомнительные отношения с первым встречным или попадание в сборную как минимум. Сделай это до завтрашней тренировки, пожалуйста, — после этого хореограф скрылся с катка, хлопнув за собой тяжелой дверью.       От злости Лина зубцом бьет по льду, отчего тот крошится на множество мелких осколков и разлетается по сторонам.       Внутри вновь холодная и пугающая пустота. Ярость быстро стирается усталостью, хочется выплакаться. Но на это сил просто не хватает.       Привычно плетётся в раздевалку, где вновь темно и холодно. Чувство голода разрывает изнутри, а с собой, как назло, ничего. На удивление фигуристка быстро переодевается, проворными тонкими пальцами шустро расшнуровывая коньки.       Неведомая сила тянет спортсменку к тренерской. Она прекрасно знает, что Олег Олегович все ещё там. Скорее всего, нервно пьёт виски. Из-за неё. Робко стучит в дверь, ударяя костяшками по холодной железке. Потом просовывает голову и не видит вообще ничего. Как только глаза привыкают к темноте, то замечает силуэт на диване с привычным бокалом в руках.       — Тебе чего? — недоумевает Шепс, медленно переводя взгляд на блондинку.       — Извиниться хотела и поговорить, — опять мнётся сероглазая.       — Брось. Чего хотела, говори, — приглашает жестом к себе.       — Вы правда считаете, что личная жизнь мешает мне?       Наверное, никогда бы Лина не стала спрашивать о таком тренера. Но сейчас она была максимально настроена на результат в спорте, поэтому хотелось знать, как не допустить ошибок и не сломать то, что ещё не успело выстроиться.       — Ты уверена, что хочешь об этом говорить, а не просто поспорить и доказать что-то?       — Я хочу услышать честное мнение с вашей стороны. Вы ведь не просто так сказали? — вопросительно взглянула девушка, выгнув бровь.       — Хоть раз просто так что-то говорил ? Короче, причинно-следственные связи, проведенные нами, говорят о значительном снижении трудоспособности и внимательности на льду после того, как ты начала встречаться с каким-то баскетболистом. Проще говоря, ты стала никакая. Иногда мы с Виноградовой гадаем придёшь ли ты вообще или не упадёшь ли в обморок прямо на льду.       — Откуда вы вообще узнали?       — Свои источники не сдаём. К тому же, ты думаешь это правда незаметно? Огорчу тебя очень сильно тогда, — привычно усмехнулся брюнет, отпивая виски.       — Я поняла, — заметно расклеилась девушка.       — Ну правда, тебя не узнать в последнее время. Буквально рассыпаешься по частям, валишься с простого, а мы тут триксель хотели показать. Так мы вообще до него не дойдём.       — Спасибо, я пойду тогда, — резко подрывается с места.       — Ну ты с плеча-то не руби сразу. Баланс найти нужно и в крайности не впадать. Все наладится, если что, к кому идти ты заешь, — медленно протягивает Шепс.       Ночные прогулки с Владом исчезли сами по себе: у того тоже начались активные тренировки для подготовки к соревнованиям. Поначалу парень сопротивлялся и даже думал бросить спорт, но Лина уговорила остаться. Ему точно нужно было место, где бы парень мог выплеснуть энергию и излишнюю агрессию. Иначе бы все эти потоки эмоций белокурая принимала на себя, а быть грушей сейчас точно не входило в ее планы. И без того был нервный период в жизни.       Вечерние звонки друг другу незаметно поднимали настроение, и фигуристка временно переставала загоняться из-за не получающихся прыжков. Иногда они виделись, чаще это происходило по воскресеньям в какой-нибудь кофейне, потому что слоняться по постепенно замерзающей Москве было крайне неприятно. Мокрый снег засыпал столицу, к обеду превращаясь в грязную кашу, брызжущую в разные стороны.       Со временем с Владом стало очень сложно. Лине начали открываться кроющиеся в нем неконтролируемая агрессия и вспыльчивость. Он стал заводиться из-за пустяков, выедая мозг сероглазой. В нем проросли отвратительные собственнические черты: Череватый начинал ужасно ревновать буквально чуть ли не к каждому прохожему. Ночные слёзы Лины после таких скандалов стали частыми спутниками их отношений. Все произошло не в один миг. Постепенно выскакивали такие моменты, которые начинали пугать и сомневаться в правильности собственного выбора. Все эта нервотрёпка негативно сказывалась на тренировочном процессе Джебисашвили. Но Шепс пока ее не трогал, предполагая, что девочка переживает разрыв. Однако никакого разрыва не предвиделось. Эти двое продолжали отправлять сердечки в сообщениях, а потом клевать друг другу мозг из-за очередной глупости.       