Право на попытку

Я с таким уже встречался. В смысле с горящими лампочками при отсутствии электричества. Вытягивая шеи, мы пытались увидеть, как далеко вправо тянется коридор. Под потолком висели обычные лампы накаливания под металлическими абажурами. Некоторые были целыми и светились. Светился и ночник на столе за решёткой. Справа от зарешёченной двери располагался кодовый замок, издевательски помаргивая зелёными огоньками кнопок. — Малыш, — задумчиво позвала Шутник. — Что? — А тебе пин-код от входа, часом не дали? — Конечно дали! — Малыш отошёл от решётки на пару шагов. — Отойдите-ка в сторонку. Мы посторонились. Неожиданно здоровяк резко распрямил правую ногу, с силой ударив в дверь. Она производила впечатление вполне ещё крепкой, но, видимо, совсем проржавела от времени и всяких атмосферных воздействий. Такого удара она не выдержала, распахнулась, с силой хлопнув по столу и обрушив и сам стол, и мертвеца, и ночник. Лампочка разлетелась вдребезги, и, при этом, нить накаливания ещё пыталась некоторое время гореть. — Подошёл! — Малыш улыбнулся и театрально повёл рукой. — Прошу! — Только после вас, сударь, — Шутник церемонно склонила голову. Да. Что-то мы все тут расшутились последнее время. Как бы нам эти шутки боком не вышли. — Ладно, юмористы, пошли. Прежним порядком. Я отмыкаю, Малыш замыкает. Догадайтесь, где Шутник? — да что ж такое? И сам пытаюсь острить, хоть и плоско. Досадливо плюнув, я двинул вперёд. И остановился. Шутник тут же ругнулась, чуть не уткнувшись мне в спину. — Что? — прошептала она. Я повернулся к напарникам. — Душа не на месте. Я так понимаю, мы приближаемся к финалу, — я вздохнул. — В общем, извините, я Феликсу напишу. Негоже так, — и привычно затыкал по экрану ПДА. — Не напишешь, — Шутник тронула меня за плечо. — Я проверяла, здесь связи никакой нет. ПДА работает в обычном режиме, все детекторы срабатываю. И жизненных форм, и аномалий. И карта функционирует, а связи нет. Аномалия какая-то. Что-то экранирует. — То-то я голову себе сломал, почему монолитовцы подмогу не вызвали, — Малыш чуть шагнул вперёд. — Пойдём, может, эта аномалия со связью дальше исчезнет? Я потряс головой. Не, не может так быть. Не исчезнет, не верю, это не просто так. Как и предполагала конфигурация здания, справа широкий коридор перегораживал объёмный прямоугольный выступ — шахта лифта. Дальше в огромном помещении было абсолютно пусто. Несмотря на то, что мы шли очень осторожно, любой шорох отдавался громким эхом. — Обратите внимание, граждане отдыхающие, — негромко подала голос Шутник. — Справа сзади находится стена, в которой двое кладоискателей недавно искали дверь. Она хихикнула. Её обычно приятный голос, с хрипотцой прозвучал в резонирующем помещении непривычно громко. — Я правильно понимаю, мы сейчас всё же по первому этажу идём? — спросил Малыш. — А вход-то где? — Ну, если верить своим глазам, то здесь, — мы дошли до конца помещения и остановились перед полустёртой, но читаемой табличкой, висевшей на стене слева: «Стой. Предъяви пропуск». Однако, предъявлять пропуск было некому. Влево и вниз уходила лестница, ничем не перекрытая, без признаков решёток и дверей. — Ох, не люблю я подземелья. — я сел, прислонившись к стене. — Давайте перекурим, посидим на посошок. Так вот. Не люблю я подземелья, ёлки-иголки. Малыш и Шутник молчали. — Ну вы хоть спросите, почему я их не люблю! — Почему? — хором отозвались спутники. — Вот, — я поднял вверх указательный палец. — А потому я не люблю подземелья, что в них полтергейсты, это раз, — я загнул палец, — в них карлики, это два, — загнул второй, — снорки, это три. И это не считая другой нечисти, типа кровососов, крыс, контролёров и всего прочего. В общем, полный букет. — Карлики, это бюреры? — спросил Малыш. — Карлики, это дерьмо редчайшее, — ответил я ему, — хотя, то, что это бюреры, это да, это врать не буду. Кто скажет, что карлики, это не бюреры, пусть бросит в меня камень. — Ага, это как раз бюреры и бросят в тебя камень, они же телекинетики, обожают силой мысли предметами швыряться, — подала голос Шутник. — И вообще, Плюс, по-моему, тебя несёт. — Да! — с вызовом ответил я. — Потому что по подземельям в Зоне ходить, это тебе не в районе базы «Долга» гулять, где всех мутантов повыбили. И не по Тёмной долине бандитов гонять, ёлки-иголки. Мандражирую я. И вам советую приготовиться. — Прям всё так хреново? — спросил Малыш. — Не, — ответил я. — Всё намного хреновее. Это ж не просто подземелье, а подземелье в Припяти, ёлки-иголки. Ну что? Вижу, я вас настроил на правильный лад? Ну, тогда пошли. — я затушил окурок и поднялся. — Пошли, чего встали? Порядок прежний.