Это пройдёт

— Ты чего, Тох, если не хочешь – можешь мне отдать, на! — Визгнул Бяша, почти что выдирая из рук Антона прозрачный пакет с чем-то, похоже, съедобным внутри. Разноцветные упаковки жевательной резинки просвечивались сквозь полупрозрачную пленку, заставляя Петрова нахмуриться. — Так нельзя, вдруг это кто-то случайно оставил или потерял? — Предположил Антоша, почти что выдирая пакет из чужих рук. — Тох, ты дурак, на? Они лежали в твоём портфеле. Даю сотку, кто-то специально их туда запихнул, — Выказывая собственные подозрения и скрещивая руки на груди, сказал Бяша. Он будто бы обиделся, свёл брови к переносице, тяжело вздыхая. — Поди девка какая подарочки сладкие тебе подсунула! — на повышенных тонах проговорил бурят. Он словно снял с парня ткань горечи, разглядывая Петрова под новым углом подобно музейному экспонату.       Антон покраснел. А и правда. Похоже, эта девочка была довольно проницательна: как ловко она подобрала правильную сладость. Петров присмотрелся, помечая, что в пакете лежала горстка жвачек "Турбо". Это были его любимые. Антон вновь взглянул в сторону Бяши, читая в его глазах мольбу попробовать хотя бы одну из немногих. Парень тяжело вздохнул. — Ладно, так уж и быть, — Петров протянул пакет своему другу, наблюдая за тем, как начинают пестреть его глаза на свету коридорной школьной лампы. — Внатуре, Тох? — Открывай, пока не передумал, — подобно его строгим родителям ответил Антон. — Эй, что это у вас тут?       Тоша резко обернулся, слыша разрезающий школьный шум и гам голос своего знакомого. Из-за угла показалась физиономия Ромки. Он быстро прошёлся по немного напуганному Антону, шустро переводя свой взгляд в сторону Бяши и конфет в его руках. Пятифанов нахмурился. — О, Ромка, смотри, что Антону подкинули, на!       Бяша потрусил пакетом перед чужими темными глазами, заставляя Ромку изогнуть одну бровь и сделать вид, будто бы он вовсе не понимал, о чём идёт речь. — Тохе чтоль? — спросил Пятифанов, кидая взгляд украдкой на белобрысого паренька. Бяша одобрительно кивнул. — Ага, я сначала тоже в афиге был.       Бяша как ни в чём не бывало начал резво разматывать затянутый узел пакета, счастливо поглядывая на Тошу. Петров же, видя довольное, как у сытого кота, лицо, тоже невольно позволил себе пропустить лёгкую улыбочку. — Давайте поровну разделим, а пацаны? — предложил Антон, ища одобрения в глазах перед собой, подходя ближе, видя, как пакет в конце концов разрывают руки бурята. — Поровну, похоже, не получится, на. Конфет тут всего восемь! — Получится, их тут девять вообще-то, — упрекнул друга Пятифанов, оттягивая пакет немного на себя. — Бяш, ты чё, считать разучился? Или, может, со зрением хуйня всё? Тоху попроси, он те очки одолжит.       В тоне Ромы чувствовалась явная язва, он с ноткой издёвки проговариваь предложение, смакуя, почти каждым своим словом. Ему явно что-то не нравилось. Но Бяша и бровью не повёл, такое поведение друга ему было привычно. Петров, видя изменения в характере Романа, поспешил спросить последнего, в чём же было дело. — Ром, случилось поди что? — Антон заинтересовано наклонил голову, наблюдая за тем, как Пятифанов помрачнел.       Рома недовольно цокнул. Выдирая из чужих рук полиэтиленовый пакет, он заручился поддержкой двух удивлённых пар глаз, что сопроводили данное действие друга сдавленными выдохами. — Ромка, ты чё, хочешь всё себе одному заграбастать? — с претензией и с явным недовольством спросил Бяша.       Пятифан попятился, видя некую наигранную злость и обиду в лице друга. В этот раз он рассматривал школьный линолеум особенно внимательно. — Не в этом дело, просто... — он замялся, перебирая в руках чужой гостинец, в конце концов почти что впихивая конфеты владельцу. Антон почувствовал лёгкий толчок, видя как фигура Ромки неспешно скрывается из виду, заворачивая за его спину. –…Раз это лежало в портфеле Тохи, будет правильней, что бы он же его и съел. Сам.       Оба паренька промолчали, вынуждая Романа продолжить недолгий монолог. — Эй, пацаны, нормально всё, чё вы?       Вопрос ушёл в пустоту. Брови Антона взлетели вверх, выказывая его удивление. — Да ничего. — Да какая разница? Тоха нам разрешил.       Петров прижал к собственной вязаной кофте пакет сильнее, будто бы боясь упустить нечто ценное. Первый раз Антон видел, что бы Ромку заботили чувства других людей.