Чемпионат России неумолимо приближался, а результата в улучшении техники и хореографии практически не было. Казалось, что Лина просто перегорела, оставила все силы на общение с Владом и сейчас была истощена, как морально, так и физически. Тренировки до потери пульса стали неприятной обыденностью. Шепс и Виноградова поддерживали невероятно, за это спортсменка была им безмерно благодарна. Нежные и трепетные объятия с Светланой Николаевной и задушевные разговоры с Шепсом возвращали к жизни. Хотя бы к какой-то жизни.       Окончательно добить решил, как всегда, Череватый. За несколько дней до отъезда в Петербург на чемпионат России он вообще перестал отвечать на сообщения и звонки. Лина просто извелась в первый день. В перерывах между льдом и тренировками в зале она обрывала телефон звонками. Абонент постоянно был вне зоны. Сначала боялась, что с ним что-то случилось. Вдруг на своих гонках упал вновь или на баскетболе. Через день удосужился зайти в сеть и ответить: «Со мной норм все. Не пиши и не звони пока».       Как на это реагировать сероглазая не понимала совсем. Вместе с этим в голове мешались мысли об отъезде, сборах вещей и самих соревнованиях. Начинала накручивать и винить себя в чём-то. Может обидела его, сказала не так, промолчала или, может, проигнорировала случайно. Все мучило и не давало покоя. Ночные истерики окончательно выбивали из колеи. Лина прокручивала в голове все события предшествующих дней, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы объяснить такое поведение Влада. Ничего на ум не приходило, из-за этого блондинка начинала переживать ещё больше. От ее вида можно было шарахаться: вся мертвенно бледная с огромными синяками под блеклыми глазами. Кажется сейчас ее худоба достигла пика и выглядела совершенно нездоровой.       В аэропорту девушка пыталась спрятаться под тёплым капюшоном любимого худи и отключиться от происходящего с помощью наушников с любимой музыкой. Тело неприятно ломало и знобило, голова раскалывалась от количества роящихся там мыслей.       Девушка прикрывает красные глаза, пытаясь немного подремать. Рядом мягко опускается Олег и несколько минут смотрит на воспитанницу. Лицо ее правда осунулось, стало острее и бледнее прежнего. Он не знал, что конкретно произошло там у них, но ситуацию надо было как-то менять, чтобы привести спортсменку в нормальное состояние.       Брюнет анисовые конфеты протягивает, тем самым ее внимание привлекает. Она неохотно поднимает голову и хочет отказаться, но неловко как-то становится, поэтому смущенно берет несколько маленьких конфеток. Сладкий с горечью вкус аниса напоминает лакрицу, но куда приятнее неё.       Сначала Лина чувствует какое-то отвращение, когда драже полностью растворится, то остаётся приятное послевкусие на языке, и хочется вновь съесть ещё одну.       — Что с тобой происходит? — не разрывает зрительный контакт Шепс.       — Все нормально, обычные девчачьи сопли. Не берите в голову, — отмахивается от собственных проблем Лина, не желая лишний раз беспокоить мужчину.       — То есть поводов для беспокойства у меня нет? — понимает, что та не хочет говорить, поэтому на время оставляет ее.       — Абсолютно, — выдавливает наигранную улыбку.       Полёт прошёл спокойно, первую его часть девушка проспала, а оставшиеся минут тридцать разговаривала о чём-то отвлеченном с Олегом.       Тренировки перед стартом проходили нормально в контексте состояния Лины, в сравнении с полноценной ее формой это было плохо. Отдельно прыжки выходили нормально, а вот слепить их а единое целое в программе фигуристке никак не удавалось. Она очень переживала и расстраивалась из-за этого, пиная ногами из без того раздроблённый лёд. Сейчас весь фокус внимания тренеров был переключен на неё, поэтому те видели абсолютно все, что выражалось в ее действиях, эмоциях. Кричать и гонять Джебисашвили было просто напросто бесполезно, поэтому Шепс и Виноградова как могли успокаивали плачущую девочку, шептали что-то очень нежное, легонько приобнимали. Олег на данный момент подальше засунул свои колкие фразочки, проскальзывать им он позволял только в диалоге со Светланой Николаевной, когда белокурая их не слышит. Он тоже переживал за неё. Но по-своему. Поэтому сдерживался, боясь ещё сильнее расшатать ее нервы.       В последний тренировочный день было решено отменить вечернее занятие на льду, чтобы дать девушке возможность набраться сил.       