The Life of a Persistent Soul💜

Резко поднимаюсь, принимая сидячее положение, сразу поняв роковую ошибку. С мучительным стоном ложусь обратно, на этот раз плавными движениями. Что со мной... произошло? Полураскрытые глаза мутным взором уставились куда-то вверх. Потолок. Какой-то... незнакомый. Мозг услужливо подсказал мне недавние события. Ха, говорящие и спокойно ходящие скелеты, вот придумал. Сон, конечно, удивительный, но... потолок. Судорожно мотая головой, осматривую незнакомую комнату, прикусив нижнюю губу от накатившей слабости и боли. Замечаю окно, что приковывает к себе всё моё внимание. Плавными, осторожными движениями ставлю ноги на пол и встаю во весь рост. Похоже, те плохие ощущения уже прошли. Не успеваю сделать и шага, как разочаровываюсь в своём самоанализе: ноги подкосились, а я, чтобы хоть как-то смягчить падение, опираюсь руками о кровать, с которой только что встал. Сидя на полу, непроизвольно хихикаю, представив, как комично выглядела эта ситуация со стороны. Собираюсь с силами и вновь поднимаюсь, на этот раз готовый к ощущению ватности в ногах, продолжаю путь к окну. В изумлении облакачиваюсь на подоконник, вытаращиваясь раскрытыми глазами на светопредставление, происходящее за стеклом. Высокие дома, сверкающие в ночном небе вывески и баннеры, свет от фар многочисленных машин, кажущимися совсем маленькими с моей высоты. Мотая головой, замечаю слева от себя тумбочку, на которой стоит зеркало с невключенной лампой. Подойдя и включив свет, пару раз моргаю, дабы снять наваждение. Не помогло. Оборачиваюсь, но вижу только дверь на другой стороне комнаты. Машу рукой, зеркало идеально повторяет движение ровно как и мои ошалевшие глаза. На меня смотрел не я... но я. Трогаю собственными пальцами щёки, а затем и нос, убеждаюсь в реальности происходящего, пару раз себя щипнув. Шевелю лампу из стороны в сторону, подозревая, что дело в неправльном освещении, из-за которого показываюсь неправильный я, но безуспешно. Белая кожа, огненно-карие глаза, которые можно назвать янтарными и полное отстутствие лицевых дефетков. Ни родинки, ни прыщика. Отодвигаюсь немного назад, хватаясь за голову. Мне подменили лицо. Нет, не лицо, а сразу всё тело. От роя беспорядочных мыслей меня отвлёк щелчок дверной ручки, от которого я с неожиданности вздрогнул. Отхожу немного в сторону, благодаря чему вижу в отражении того самого скелета в белом халате. – Уже проснулся? – Голос был уставшим, но при этом довольно громким, от чего захотелось его заткнуть. –А. По.тише... Нельзя? – Мои слова звучали куда более связно, чем в прошлый раз, что, конечно, немного меня порадовало. Я решил повторить свой предыдущий вопрос – Т.ы кто? – Я Санс. Скелет Санс. Можешь называть меня Саенс, – как любезно с твоей стороны – Иди сядь обратно на кровать. Что ты так на меня смотришь? Иди, иди давай, – мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Поэтому я поковылял обратно к своей постели, причем, моему кряхтению, шипению и бормотанию проклятий от боли позавидовал любой старик... Ну или зомби. Когда же я пристроился на мягком одеяле, около подушки, очкастый сел рядом и спросил – Я сейчас задам тебе несколько вопросов, постарайся ответить, хорошо? –А у м.еня. . . Есть вы.бор? – да я сама язвительность! Ну, вопрос я задал довольно верно, ведь я сижу на краю кровати, с другой стороны которой сидит скелет, с, вполне себе, не плохим оружием. А что? Ручкой, если захотеть, можно и дырку в коже оставить и глаз выколоть. Да-да, я уже обдумывал план побега. – Ладно, начнём с простого. Кто ты? – простого!? Он издевается??? – Я-я... Не по.мню.. – На мои слова, казалось, он никак не отреагировал, если бы не пишущая принадлежность, что быстро забегала по листку планшета. – Тааак... А что-нибудь о себе или о своём мире помнишь? –Его голос звучал взволнованно. Видимо его надежда, узнать обо мне побольше, пошатнулась. – Толь..ко то, ч-что я выг.ля.дел к.как-то ин.аче... – мне трудно говорить много... Кто бы сомневался. Ручка снова забегала по листу, после чего Саенс поднял на вемя свои абсолютно белые зрачки и спросил: – Как? Можешь что-нибудь сказать на этот счёт? – он хочет меня лишить возможности разговаривать? Сам же слышал как мне трудно... – М-не... К.кажет.ся.. что... Я н-не могу... Ска..зать... Что именно...кх – В горле запершило. Сильно запершило. Будто туда баночку иголок высыпали. Больно. –Ладно... Ты ничего не помнишь... Абсолютно. У тебя сильная амнезия. Это огорчает. Так... Ложись спать, завт-… – Я не хочу спать. Я и так много времени проспал! – меня напугало то, с какой чёткостью и агрессией были отчеканены слова... Моего собеседника это, видимо, тоже напугало, ведь он немного дёрнулся, когда я заговорил. Или это эффект неожиданности сработал... Помолчав немного, он спросил: – Чем, тогда, хочешь заняться? –У ва.с тут есть ка.кая-ниб.удь ора.нжер.ея и-или биб.лиот.ека? – я ответил быстно, не задумываясь. Будто ждал этого вопроса. – Оранжереи нет, а вот библиблиотека... Пошли за мной – Он встал и направился к двери. Я же, попытавшись встать, чуть не упал, от столь быстрых движений. Скелет это заметил и значительно замедлился. Нет что бы помочь... – Нам туда. – сказал он, кивнув в сторону лифта, что находился в конце коридора, в который мы вышли из моей палаты. Спустившись на, примерно, четыре этажа ниже, он молча повёл меня в известном только ему направлении, а затем остановился перед дверью, ничем не отличающуюсю от нескольких других пройденных нами. – Библиотека, – пояснил скелет. – Заходи, не стесняйся.