У оградки

      Электричка громко известила гудком о прибытии на станцию. Состав начал медленно тормозить и вскоре остановился у безобидной платформы. Двери с характерным скрипом раздвинулись. Из вагона начали выходить люди. Их было немного, человек 15. В основном это были мужчины и женщины средних лет. Была одна девушка, которая вела под руку маленькую девочку. Остановка длилась минут 10. Когда состав тронулся, на платформе остался стоять юноша, одетый в тёмную ветровку. Несмотря на явно летнее время, было прохладно. Его густые светлые волосы были коротко подстиженые по бокам. В руке он держал объемный свёрток. Проводив взглядом электричку, он посмотрел на часы и пошёл в сторону выхода. У вокзала стояли машины. У некоторых из них топтались водители, предлагавшие свои услуги. Парень подошёл к первому попавшемуся: — Здравствуйте. — Здравствуйте, молодой человек, — поздоровался с ним усатый мужчина с акцентом южного гостя. — Вам куда-то надо? — Да, — парень достал телефон и показал адрес водителю.       Тот некоторое время смотрел, припоминая место. Потом кивнул. — Прошу, садитесь, — он указал рукой, приглашая парня сесть на переднее пассажирское сиденье.       Светловолый открыл дверцу и, чуть согнув голову, влез в салон беленького Жигули. Рост у юноши был довольно приличный, но к счастью он отрегулировал сиденье и пристегнул ремень. Водитель же уселся на свое место и завёл двигатель. Машина выехала с парковки и повернула в сторону улиц, уводивших куда-то между домами. Они ехали молча. Парень молчал, погруженный в свои мысли. Водитель что-то крякнул и спросил: — Вы здесь по делам? Или приехали навестить кое-кого? — Да. Давно хотел увидеться кое с кем, — кивнул юноша. — Наверное кто-то очень важный.       Жигули пересёк один из перекрёстков. — Не часто уже молодёжь приезжает к нам в город. А если кто и приезжает, то навестить своих родных. Это уже неплохо. — А что, дети учатся ведь? — поинтересовался юноша. — Дети вот учатся. Но ведь они вырастают, а потом уезжают в другие города на заработки. У нас особо не разживешься. Вы то сами местный? — Нет, — покачал головой тот, глядя в окно. — Приезжал сюда не единожды. — Понятно.       Вскоре машина выкатила на улицу между частными домами. Её часто подбрасывало на ухабах, но водитель знал свое дело. Мимо них проносились одноэтажный дома с наклонными крышами. Возле калитки одного из домов стоял старик, держа в руке лейку. На машину он не взглянул. Повернув направо, Жигули выехал на главную улицу. Проехав ещё квартала 3, они остановились. — Всё, дальше вам придётся пройтись пешком. — Спасибо вам, — парень извлёк из бумажника несколько сторублевых купюр и протянул их водителю.       Выбравшись наружу, он зашагал дальше. Вскоре улица сузилась. Приходилось пробраться между домами. Из-за калиток и ворот доносился собачий лай и звон цепи. Очень скоро парень вышел к дороге, на другой стороне которой уже была видна ограда большого кладбища. Перейдя на другую сторону, блондин подошёл к ней и глубоко вздохнул. У ограды в кучу были свалены старые венки и кресты. Изредка по дороге проезжали машины. Одна стояла неподалёку у входа на территорию кладбища. Юноша неспешно пошёл по протоптанной тропинке между могил.       Среди них были совершенно новые или обновлённые. Красивые мраморные плиты отображали лица людей, некогда запечетленные при жизни. Кто-то улыбался, кто-то нет. И у каждого из них были имена, фамилии, отчества, даты рождения и смерти. Попадались и старые могилы. Заржавевшие памятники одиноко торчавшие среди густых зарослей. На некоторых ещё оставались фотографии покойников, но они очень скоро готовы были оставить свою могилу без хозяина. И все люди были разных возрастов. Среди них лишь один раз нашёлся ребёнок, которому год только прошел от роду. Стараясь не думать об этом, юноша настроил себя на поиски нужной ему могилы. Полчаса блуждания по кладбищу вскоре вывели его. На могиле стояли деревянных крест, окружённые зелёной оградкой. Старые цветы уже давно засохли, а трава уже довольно высоко поднялась, закрывая почти весь низ памятника. На одной фотографии были изображён пожилой мужчина. Его слегка усталые, но строгие глаза смотрели на юношу из рамочки.