Подобная странность была на практике парня невпервой.

      Сердце хоть немного продолжали греть недавно появившиеся в его жизни подарки. Жвачки были не первым звоночком и гостинцем. До этого Петров часто находил крендельки, конфеты или печенье у себя в рюкзаке. Он продолжал думать, что таким образом отец каждое утро пытается его подбодрить. То, что они появлялись ближе к концу дня, его почему-то до сегодня не смущало. После того, как в портфеле нашелся набор жвачек, Антон понял — Борис не имел к этим происшествиям никого отношения. Сладости подобного рода сейчас можно найти только в крупном городе, но уж никак не в маленьком поселке. Батя Антона не ездил в командировку уже больше трёх месяцев. Это точно был не он: тогда одноклассники. За версией Бяши – одноклассницы.

Но кто?

      Даже для него это оставалось загадкой. — Антош, ты не ссы. Мы эту девку на чистую воду выведем! Я те обещаю, на, — бодро воскликнул Бяша, в победной позе вскидывая кулак к небу и вызывая на лице Антона лёгкую улыбку. — Ну лады, я пошёл. Завтра свидимся.       Петров остановился, оглядываясь через плечо в сторону бурята. Последний стал в ожидании скоропостижного вопроса белокурого мальчугана. — Нам же в одну сторону вроде сейчас. Куда это ты? — А... Это, — Бяша замямлил, засунув руки в карманы куртки. — Я просто, просто, — его брови свелись ближе к переносице. Школьник будто что-то пытался вспомнить. — Точняк, я просто прогуляться хочу. Один! Да, один, вроде как...       Антон скрестил руки, поглядывая в сторону друга недоверчиво, без слов раскрывая того в подлом обмане. — Правду Рома говорил. Актёр из тебя плохой. — Ну Тох, ёлы-палы, и ты туда же.       Бяша недовольно зашипел. Антон же в свою очередь тяжело вздохнул. Он приблизительно знал, зачем и куда сейчас так рвался его несносный дружбан. Было в его докапываниях что-то интересное и завлекающее. На мгновение он будто превращался в следователя, постепенно выходящего на серийного маньяка. — Ты как мать моя, ей-богу. Так же взглядом сверлит. — Если скажешь, куда идёшь – перестану, — Тоша протянул руку Бяше, будто предлагая заключить договор дружеским рукопожатием. — Обещаю. — Фиг с тобой. Только ты обещай, Ромке ни слова!       Антон кивнул, внутри ликуя и неподдельно радуясь. Раскололся. Как орешек под компрессом небольшого кухонного молотка.       И полилась река повествования прямиком из уст бурятёнка. Всё, как Антон и предполагал. Пятифанов поплелся на разборки в соседнюю шарагу. Похоже, прошлого месячного конфуза ему было мало. Как только старые раны покрылись неприятными рубцами, Ромка бежал их освежать. Не подумайте, он был бойцом отличным, характер у него был весёлый, моментами стальной, только вот играли против Пятифанова зачастую нечестно. Вот он и начал первое время для подстраховки брать с собой Антошу и Бяшу.

Сейчас же честь ходить на подобного рода встречи, выпадала только Бяше.

      Шагая по старой заснеженной белой тропинке, чувствуя, как бегло гуляет по его открытым розовым щекам ветер, неприятные мысли отступали. В рот полетела яркая жвачка. Сердце пропускало удар от мысли о том, что кто-то специально для него – именно для него одного! – покупал и подбрасывал эти сладости. Было неважно, кем приходился для него этот человек. В первую очередь он думал о Тоше, о его вкусах и предпочтениях. Но эйфория блистала недолго, аж до того момента, как последняя упаковка не оказалась на земле, а её содержимое – во рту паренька. Петров вздрогнул, перематывая события сегодняшнего дня, удивляясь ещё больше. Откуда Рома знал, сколько конфет было в пакете?

