Это было свинством с её стороны...

Снежинки тихо падали на землю, укрывая белым саваном несобранный урожай. Зима настала слишком рано. Тучи неслись по ещё с утра безоблачному небу, наступали сумерки. Растерянно озираясь, Нюша стала рыться в поисках керосиновой лампы. Ничего не найдя, она тихо чертыхнулась, принялась шарить по всем углам и вдруг наткнулась на какой-то круглый предмет, завернутый в рваную тряпку. Предмет был мягким на ощупь. "Тузя..." Слёзы брызнули из глаз свинки, когда она увидела потрёпанного плюшевого пёсика. Давно, когда они были ещё детьми, его сшил и подарил Нюше Крош. "Нюшкин маленький Тузя. Не вредный. Только сильно глупый, потому что игрушечный", - она помнила, как представляла его остальным. Насколько давно всё это было! Нюша засмеялась сквозь слёзы, села на пол и прижала плюшевую голову к своей груди, в которой громко клокотало сердце. Крош был тогда совсем другой. Совсем. Не такой холодный и злой, а тёплый и ласковый Крош, всегда готовый прийти на помощь и спасти принцессу. Как же он мог забыть об этом? Наверно, если бы они чаще проводили время вместе, пока росли, всё было бы совсем иначе, не так ли? Тогда, будучи ребёнком, он несомненно был влюблён в неё. Но то была детская невинная любовь, а сейчас Нюша лишь разрушила всё, так грубо потянув его в постель... Именно в этот момент она окончательно осознала, что никогда не любила и даже не была влюблена в Кроша - всё то, что она испытывала, было лишь мимолётным наваждением, какой-то глупой попыткой вернуться в детство и поймать то самое чувство, заполняющее пустоту в душе, которая всегда появляется, когда ты становишься взрослым. Вот только взрослые сильные. А она - нет. "Интересно, испытывал ли что-то подобное Копатыч? А Лосяш? А Карыч?" Она думала о том, что заигрывания последнего с Совуньей вполне могли оказаться ничем иным, как попыткой молодиться, доказать всем, что старого ворона ещё рано списывать со счетов. А могли быть и реальными чувствами двух пожилых птиц, по стечению обстоятельств так поздно встретивших свою истинную любовь в лице друг друга... Непонятным оставалось и то, откуда взялась у Копатыча эта старая игрушка. Но Нюше было всё равно - сейчас она сидела посреди комнаты и в исступлении плакала. Грусть сделала её почти счастливой. То, чего она так искала в последнее время, ей не было нужно - стоило понимать сразу, что ничего путного из таких спонтанных желаний не выйдет. На что она надеялась? На то, что Крош всё ещё помнит свою детскую любовь? Или что Ёжик, при всех его странностях, возьмёт и окажется совершенно обычным в своих половых интересах? И как наивно было полагать, что Карыч не отличит пухлую свинку от спортивной совы! А Лосяш? Ведь все в Долине знают, что с головой он не дружит. Да и вообще она к нему не за этим шла, а он...! Глупо было надеяться на технологии в этом вопросе, конечно, но ещё глупее было верить спустя годы в то, что Чёрный Ловелас существует взаправду... Сейчас она поняла всё. Непростые отношения с Барашем, дурацкие пельмени с морковкой, тот роковой вечер с Крошем привели её к тому, что происходило сейчас. Ромашковая Долина прямо у неё на глазах уничтожалась изобретением Пина, которого бы не было, не приди к нему тогда Нюша со своим эгоистичным желанием расстаться с девственностью любой ценой. Он бы просто не нашёл погодную сферу и через денёк-другой уже изобретал что-нибудь иное. Вероятно, менее опасное. Её размышления были прерваны скрипом петель - кто-то открыл дверь и вошёл в домик. - Да, Пин, - сказала Нюша не оборачиваясь, - снег пошёл, Копатыч заснул... - Я не Пин, - обладатель