Проект "Моргана". Новая Вселенная.

      Когда, наконец, сознание прояснилось, Тэхён понял, что они уже двигаются между деревьями. Солнце всё ближе приближалось к горизонту, погружая лес в сумрак. Ритм сердца восстановился, и сумасшедшее желание ощутить тепло тела напротив улеглось. Он молча шёл за наемником, смотря на их пальцы, что были переплетены в замке. И хотя прежнее наваждение прошло, отпускать его руку не хотелось.       Тэхён помнит всё, что произошло, но отвращения нет. Может, химия цветов всё ещё действует на мозг? Не мог же он по собственной воле хотеть поцеловать Чонгука? Конечно, нет. Это всё пыльца. Но было приятно.       Внезапно тот остановился и, чудом избежав столкновения, Тэхён выглянул из-за его спины.       — Что там? — шёпотом спросил он, не увидев ничего кроме деревьев.       Наёмник показал жест «Быть на чеку» и, разжав руку, двинулся вперёд. Он смотрел на пустую ладонь.       — Тэхён, — шикнул тот, и он поспешил следом.       Пройдя немного вперёд, Ким понял, что увидел Чонгук. Вурдалаки. Два существа, очевидно, поймали оленя и, склонившись над тушей, были увлечены ужином.       Он ступал в точности по следам наёмника, лишь изредка смотря в сторону, откуда доносились звуки чавканья.       Сердце колотилось сильнее, чем при наваждении. Боясь сделать лишний вздох, он боролся с ужасом, что так некстати проник под кожу. С каждым шагом звуки стихали, и когда, наконец, совсем исчезли, он шумно выдохнул. И тут же услышал рычание впереди. Вурдалак стоял на четырёх конечностях и смотрел… в другую сторону.       — Не подходи! — раздался дрожащий женский голос.       Тэхён обогнул дерево, что мешало обзору. Девушка с копьём стояла прямо перед нежитью. Он потянулся за пистолетом, но тёплая рука тут же прервала его действия. Чонгук указал на ухо. Он послушно кивнул, поняв, что звук привлечёт тех, что заняты оленем.       Наёмник медленно снял автомат и достал нож. И только теперь Тэхён понял, что прежде это был не страх. Страх был сейчас… видя, как Чонгук вышел из-за дерева и направился со спины к вурдалаку, он замер словно любое его движение может навредить тому. В голове словно набатом било желание защитить его.       — Помогите! — заголосила девушка, увидев наёмника.       Дура! Только и успел подумать Тэхён и, видя, как вурдалак развернулся и кинулся на Чонгука, рванул к ней за копьём.       Существо было в полтора раза больше. В два прыжка достигло цели и, встав на ноги, заревело, разнося шум на расстояние. Сука!       Схватив оружие девушки, он обогнул монстра и, поняв, что Чонгук готов, кинул ему копьё. Смотреть на то, поймал тот или нет, он не стал, поскольку уже двигался к автомату за деревом.       Шипение и болезный рёв снова разнеслись по лесу.       — Тэхён! — Чонгук указывал на нового гостя, что зажимал незнакомку между деревьями.       Совершив несколько выстрелов по тому, он вернул автомат хозяину и достал свой пистолет.       — В какой стороне город?       — Сюда! — указала та и рванула бежать.       Следуя за проводником, они бежали через кусты, что будто специально имели множество маленьких цепких веток. Тэхён не хотел думать сейчас о том, насколько он ободрал своё лицо, потому что зубы их преследователей сделают с ним намного хуже. Но всё же, почему короткий путь всегда через какую-то задницу?       Чонгук обернулся и снова выпустил очередь. Впереди показались огни и голоса людей.       — Верди!       — Папа! — кричала в ответ девушка.       И когда свет факелов стал двигаться к ним на встречу, Тэхён готов был издать радостный клич. Они добрались!

