Спустя тысячи смертей я прошёл эту игру или умерев десять тысяч раз я обрёл счастье

Уже в третий раз он оказался в этом огромном шатре и решил получше осмотреться. В отличие от богатой обстановке в личном доме Кэйи, тут всё было намного скромнее. Повсюду весели тёмные гамаки, а рядом с ними стояли сундуки с вещами — похоже это всë, что предоставлялось людям, работающим на Альбериха. Осознание того, что и ему придëтся находиться в подобном месте и спать в окружении этих мужчин не очень радовало. Все-таки среди них были те, кто убил его в первой жизни. Он не чувствовал грусти или ненависти, просто не очень хотел видеть их. Мика усадил парня на стул и встал позади него, снимая с головы полотенце. Волосы были ещё мокрыми, но это не помешало плану мальчика. Взяв гребешок, он начал мягко расчесывать золотые волосы, восхищаясь ими. У самого Мики был совсем другой оттенок, поэтому ему хотелось дотронуться до чего-то такого прекрасного, как эти локоны. От волос Итера как-будто бы исходил какой-то свет, или это было всего-лишь иллюзией, но он был заворожен этой красотой, а сам герой лишь прикрыл глаза, наслаждаясь теплыми руками, переберающими его волосы. Его одолели чувства сильной ностальгии. Сестра раньше тоже часто расчесывала его, говоря какие же у её брата красивые волосы. Конечно, Эфир никогда не отращивал их в реальной жизни, но сестра довольно часто говорила, что ему пошла бы длина. Мика закончил, закрепляя на волосах парня резинку, сделанную из сухожилия какого-то животного — Итер и не думал, что в этом мире может быть что-то такое — после чего достал из сундука парочку украшений и тоже закрепил их на голове юноши. Таким образом Итер стал походить на бандитов, среди которых оказался — часть плана была выполнена. Блондин не хотел признаваться, но он уже чувствовал усталость и хотел спать. — Есть ли для меня какие-нибудь поручения? — спросил он, когда Мика отошёл в сторону, любуясь своими трудами. — Вроде нет. Господин ничего такого не говорил, но скоро ужин. Ты разве не голоден? — ответил ему парень и Итер покачал головой. — Нет. Я хотел бы отдохнуть. Где мне можно прилечь? Конечно, после того, как его план пришёл в исполнение: его не изнасиловали, не взяли в плен и не убили, он даже не думал о еде. Всё, что он хотел — нормальный сон. Хотя бы сегодня. — Сейчас! — мальчик подбежал к одному из гамаков и перевернув его, встряхнул, после чего достал из сундука лёгкое покрывало и что-то, напоминающее подушку, положил всё это на гамак и позвал блондина: — Вот. Тут ты можешь спать. Подойдя, парень обвёл это спальное место оценивающим взглядом и решив, что место довольно сносное, лег, благодарно улыбаясь. — Тогда до завтра, Мика. Можешь съесть мою порцию, — сказал он, после чего, перевернувшись несколько раз, принял самое удобное положение и провалился в сон. На его памяти это был первый раз, когда он смог пережить самый первый день в этом мире без каких-либо потерь. После стольких смертей ему удалось сделать первый шаг к тому, чтобы вырваться из этой деревни и перейти на новую локацию… Мика же подождал немного, после чего направился на выход. Его ждало еще несколько дел. На ужине Кэйя подошёл к юноше, но услышав в ответ, что блондин спит, мужчина потерял интерес и решил поужинать в своём шатре, а Мика, быстро съев всё, что лежало на его тарелке, направился отдыхать. У его братьев начиналась вечеринка, до которой мальчишке не было никакого дела. Зайдя в тёмный шатёр — свечи пока никто не зажёг, парень нерешительно посмотрел по сторонам, но никто больше не решил отправиться спать, поэтому он тихо прокрался к спящему блондину, несколько секунд понаблюдал за ним и убедившись, что тот всё-ещë крепко спит, наклонился к нему, мягко касаясь своими губами губ спящего и тут же отстранился. Сердце мальчика готово было вырваться из груди, но он ничего не мог с этим сделать: ему так нравился этот красивый парень и он боялся, что тот даже не посмотрит на него, ведь рядом был их красивый господин. Он знал как Кэйя смотрит на блондина, но ничего не мог с собой поделать. Итер был как яркое солнце, на которое нельзя было не смотреть. Появившись тут, он осветил своим светом жизнь каждого, а Мики в особенности. Мальчик никогда не ипытывал ни к кому чувств, это была его первая любовь — Итер должен был стать его возлюбленным. С такими мыслями он лёг на свой гамак и закрыл глаза и в это же время свои глаза открыл Итер. Откуда же ему было знать, что такие второстепенные персонажи, как Мика, могут тоже испытывать к нему симпатию? Это было странно, но в то же время могло сыграть на пользу. Если Мика влюбится в него, он ему всё расскажет о Кэйе и блондин победит. Улыбнувшись, парень перелёг на другой бочок. Ему предстояла долгая работа.