голоса явно не ожидал здесь увидеть свинку и был из-за этого подавлен. - Да не важно, Пин ты или не Пин, - она так и продолжала сидеть к гостю спиной, - это всё равно никак не исправит ситуацию. Погода совсем испортилась. А она ведь могла стать хорошей, могла бы радовать всех в Долине солнечным светом, дарить улыбки! Но она решила быть плохой. Она испортила настроение каждому, к кому прикоснулась. До кого дотянулась. И ведь ей было же, ради кого быть хорошей, но она... - Нюша, ты сейчас про себя, что ли, говоришь? - Бараш, ты?! - услышав знакомые блеяния, Нюша наконец-то повернулась и вскочила на ноги. - Что ты тут делаешь? - Меня больше интересует, что ТЫ тут делаешь? - Бараш покосился на нагого медведя, распластавшегося на тахте. - А я вообще-то после того случая каждый год с первым снегом прихожу Копатычу литературу познавательную читать! Баран тряс у неё перед носом книжкой про перекрёстное опыление цветковых растений. - Между прочим, очень эффективный метод! - он кричал на весь дом, так что Нюше пришлось собрать все свои мысли, чтобы ответить. - Вот уж точно, эффективный. А вот ты - дефективный! - она картинно цокнула копытом и задрала пятачок. - Это я-то дефективный?! - Бараш уже злился не на шутку. - А сама? Стоило мне отвернуться - как ты поскакала по... по... Он не мог подобрать приличного слова, а для неприличных он был слишком хорошо воспитан. Но литературный талант ему помог в этом. - По кочкам да маленьким листочкам! Распутная ты женщина, Нюша! - Но я же... - в носу привычно защипало, слёзы уже начали проступать в уголках глаз. - У меня же... Я не... - Что ты не? - обеспокоенно спросил Бараш. Он не любил, когда женщины плачут - драма была ЕГО фирменным стилем. - Я ни с кем не... - Постой. Так а с Крошем, Ёжиком? Разве у вас... - У нас ничего не было из того, о чём ты там себе напридумывал! - рыдала Нюша. Баран уткнулся взглядом в пол. - Прости, я не знал. Я думал, что ты со всеми... - Ничего не вышло! Я хотела, но ничего не вышло! Ах, если бы ты знал, как я настрадалась! Бараш подошёл к ней ближе и аккуратно обнял. Он почему-то чувствовал и свою вину в том, что случилось с Нюшей. - Я просто хотела близких отношеееениииий! - свинка всё заливалась слезами. - Неужели... неужели тебе было недостаточно моих отношений? - эта фраза заставила Нюшу замолчать. Сейчас она лишь озадаченно хлюпала пятачком. - В смысле твоих отношений? - Ну, неужели тебе было недостаточно того, что мы близки с тобой? Что мы встречаемся? Что у меня к тебе есть романтические чувства? - Но я хотела... и немного других проявлений чувств. Не только стихов и прогулок, - она уже была в состоянии спокойно разговаривать. - Разве ты не планировала это отложить, ну скажем, до свадьбы? - Бараш задумчиво почесал рог. - Дурак! - вскрикнула свинка. - Всем ведь известно, что барышни в той же степени хотят от партнёра секса, в какой и сами кавалеры! Только ты такой правильный и никогда ничего не хочешь! - Но я хочу! - признался Бараш. - Давно хочу! Я же ради тебя терпел и не настаивал! Ради твоей ЧЕСТИ! Глаза Нюши округлились, щёки зардели красным, от гнева из ушей едва не валил пар. - Да из-за этой придуманной тобой чести я СТОЛЬКОГО натерпелась! Ух, тебе лучше не знать, ЧЕГО мне пришлось пережить! - Но Нюша, я же ради тебя... - Насколько же это было свинством с твоей стороны вот так вот молчать о своих желаниях и намерениях в мой адрес! - злость потихоньку отпускала свинку, когда она видела перед собой жалкого, смущённого и виноватого Бараша. - Но Нюша, хочешь, мы... - Хочу! - взвизгнув, Нюша кинулась в его долгожданные объятия.