***

      — Спасибо ещё раз! — отец девушки, что не успела вернуться до темноты, в десятый раз рассыпался в благодарностях.       Даже в темноте было заметно, что город разительно отличается от столицы. Деревянный высокий забор вместо каменного, домики больше напоминающие коттеджи деревни и стража с арбалетами.       На удивление, их не стали расспрашивать о цели визита или как они смогли добраться. Хозяин дома, куда их проводили, выделил свободную комнату на втором этаже и, оставив небольшой ужин в виде каши с мясом, удалился вниз.       Тэхён плюхнулся на кровать и закрыл глаза, всё ещё не веря в то, что у них получилось.       — Иди ополоснись, — Чонгук кинул куртку на кресло и сел, откинув голову назад.       — Наши, наверное, с ума сходят, — мысль о том, что сейчас чувствует Джин уже давно грызла его, но высказать её прежде он не решался. Ведь Чонгук так же наверняка думает о Хосоке.       — Главное, чтобы наш поход имел смысл.       Тэхён стоял в комнате, напоминающую ванную, и смотрел на конструкцию на потолке. Это было похоже на обычную большую бочку с трубой, к которой крепилась металлическая лейка. Шланг, что выходил из верхней части ёмкости, уходил за стену. Казалось, что вода просто наполняла резервуар и под давлением стекала вниз. Но открыв заслонку и ощутив горячую воду на коже, он уже не был уверен в простоте этого сооружения.       Смыв с себя усталость этого дня, он вышел, готовый отведать местную стряпню.       — А где каша? — он переводил взгляд между пустым столом, где его должна была дожидаться каша, и Чонгуком.       — Какая каша? — тот сделал очень удивленное лицо.       — Что? Тут стояли две миски, — Тэхён указал на пустой стол.       — Ты что, перегрелся? — наёмник закатил глаза и встал, направляясь в ванну.       — Чонгук! Ты сожрал мою порцию?       — Какую порцию? Тут ничего не было! — и скрылся за дверью.       Он стоял и пялился на стол. Не могло же ему это привидеться? Нет. Он точно видел, как хозяин дома принёс две миски с кашей. Наёмник съел его порцию и теперь делает из него дурака?       — Мне не жалко, но почему он не признаётся? — бросив злостный взгляд на дверь, за которой шумела вода, он сжал кулаки. — Ну сам напросился, — бубнил он себе под нос и, приоткрыв дверь, убедился, что шторка задёрнута.       Присев на корточки, он пролез дальше и, нащупав одежду, лежащую на тумбе, потянул её вниз.