***

— Эй, пацаны, вы чё творите? — спросил Ромка, выдыхая клуб пара, запрятывая обмёрзшие и от холода красные руки в карманы своей кожанки.       Сейчас вся компания находилась на заднем дворе, под окнами их школьного кабинета. — Ай, Бяша, ногами не мотай! — прикрикнул Антон корчась от небольшой вспышки неприятных ощущений, сильнее сжимая колени друга, что так «удобно» разместился у него на плечах. Бяша же в этот момент сверху внимательно наблюдал за обстановкой в их классе: он не спускал глаз со стоящего в углу на предпоследней парте ранца Петрова. — Сорян, Тох, я случайно — ответил Бяша, возвращаясь к заледеневшему окну. — Вы в уши долбитесь? Я вас спрашиваю, какую хуйню вы тут мутите? — Пятифанов недовольно хмыкнул, делая уверенный шаг ближе к конструкции, состоящей из двоих людей, немного оттягивая Петрова назад, заставляя обратить на себя внимание. Сооружение зашаталось. Причиной тому были не слишком сильные ноги Антона и без того скользкая поверхность под его ботинками. Бяша на чужих плечах только недовольно покосился на друга. — Не трож Тошку, на. А то кубырем вместе покатимся. — Помнишь, на прошлой неделе я нашёл в своём портфеле пакет конфет? — Антон будто проигнорировал слова бурята, искоса посматривая на немного недовольного Ромку, стоящего рядом. Физиономия Пятифанова прибрела более мягкие черты, после чего тот кивнул. — И чё? — Через плечо, на. Я те отвечаю, Тох это сто проц девка какая-то подсунула, — бурят резво отозвался, сопровождая свой рассказ ярым жестикулированием. — А то. Я нахожу у себя сладкое не первый раз – точно кто-то подложил. Слова Бяши пролетели мимо. Петров, ненадёжно пошатываясь, отвечал на заданный вопрос. Ромка схватил Антона за плечо, играя роль некой опоры, не давая друзьям упасть. — Помозгуй хорошо, Тох. Может, это предки кладут, или сеструха твоя? — Ромка подхватил Антона под руку, устремляя свой взгляд вниз наблюдая, как мнётся пушистый снег под давлением его ботинок. Петров благодарно кивнул, позволяя себе нагрузить Пятифанова. — Не, это не они я уверен. Всё сладкое появляется только под конец дня. Часто это происходит после физры, пока в кабинете почти нет никого, — выдал свои рассуждения Петров, смотря на Бяшу, будто пытаясь тоже глазком взглянуть вглубь класса. Сейчас момент был подходящим. Парни специально не переодевали физкультурную форму. Как только послышались первые гудения звонка, "шпионы" пулей шмыгнули под классные окна, выглядывая их жертву. — Пацаны, шухер! В класс Полинка зашла, — Бяша завопил, хватаясь руками за белый подоконник. — Подозрительная какая. По сторонам посмотрела, походу проверяет, не следит ли кто, на! Антон закатил глаза, тяжело вздыхая. По словам бурята, каждая третья девушка в их классе выглядит подозрительно, а каждая вторая горит желанием запихнуть в портфель Петрова какую-то бурду. — Давай без лишнего базара, — отозвался Ромка, которому явно что-то не нравилось. Опять. Он, сам того не замечая, сильнее сжал куртку и вместе с той руку Тошки, подтягивая Петрова ближе к себе. Белобрысый мальчишка удивлённо обогнул фигуру друга, заглядывая в чуть злые темные глаза. — Ром, все хоро..? — Пацаны, Полинка к парте Тохи подошла! — Внатуре?!       Вопрос Петрова прервал громкий шёпот Бяши, что эхом отозвался в ушах обоих. Пятифанов и Тоша синхронно спросили, не веря. Неужели тайным поклонником Антона могла быть скрипачка Морозова? — Ага, я сам в шоке! Стоит, смотрит, только вот к портфелю не подходит.       Полина и вправду стояла возле парты Антона, осторожно обогнула класс своими спокойными глазами, несвойственно себе останавливаясь на зимнем пейзаже, что маячил за морозным окном. Рука девочки скользнула по столу её хорошего знакомого. Улыбка медленно всползла на девичье лицо, после чего она, как меткий снайпер, выстрелила молнией, подмечая макушку Бяши в школьном окне. — Хьюстон, у нас проблемы! Объект был замечен! — Чё за ахинею ты несёшь?       Бяша заворочался, будто пытаясь повернуться, вовсе забывая, что находится на чужих плечах. На его лице читалась паника. — Я говорю, Полинка заметила, съёбываем отсюда! — Пиздец, — оценил ситуацию Пятифанов.       Брови Антона взлетели вверх, после чего парень попытался отойти в сторону, подальше от окна. Но, похоже, их с Бяшей планы разнились. Один дергал влево, другой шёл вправо. Последней каплей стало то, что Ромка споткнулся, как следствие – утягивая двоих корешей с собой в сугроб, что мирно пристроился возле школьных окон. Морозова с некой самодовольной усмешкой осмотрела валяющихся в снегу парней, хихикая.

К чему весь этот цирк?