Жирнов Василий Андреевич

      На другой фотографии была изображена красивая молодая женщина с добрыми серо-зелёными глазами и длинными русыми волосами, заплетённые в хвост.

Шибанова Надежда Ивановна

— Ну, привет, мам. Привет, дед, а вот и я, — сказал Саша приветливо. — А вот и я.       Он перешагнул через оградку и поднял с земли старые цветы. — Вижу, за вами тут совсем не ухаживали. Простите, что не могли к приехать. Сейчас…       Он принялся выдергивать траву. Попутно он беседовал, пытаясь хоть как-то развлечь себя: — Отец сейчас очень занят, чтобы куда-то ехать, а Игорь отправился к подруге на выходные. Что уж сказать, жизнь бьёт ключом!       Он усмехнулся и сложил всю траву у оградки с внешней стороны. Затем он смахнул пыль и трухлю с креста, взял свёрток и развернул его. В нем лежал большой букет красивых тюльпанов. Шибанов уложил аккуратно его у изголовья памятника. — Вот так-то лучше, правда? — он уселся на оградку, чуть наклонившись к фотографии. — Как видите, я чуть подрос. Окреп, вымахал… Помню, говорила ты мне, мам, «не ешь столько каши, сынок». Ну, что уж поделать?       Она сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Игорь вон тоже растёт. Представляете, девчонку нашёл раньше меня! А папа, все занят на работе… Видите ли, я сейчас танководством занимаюсь. Заместитель командира команды по танководству академии имени Панфилова… Знаю, дед, куда мне в танкисты с моим ростом. Но я так захотел! Тигром командую… Да да, того самого, который мы под наши под Курском били! Ну, достался мне такой, чего жаловаться. Хвастаться не хочу, но совсем недавно мы выиграли турнир. Наваляли япошкам как следует… Н-да, здорово было…       Она снова замолчал. — Извините, что не мог вас навестить раньше. Суета, хлопоты какие-то… Вот только сейчас как раз решил-таки съездить. Проверить, как вы тут. Все ли хорошо… Знаю, было бы лучше почаще приезжать. Тогда бы и цветов приносил побольше, и рассказал бы тоже… Слава Богу, есть, что рассказать…       Она шумно выдохнул. Зажмурил глаза и поднял их к фотографии родных. — Столько всего накопилось за столько времени… Так хочется поделиться с вами… Да вот, нету вас. И сказать тоже некому «ну а сам ты что, нашёл подругу?». Да, дед, нашёл. Хорошая, красивая, умная… Уверен, она бы понравилась вам. Особенно тебе, мам…       Пелена чуть размыла фотографии, и Саша утер тыльной стороной ладони глаза. — А помнишь, мам, как мы с Игорем к тебе в палату пробрались, чтобы с 8 марта поздравить? Хе, папа нас тогда здорово отругал… Да, дед, было за что, не спорю…       С каждой минутой слова давались ему все труднее. В горле стоял ком, а на глаза предательски навертывались слезы. Шибанов снова утер их и поднял глаза к фотографиям. — Не переживайте… У нас все хорошо… Но было бы лучше, если бы и вы были рядом. Потому что ближе вас никого не было… Особенно тебя, мам… И таких, как ты уже не будет. Женщин много, а ты у меня одной такой была… Единственной, родной, любимой. Ты всегда знала, как мне помочь… Извини, дед, что так расклеился… Тяжко без вас. Так долго не позволял себе слабину давать. Но ведь, на то и есть… Чтобы было куда прийти, кому было поплакаться…       Саша замолчал, не в силах говорить дальше. Чувство тоски по родному сердцу очень больно сжало сердце юноши. Каким бы сильным телом ты не был, твоё сердце всегда будет самим чутким и самым больным местом в душе. Когда все это случилось, Саша не мог позволить себе заплакать. Отец учил, что слезы показывать нельзя. Но Александр однажды не сдержался. Заплакал, когда ему пон-настоящему было больно. Когда он понял, что никто не придёт. Никто не обнимет его. Тёплые нежные руки не укроют его от этого жестоко мира. Не услышит утешения. Не услышит её. — Ладно, — Шибанов кое-как взял себя в руки. — Идти пора. Дед, спасибо тебе большое. Мама, если ты рядом, пожалуйста, дай знать… Ты же всегда помогала… Я очень по вам скучаю. И очень вас люблю…       Саша с трудом поднялся и пепешагнул через оградку. Постояв ещё минуту, он пошёл прочь. И ещё долго букет тульпанов лежал у основания памятника.