He's Gone

Акито пялится в потолок, игнорируя беспорядок в его комнате. Было темно из-за задернутых занавесок и выключенной лампы. И даже с тусклым светом, проходящим сквозь небольшую щель между шторами и наполняющим комнату меланхоличным сумеречным свечением, все равно все выглядело для Акито тоскливым. В конце концов, его больше нет. Его действительно, действительно больше нет. Он не мог выдержать этого. Акито перевернулся на бок, глядя в стену с пустым лицом. Хватая плюш, чтобы прижать его близко к груди, он быстро зарылся лицом в мягкую ткань. Его тело увядало словно мертвый цветок. Все внутри него болело. Его голова, кости и больше всего грудь. В его комнате было тихо, но шум мира за окном резал ему слух, даже простое дуновение зимнего ветра разрывало ему череп. Звуки шарканья по полу или приглушенные голоса в его собственном доме заглушали все остальное. Все было слишком громким. Его хватка на плюше становилась сильнее с тем, как реальность настигала его - он все еще один, и так будет всегда. Что бы он ни делал, он останется одинок. Горе било его в грудь, угрожая заставить его зайтись в рыданиях. Ударяя, ударяя и ударяя по нему. Все было невозможно болезненным. Его сердце было разорвано в клочья, ему никогда не следовало давать ему уйти. Дать ему выйти за дверь было худшей ошибкой, что Акито когда либо мог совершить, у него даже не было шанса попрощаться. Дистанция между его кроватью и полом только росла, вознося его в воздух, конечно, он не мог подняться сейчас. Он был пойман в ловушку, оставлен на своем, казалось, возвышенном месте наедине со своими собственными мыслями, его собственным ноющим телом. Тойя был его миром. Кем то, кто позволял его сердцу продолжать биться. Его собственной радостью, которая делала его смущающе восторженным от одного только тепла его руки. От того, как Тойя пел на сцене, до того, как он тихонько напевал что-то в своем личном счастье пока они вдвоем радостно обнимались. Ему не хватало возможности прижаться к его боку, поддельно дуя губы, чтобы получить больше внимания от его партнера; театрально-драматичный вздох и поцелуй в лоб перед вопросом, счастлив ли он теперь. Акито хотел обратно то чувство, которое он получал от выступлений с Тойей, не похожее ни на что, что он когда либо испытывал. Теперь, все это исчезло навсегда. Пик воспоминаний, когда-то им обожаемых, медленно сходил на нет с тем, как жесткий холод снова окатил его кожу. Болезненная реальность его положения обрушивалась на него. Кроткий стук в дверь расколол его череп напополам, свет, просачивающийся внутрь, только усугублял его агонию, ведь человеку по другую сторону двери было все равно на него. Теснота его комнаты давила на него, в отличие от всепоглощающей пустоты, что была раньше. - Акито? Спокойный тон мгновенно успокоил его тело, какая то часть боли стихла лишь на секунду, достаточную, чтобы позволить ему сесть. Волосы прилипли к его мокрому, вероятно от слез, лицу. Акито поднимает руки вверх и тихий всхлип вырывается из его горла. Что то поспешно было оставлено на его прикроватной тумбочке, прежде чем он почувствовал, как кровать прогнулась с тем, как второй человек присоединился к нему. Быстро заключенный в объятия, Акито заплакал снова, пока резкая боль неумолимо возрастала. - Т-Тойя..? Акито определенно презирал то, как его голос звучал сейчас, к счастью для него, ему не нужно было говорить ничего больше. - Меня не было только час или около того, что-то случилось? Тебе стало хуже? Тойя звучал непривычно для самого себя, его тон склонялся больше к напуганному. Акито чувствовал себя немного спокойнее, расслабляясь, пока его гладили по волосам. - ..чал по тебе... - прошептал Акито, решив, что настоящая причина по которой он превратился в рыдающий беспорядок на своей собственной кровати была, возможно, немного смущающей для него. - Что ты сказал? Я не расслышал тебя, Аки. - спокойно спросил Тойя, заставляя Акито мысленно проклясть его глупый утешающий голос. - ..Скучал по тебе. - Ты скучал по мне? Акито кивнул. -А.. наверное, мне стоило вернуться раньше, - он пробормотал себе под нос, прежде чем заговорить более внятно, - о, Акито, я купил тебе кое-что что от твоей мигрени и немного еды. Знаешь, тебе правда нужно съесть что то. Акито снова слабо кивнул, недавно прекратив плакать. Он отодвинулся, позволяя Тойе передать ему стакан воды с какими то медикаментами, и быстро сглотнув это, не желая задерживать появившийся неприятный ком в горле, вновь прильнул к своему партнеру. - Я только что сделал немного поесть, можешь не беспокоиться об остывании еды. - заговорил Тойя, чтобы заполнить тишину, не нуждаясь в разрешении поднять подбородок Акито и утереть слезы с его лица. - Все болит, - проворчал Акито, ментально чувствуя себя немного лучше просто слыша легкий смешок от Тойи. - Да, да, знаю.. Тебе станет лучше, просто нужно отдохнуть, хорошо? Тойя предложил ему утешение, двигаясь так, что теперь он лежал, а Акито в свою очередь комфортно устроился на нем. - Какого бога я разозлил, чтобы заслужить это.. - пробормотал Акито, бессознательно утыкаясь носом в грудь Тойи. - О, дай мне подумать.. полагаю, бога Лишения Себя Сна На Пару Дней, А Затем Включения Музыки На Полную Громкость? - мягко отчитал его Тойя, доброта проявлялась только в его хитрой улыбке, определенно не соответствующей слабому взгляду Акито. Однако, он почти тут же был успокоен чувством того, что его снова поглаживают по волосам. Акито положил голову набок, закрывая глаза и прислушиваясь к медленному биению сердца партнера. Он чувствовал, как расслабляется, ощущая, как боль отходит все дальше и дальше в его голове. Он не мог слышать мягких слов, которые Тойя говорил ему, полностью фокусируясь на стучании сердца, тепле партнера. Он был здесь. Акито не нужно было быть одному. Он чувствовал, как его тело тяжелеет, растворяясь в безопасности его любви. Тойя смотрел как Акито обмяк во сне, вздыхая с облегчением. Он беспокоился о нем весь день, еще с того момента как услышал, что тот был фактически прикован к постели раскалывающей голову мигренью. Тойя примчался почти сразу же, чтобы позаботиться о нем, к большой радости Эны, которая "не хотела возиться с ним, ноющим весь день, и всяким вроде того". Вырываясь из своих мыслей от тихого храпа, Тойя подвинулся так, что теперь он полностью обнимал Акито. Он обернул руки вокруг его талии, позволяя расслабиться и себе тоже. Солнце уже полностью село, заменяя унылые сумерки ярким звездным небом. В такую ночь оба могли отдохнуть, даже несмотря на ужасную боль, в которой как минимум один из них мог быть.