"...и если песню не суждено допеть, так хотя бы успеть сложить"

Shook — Wind on the water https://youtu.be/1GeOGobjtig …зачерпнув воды, я смыл с лица остатки пены для бритья и, окончив процедуры, только оглядев свою харю с разных сторон, улыбнулся счастливо, услышав с кухни: -Любимыыыый! Кофе готов! Положив полотенчико на плечо, в белоснежной майке, заправленной в парадные штаны с ремнём, вышел из ванной. Только зашёл в залитую светом кухню, как моя крошка в фартучке уже оказалась рядом, чмокнула в свежевыбритую щёку, прижалась крепко-крепко и подала кружку, хлопая радостными циановыми глазками и повторяя: -Кофе -Спасибо милая — сказал я и, улыбаясь, выпил залпом. Обернулся я к нашим первоклашкам: Мише и Маше. Сын ковырял овсянку неохотно. Как я и слышал, так и вышло: характеры у детишек перемешались. Миша вообще активист школьный, а сестрёнка его — крайне задумчивая, молчаливая и вообще вроде как, моя да Микуськина закрытость воедино, правда безо всякого остракизма, а внутри — нежная-нежная. Какого-то мальчика обижали за ношение очков, так наш с любимой сын впрягся, а пока тот впрягался и защищал товарища, к нему подсела Машенька и начала с: -Привет, я Маша, давай дружить? Вся в жену блин в этом плане. Ну, а Мишка потом как драться начал, так и этот товарищ подскочил и, плечом к плечу так сказать, справедливость отстояли. Дружат теперь втроём. Поскольку устроился я пролетарием — производство манометров, то и зарплату в пролетарском государстве получал ого-го. Микуся занималась нашими очаровательными детишками, отводила их в дет. сад, а с недавнего времени вместо него — в школку, всё остальное время до моего прихода помимо стирки-уборки-готовки, проводила в записи альбомов, которые одно время шли бутлегами, а затем удалось и понемногу их коммерциализировать. Вырученные деньги мы тратили на благотворительность — подписывали членство во многих группах с членскими взносами, таким образом помогая. С БОМЖами и безработицей итак боролось само наше, народное государство — СССР, давшее нам квартиру бесплатно. Больше всего мне нравилась путёвка на работе в оплачиваемый отпуск. 21 день в Ялте, санаторно-курортное лечение, куда я конечно же брал семью. Детишки наши отличники сначала октябрята, затем пионеры. Вместе мы ходим с радостью на первомайские демонстрации, помогаем ветеранам. На работе потихоньку и остракизм всяческий пропал. Мы были в одном ключе в одном русле с народом, чьи интересы надёжно представляло государство, а за завтрашний день было спокойно. Загоны и фобии, панические атаки — всё это ушло моментально. Сейчас мне даже смешно. Будто я из 21го века капиталистической нестабильности организованной преступности и безработицы-безграмотности-отравления народа наркотой вылез В общем, кабы то не было — дрянь была заборота терпением и трудолюбивым смирением. Когда оковы фобий пали, я был абсолютно свободен и волен делать как хочу. Мог бы уйти в рок-н-ролл, мог бы — в эгоизм, но… …но добровольно, всего себя я самоотрешёно отдал браку. Как доказательство правильности выбранного пути — точно то же самое делала и Микуся. Микуся, моя домашняя творческая девочка! Она оказалась совсем у меня домоседушкой, побольше меня, да и неудивительно это было в лице её хобби. Впрочем, любимая с радостью в перерывах между творчеством, стирала-готовила-убирала, посвящала себя детям, которых мы довольно скоро завели. Ту самую смену, в какую мы сошлись, вспоминаем с улыбкой. Счастливо рассказываем о ней нашим детишкам и просим не скрывать от нас, родителей, проблемы эмоциональные, чувственные. Когда жертвуешь собою во имя защиты и жизни кротких, максимально чистых, вечно духовно совершенствующихся и желающих этого совершенства добрых ближних своих — вся дрянь загонов и фобий исчезает. Вовсе не обязательно бить себя в грудь или выступать, что Мику просто не очень нравилось. Вовсе не обязательно ходить на сцену. Так, отринувшись самих себя в жертвенной любви к детишкам, мы с Микусей, опалённые выдернутыми одиночеством нервами, обрели новое, куда б0льшее счастье, чем следовали бы своим мечтам и фантазиям…

одиночество выделившее нас из серой массы большинства, адом закалило нас, придало форму, после чего мы совершенно явно добровольно и на все сто посвящали себя блаженству райскому, стараясь вместить его внутрь себя, помогать при помощи него ближним и, самое главное — передать это нашим детям, на собственной шкуре показывая, какого это — хорошо быть хорошим, а в делании добра, можешь быть хоть отшельником, и при этом — не знать ничего об одиночестве…