Проект "Моргана". Новая Вселенная.

      — Успокойся, — он смотрел на испуганные карие глаза, в которых застыл ужас вместе с каплями влаги.       Чонгук слышал голоса друзей, словно все они были где-то за пределами замка. Усталость тёплым покрывалом уютно окружила тело, предлагая закрыть глаза. Тэхён стоял к нему спиной и, судя по интонации, был в бешенстве. Он попытался подняться, чтобы увидеть, с кем тот говорит.       — Что происходит? — ему казалось, что он произнёс слова достаточно громко, но все продолжали смотреть в том же направлении. От ощущения давления на свою шею становилось трудно дышать. Пульсирующая боль превращалась в обжигающую лаву, что медленно растекалась по венам.       Ему нельзя спать. Он не может подвести их. Не может подвести ЕГО. Но тело будто играло за другую команду и напрочь игнорировало приказы. Веки с каждым разом становились всё тяжелее. И опустив их в очередной раз, он погрузился в темноту.       Чудовищная боль сковывает всё тело! Каждая клетка горит! Сознание выхватывало голоса и Чонгук пытался сосредоточиться, чтобы услышать нужный ему. Но его не было.       Кажется его вывернули наизнанку и боль уже плавила кости. Он всё ещё жив?       Снова чьё-то бормотание. И снова нет нужного. Пахнет кровью. Отвратительный запах. Ну же открой глаза!       Ещё с детства Чонгук ненавидел болеть. Ощущать себя беспомощным бременем — худшее наказание. Те несколько раз, что он провёл в госпитале после полученных ранений во время выполнения заданий, казались ему девятым кругом ада. Именно туда попадали предатели. А таковым считал себя Чонгук, что отлёживался на кровати в то время, пока его команда отдувалась в казармах.       И снова боль. Но она уже не пугала. Может, он свыкся с ней? Новый звук. Шаги. Голоса. Тэхён! Пахнет лесом и… какой-то чужой запах. Прохладная рука коснулась щеки, принося облегчение. И всё же боль выматывает. Хочется спать.       Ощущение чего-то тёплого и приятного. Чонгук открыл глаза. Пошевелив рукой, понял, что приятные чувства вызывала ладонь, что сжимала его пальцы.       — Тэхён, — прежде он и не замечал, как приятно произносить это имя.       Он протянул вторую руку к лежащей рядом с ним макушке и коснулся волос, что слиплись от засохшей грязи и торчали, словно антенны. Где этот неугомонный уже так выпачкался?       Взгляд упал на своё запястье, точнее на широкие красные отметины окольцовывающие сгиб. На второй руке тоже. Его связывали?       — Ммм, — сонный голос вызвал улыбку.       Он огляделся, пытаясь понять, что это за место. Обстановка выглядит знакомой.       — Чонгук? — Тэхён поднял голову и таращился на него, будто впервые увидел.       — Привет.       — Привет.       На секунду они замерли, просто смотря друг на друга.       — Боже! — внезапно вскрикнул Ким, и тут же тёплое тело накрыло его сверху, сдавливая в объятиях. — Я скучал, — он сжал его, прижимая к себе.       На возглас в комнату вбежали остальные, и после таких же застывших мгновений его уже придавило четыре тела. Он обратил умоляющий взгляд в сторону воздержавшихся от обнимашек Чимина и Юнги. И ещё одного Юнги?       Всё же, видимо, ему сильно досталось по голове. Убедив друзей, что он в порядке, и, заставив дать ему возможность дышать, он попытался встать с кровати. Но вот тело, определенно, было против и с силой отбросило его назад.