Сидеть весь вечер в номере было тоже мучительно, поэтому спортсменку хореограф вытащил на по прогулку по серверной столице. Он здесь был далеко не первый раз, поэтому любимые места в городе у него точно имелись. Ехать в самый центр на Невский не хотелось, поэтому было решено побродить по Петроградке. Сначала они перешли на Заячий остров, где от продувающего до самых костей ледяного ветра защищали стены Петропавловской крепости. Зимой всегда темнеет рано, поэтому ближе к шести вечера на город опустилась тёмная дымка, через которую проскальзывали огни фонарей со стороны Зимнего и Васильевского острова. Стоять перед смиренно заледеневшей Невой было непривычно как-то. Что-то в душе вместе с ней замирало. Было спокойно и одновременно волнительно. Петербург зимой — город серьёзный и суровый, далеко не всех принимающий. Вот и Лину, окутанную в собственные переживания и страхи он близко не подпустил, поэтому та с абсолютно пустым выражением лица бродила за хореографом, изредка реагировала на его реплики. Пыталась не показывать то, как отвратно себя ощущает. Каждые минут десять доставала красными от холода пальцами телефон, чтобы проверить не написал ли Влад. Слишком часто это делала, что руки даже согреваться не успевали. Олег все прекрасно видел. Просто не знал, как помочь. Точнее не считал сейчас это нужным. Она должна сама с этим справиться.       Следующий день Лина начинает с холодной и трезвой головой. Окончательно выкинув все мысли о Череватом. Фигуристка знает, чего хочет именно сегодня и именно сейчас, поэтому не даёт взять пустым эмоциям вверх. Она обыденно красится и делает причёску. Отключает телефон, чтобы никакие уведомления не отвлекали ее. Тренеры косятся друг на друга и не понимают как себя с ней вести. Блондинка изгибает бровь, когда замечает переглядели двух взрослых людей.       — Прекратите, все нормально со мной. Может сходим на завтрак лучше? — искренне улыбается.       — Ну вот это порядок, конечно, идём, — в ответ появляется улыбка на лице сероглазого.       Довольно бойкий настрой за такое долгое отсутствие порядком удивлял и смущал тренерский штаб. Лина с аппетитом съела весь завтрак и отправилась на тренировку.       Перед самым началом соревнований девушка уже не могла собраться и нормально разминаться из-за подступающей тревоги. В голову лезли какие-то дурацкие мысли, поэтому фигуристка часто сбивалась, прыгая на скакалке. В конечном итоге в порыве гнева она бросила ее так, что та улетела на другой конец зала.       — Лин, сядь, — подозвал к себе Олег, до этого сидевший в телефоне, — что конкретно сейчас тебя волнует?       — Это не личное, не переживайте. Просто волнуюсь перед прокатом, — кротко улыбается.       — Но ведь на этапах такого не было, — продолжает Шепс.       — Ну это этапы. А сейчас чемпионат России. Боюсь, что все не получится и я подведу вас.       — Ты же прекрасно знаешь, что не можешь нас подвести. Я вижу, как ты работаешь. А соревнования — лишь момент и они мало о чем говорят. Постарайся собраться, тогда сможешь гораздо больше, чем думаешь, — нежно потрепал по плечу и подтолкнул вперёд.       Сильно легче девушке, конечно, не стало, но та теперь понимает, что за провал по голове ее никто не побьет. Хоть это немного успокаивало и веселило.       Короткую программу Лине пришлось катать четвёртой. Этому, кажется, были несказанно рады все: не придётся слишком долго ждать и волноваться до выхода на лёд.       В короткой она решает не рисковать и прыгает дупель с тройным фликом и каскад с лтутц-тулупом. Все абсолютно чисто. Немного скованно и испуганно поначалу, однако, все дорожки и вращения идут четвёртым уровнем. Лина набирает 73,4 балла за произвольную и становится шестой после окончания соревновательного дня. Девушка довольна тем, что сделала в нынешних обстоятельствах.       На произвольную блондинка выходит более спокойной и уверенной что ли. Программу начинает с трикселя и немного недокручивает его. Вставляет его в каскад с двойным тулупом, все прыжковые элементы получаются чистыми. С дорожками и вращениями тоже все отлично. Сегодня девушка просто чудесна. Мулан была по-настоящему стойкой и боевой, и одновременно нежной. Все эти качества гармонично переливались и в самой фигуристке, позволяя точно передавать воспроизводимый ею образ. За прокат сероглазая получает ровно 154 балла.       Суммарные 227, 4 балла поднимают девушку на пятое место турнирной таблице. От этого тёплое удовлетворение разливается по телу. Она сделала все, что могла на данный момент. И сделала просто отлично. Пятое место на чемпионате страны после долгого перерыва — чудесный результат.       Кажется, сейчас над мрачным Петербургом ещё сильнее засияла луна, освещая светом радости весь город.