***

      — КИМ ТЭХЁН! — раздалось из ванны.       Закусив губу, чтобы не заржать, он закрыл глаза.       — Где моя одежда? — раздалось уже вблизи кровати.       — Какая одежда? — сохраняя максимально бесстрастное лицо, он открыл глаза и сел.       Ох, блять! А вот этого он не учёл! Чонгук стоял, прикрываясь куском ткани в области паха.       — Верни, — наёмник протянул руку.       — Ты что, перегрелся? Не было никакой одежды.       — Точно, я сюда так и пришёл, — закатил глаза тот.       — Возможно, я не следил особо.       — Верни одежду!       — Сперва признайся, что съел мою порцию каши!       — Я не ел её!       — А я не брал твою одежду! — передразнивал он его.       — Как скажешь! — развернувшись, Чонгук направился туда, где он прежде развесил свои штаны и футболку.       — Не смей! — вскочил Тэхён и рванул наперерез.       — Отдай моё!       — Признайся, что съел кашу!       — Попрощайся со штанами! — наёмник дёрнул на себя.       — Не трогай! — он тянул на себя.       — Ребёнок, ей-богу! — раздувал ноздри тот.       — Ха, думаешь, я не знаю, что мы одного возраста?! — и, выхватив одежду, повернулся спиной, прижав к груди спасенные штаны.       — Возраст ещё не показатель ума, — раздалось победное сзади. И поняв, что он забыл про футболку, Тэхён развернулся, пытаясь ухватиться за ткань на ходу.       Чонгук отвёл руку дальше и, промахнувшись, он по инерции наклонился к телу наёмника.       — Что, снова хочешь поцеловать? — усмехнулся тот.       — Нет, второй раз я такой мерзости не переживу, — он демонстративно скривился в отвращении.       — Ну хоть в этом мы едины.       Решив, что тот потерял бдительность, Тэхён кинулся к футболке, но Чонгук развернулся спиной и, подняв руку, увернулся. Неосознанно глаза опустились туда, где уловили отсутствие ткани в районе ягодиц.       — Нравится? — снова подловил его тот.       — Да кому ты сдался! Даже если бы я был гей, ты последний на кого бы я посмотрел!       — Да что ты? А как же «Ты понравился мне ещё до того как мы познакомились»?       — Решил поддержать тебя после твоего «Я так много читал о тебе, что влюбился»!       — Во-первых, я такого не говорил! А во-вторых, я сказал это после тебя!       — Да ты смотрел на меня, как несчастный кролик! Мне тебя жаль стало.       — Это когда интересно? Когда ты свой язык мне в рот заталкивал?!       — Не было такого!       — А вот и было!       Они стояли друг напротив друга, прижимая части одежды и испепеляя глазами. Пульс уже перешёл в режим скорости света. Тэхён снова ощутил это странное чувство внутри. Как тогда, на кухне. Возможно, это злость? Да, точно! Злость на Чонгука! За то, что стоит тут такой весь из себя, а у Тэхёна пустыня внутри.       В комнате ужасно душно по ощущениям стало, и член просто рвётся наружу, потому что тот пиздец как возбуждает сейчас. Но он ему не проиграет! И сделав шаг вперёд, он протянул руку, желая схватить эту чёртову футболку. Только вот Чонгук сделал то же самое и оказался в такой близости, что, кажется, и луч света не пройдёт между ними.       — Как же ты меня достал!       — Ты бесишь меня с первого дня!       Кто первый сорвался? Ответа на этот вопрос Тэхён не знал, а если и знал, то забыл, как только снова ощутил вкус горячих губ. Сминая и прикусывая, Чонгук целовал его так, словно они снова оказались под воздействием пыльцы. Ничего и никого, кроме них не существовало в мире. Скользнув пальцами по обнаженной спине, он чувствовал каждый сантиметр его кожи. Тяжелое дыхание смешивалось с гортанным урчанием обоих в моменты борьбы за власть. Поняв, что обе руки Чонгука находятся на его талии, его накрыло сильнее от осознания, что тот стоит сейчас абсолютно голый. Хотя Тэхён в боксерах, конечно, очень сильно отличался.       Выбросив штаны, он запустил вторую руку в чёрные волосы и сжал у корней, заставляя того зашипеть, и, воспользовавшись приоткрытыми губами, скользнул языком внутрь. Ответом на его действия стали руки, что спустились и с силой сжали обе его половинки, заставив сильнее прижаться пахом.       Внизу живота раскаленной лавой тянуло, и когда член прижался к чужому возбуждению, с губ неконтролируемо сорвался стон. Никогда прежде Тэхён не думал, что его может так возбуждать от одной мысли, что голый Чонгук прижимается к нему и сминает его задницу, жадно вылизывая языком рот. Единственное, о чём он мог думать — он хочет его! Хочет, чтобы Чонгук сильнее сжимал его. Хочет услышать, как тот стонет. Хочет кончить от его ласк.       Наёмник вихрем развернул его спиной к себе, и грубая кожа ладони огладила в районе живота, сильнее прижимая к распалившемуся телу. Чем ниже опускалась рука, тем сильнее ему хотелось прогибаться в спине, желая продлить эту волну возбуждения.       Несдержанные губы покрывали его шею отметинами, которые, вполне вероятно, завтра будут видны. Но сейчас было плевать. Тэхёну было и этого мало. Он был словно раскаленный прут, которому были необходимы эти влажные следы.       Он буквально считал мгновения, когда Чонгук коснётся его члена и поможет избавиться от этого тугого узла возбуждения, что скручивал уже все органы. И когда, наконец, такое необходимое давление достигло цели, он подался бедрами вперёд, желая получить больше. Каждое движение вызывало наслаждение, граничащее с муками от нетерпения.       Чонгук опустил его боксеры и огладил по всей длине ствола. В то же мгновение предательская дрожь выдала его состояние с потрохами. Он был готов к язвительному комментарию, но тот лишь сильнее прижал собственный стояк к его ягодицам и утробно зарычал в самое ухо. Ноги подкашивались, и, закинув руки за голову, он обхватил Чонгука за шею.       — Блять… как я хочу тебя, ты не представляешь! — шепот проник в ухо, но колоколом отдавался в черепной коробке.       Когда рука сильнее сжала член и несколько раз скользнула от основания до головки, Тэхёна размазало окончательно. Он даже не сразу понял, что его подталкивают к стене впереди, но был благодарен за возможность упереться во что-то устойчивое. Чонгук раздвинул его ноги и, ощутив горячую плоть у себя между бёдер, он послушно прогнулся, понимая, что от него хотят.       Чувствовать толстый стояк, что скользит вдоль его промежности, оказалось выше сил, которые ещё оставались у Тэхёна.       — Сожми ноги, — раздалось в приказном тоне, и рука обхватила его член.       — Прошу… сильнее, — простонал он, прижимаясь спиной к крепкой груди.       Чонгук толкнулся, проехавшись влажной головкой по его яичкам и впиваясь губами в шею. От каждого толчка и одновременного движения руки по члену Тэхёна разрывало от исступления. Он уже неконтролируемо толкался в чужой кулак, задыхаясь в хриплых стонах от того, как остро ощущалось любое касание рук наёмника на коже.       Он и подумать не мог, что может испытывать к кому-то такое физическое влечение. Испытывать такую жажду до чужого тела. Почувствовав, что всё возбуждение сконцентрировано в одной точке и готово вырваться наружу, он просунул руку между ног и сильнее прижал член Чонгука.       — Пиздец… Тэ, — стонал тот, упираясь лбом ему в затылок, и сорвался на более быстрый темп, заставляя обоих сходить с ума от предоргазменного состояния.       Ему хватило последних двух толчков, чтобы в голове окончательно помутилось и всё тело пронзила судорога. И через секунду он ощутил, как пульсирует член между его бёдер и капли влаги стекают по коже.       — Каша наверняка опять остыла, — усмехнулся Чонгук, всё ещё упираясь головой ему в плечо.       — Так ты её не съел?       — Я же сказал, что нет. Она остыла, и я попросил хозяина подогреть.