***

      Выслушав рассказ о том, что Хван держит в заложниках Кея, и о том, что у них осталось меньше двенадцати часов из полученных сорока восьми, Чонгук искренне злился на себя за полученную травму, а так же не понимал, почему остальные не попытались что-то предпринять, вместо того, чтобы сидеть возле него.       И наконец он задал вопрос, что мучил его всё время, пока он слушал друзей.       — Почему у нас теперь два Юнги?       — Я Шуга, если что, — усмехнулся парень с чужим запахом.       — Это аналог Юнги, — пояснил, итак, очевидную вещь Тэхён.       Решив выяснить подробности позже, он снова сфокусировался на проблеме с Хваном.       — Так какой у нас план?       — До тех пор пока он не нашёл перерождение короля, он не узнает правды. Поэтому я скажу, что являюсь второй душой. И когда он отпустит Кея, мы его убьём.       — Он не поверит тебе, — судя по голосу, Чимин уже говорил ему об этом, но теперь хотел поддержки от Чонгука. Конечно, он тоже не хотел, чтобы это был Тэхён.       — Согласен. Если при первом разговоре ты сказал, что не знаешь, где душа, а сейчас объявишь себя, он не купится на это.       — Я могу, — Юнги поднял руку.       — НЕТ! — почти хором вскрикнули трое, чем явно вызвали его недоумение.       Решив, что в качестве подставной души выступит Намджун, они обрисовали возможный ход событий, и Чимин с Хосоком отправились на базу за боеприпасами и доложить правительству о текущей ситуации. Остальные пытались, изучая записи охотника и документы, что ещё хранились в коробке в этом доме, выяснить местонахождение саркофага на тот случай, если Хван улизнёт от них.       Ему же поручили главное задание: лежать. Что он и делал под строгим контролем надзирателя.       — Ты с ума сошёл?! — почти рычал Чонгук, услышав рассказ Тэхёна о его поездке за травами.       — Ты уже четвёртый, кто мне об этом говорит, — фыркнул тот и, скрестив руки на груди, откинулся на стуле.       — А что я должен сказать? Ты понимаешь, что мог погибнуть там в лесу?! — от одной мысли, что Тэхёна могли загрызть и он бы лежал и умирал там один, кровь закипала от желания разорвать всех тех существ, что угрожали ему.       — А нечего было свою шею подставлять! Ты что думал, я буду сидеть и смотреть, как ты умираешь? Или дождаться пока ты превратишься в вурдалака и потом кормить тебя людьми?       — Да лучше так!       — Ага, и держать на привязи? Ты видел, что ты сделал с ремнями? И это ты ещё без сознания был, — он поднял с пола растянутые кожаные ремни, которые очевидно и были причиной красных отметин.       — Я… я не помню этого. Но почему я проснулся развязанным?       — Потому что это они тебя скрутили. Боялись, что ты обернешься.       — А ты развязал?       — Конечно. Я когда тебя таким увидел, думал, прибью их!       — А если бы я проснулся и накинулся на тебя?!       — Ну не накинулся же.       — Никогда больше так не делай!       — А ты мне не указывай!       — Я твой командир!       — Пока ты слабый и привязанный, я тут власть!       — Иди сюда, я тебя придушу! Мне это нужно сейчас! — он демонстративно протянул руки к его шее.       — Что, ручки коротковаты? — усмехнулся Тэхён, отклоняясь вместе со стулом.       Но чем ближе приближались его пальцы к заветной цели, тем сильнее кренился тот, пока стул, не выдержав градуса наклона, начал собственное движение. Видя, как увеличиваются глаза Кима от понимания происходящего, он рывком кинулся к нему и, ухватив за ворот, потянул на себя.       — У меня всё было под контролем, — буркнул тот, лежа уже сверху него.       — Я так и понял, — улыбнулся он, притягивая его ближе.       И только теперь, ощущая влажные губы, что дразня, затягивали его в поцелуй, он понял, что именно не позволило ему утонуть в том омуте боли и сохранить рассудок. Это чувство, что он испытывает рядом с ним, наполняет всё его существование. Каждое прикосновение опаляет ледяным пламенем, вынуждая сердце потерять собственный ритм.       Прижимая его к себе, он растворялся в опьяняющем вкусе его губ. Желание оказаться ещё ближе сводило с ума. И то, как собственнически целует его сейчас Тэхён, заставляет утонуть в этом человеке навсегда.       — Погоди, у нас там два Юнги за стенкой, — Тэхён перехватил его руку, что уже нахально вторглась под футболку.       Чонгук закрыл глаза и, сжав кулаки, закусил губу, потому что сдерживаться было пиздецки сложно.       Тэхён принялся ёрзать, в попытке встать и это делало только хуже.       — Я блять сейчас завою, — продолжая сжимать одеяло, проскулил он.       — А где же твоя армейская выдержка? — самодовольно хмыкнул тот и облизнул губы.       — Не нарывайся, — он поправил одеяло в районе паха и приподнялся чуть выше на подушке.       — Кстати, насчёт двух Юнги. Что будем делать?       — О чём ты?       — Думаю, нужно им всё рассказать.       — И что это даст?       — Не знаю, но Юнги и Шуга должны знать правду.       — Правду о чём? — Мин стоял с блокнотом в руках и переводил взгляд между ними.