— Рома, ты чё нас так подставил, на? — жалуясь неизвестно кому, Бяша стряхивал с собственного лица приставший уже мокрый снег. — Да я нечаянно! — За нечаянно бьют отчаянно, — дерзнул Антон, проворачивая голову в сторону Ромы, немного притворно хмурясь.       Пятифанов держался рукой за собственный затылок. Почему-то именно сегодня парнишка забыл шапку дома, о чем в будущем явно пожалеет. Его лицо было красное, а в коротких волосах можно было заметить белые комья снега. Он немного обеспокоено оглядел Петрова, в конце-концов замечая его пристальное наблюдение и недовольно хмыкая. Антон отвёл взгляд, чувствуя, как стук собственного сердца заглушает все вокруг. Что же случилось? В голове что-то щёлкнуло, заставляя Петрова вдохнуть побольше кислорода. На долю секунды Пятифанов показался ему милым? Антон не был уверен, но приятные чувства захлёстывали, производя дурную улыбку на чужое лицо. — Ты как, Тох?       Ромка успел подняться, стряхивая с себя остатки снега и мороза. Он протянул другу холодную руку с намерениями помочь встать. Антон закопошился в снегу, приподнимаясь на локтях, принял вертикальное положение. Снег, становясь перегородкой между кожей и курткой, уже каплями воды спускался далеко за воротник по спине Петрова. Антон только вздрогнул, хватаясь за мозолистую ладонь. — Да нормально всё.       Петров улыбнулся, замечая, как неуклюже без чьей-либо поддержки пытался подняться Бяша. Он как-то недовольно пыхтел, виня своих распрекрасных друзей.       Антон на секунду кинул взгляд в открытое окно, ожидая встретиться взглядом с Морозовой, но, к преогромному сожалению, смог разглядеть там только недовольное лицо Лилии Павловны. Урок литературы уже как две минуты начался, а Катя, что уже год как сидит у окна, похоже, успела сообщить местонахождение шайки троих друзей.       В общем, день прошел как обычно, только ситуация стала потихоньку приобретала форму и костяк. У парней появилась подозреваемая – Полина. Бяша утверждал: мол, если бы Морозова не заметила их тогда, то точно бы что-то положила в портфель. Данную теорию подкрепляло то, что в рюкзаке Антон потом ничего не нашел.

Неужели это и вправду была Полина?

***

— Ромка, Тоха, вы безнадежны, на!       Бяша в агонии схватился за небольшую шевелюру на голове, слегка оттягивая волосы и приводя себя в чувства небольшими покалываниями в районе затылка. Он поднялся с кровати Антона, совершенно забыв о бережно предоставленых Петровым тапочках.       С того инцидента у классного окна утекло не так уж и много воды. Две недели или даже меньше: Антону уже надоело считать, ведь было это не так важно и нужно им сейчас. После того, как Бяша заметил Полину, что проходила мимо парты Петрова, подарки появляться прекратились. Друг слёзно, почти что с пеной у рта доказывал, что, мол, вот Полинка поняла, что её заметили, спалили на горячем и теперь просто боится что-либо делать. Это означало, что тайной поклонницей была Морозова. Антону даже было отчасти приятно. Любому человеку грела бы сердце простая мысль о том, что они кому-то симпатичны, но, к сожалению, история на этом не закончилась.

«Она зассала делать первый шаг. Значит, ты, Тоха, должен будешь сделать его вместо неё!»

      Слова Бяши оставили на его душе неприятный осадок. Это было сравнимо с печатью, что раньше ставили крепостным раскалённым железом. Увы, отвертеться от Бяши просто не получалось. Если следовать плану бурята, то в среду, после пятого урока, он, то есть, Антон, должен был пригласить Полинку с ним прогуляться.       На данный момент они находились в комнате Петрова. И пока кружки с ещё горячим чаем стыли и дожидались своей участи, а печенья черствели в небольшом блюдце, трое парней пытались репетировать эффектную речь Антона.       Петров почти что синхронно с Ромкой повернул голову влево, с неким презрением и даже малой самокритикой вздыхая. Руки Пятифана легли поверх глаз, он потёр их, протяжно завывая. — Бяша, ты уже заебал, если что-то не нравится – молчи, либо становись вместо меня. — Ты же просто стоишь и ничего не делаешь... — Завались, Тох, — рявкнул Пятифанов, кидая злой взгляд на блондина.       Бяша с трудом упросил Рому помочь им обоим. Пятифанов долго брыкался и отбивался, но в итоге согласился.

«Тебе впадлу другу помочь, я не пойму, на?»

Ромка ходил со сказанной Бяшей фразой в голове больше трёх суток. Совесть грызла до такой степени, что на второй день у парня вовсе пропало чувство аппетита.

Почему?

      Антоха его хороший друг и было бы замечательно протянуть тому руку помощи и всё же подсобить. Пойти на эту авантюру. Но Рома будто не слышал, пробиваясь сквозь стену обиды, злости и... Ревности?       Руки сжимались до побеления костяшек, зубы скрипели, а злые крики и маты так и норовили вылететь из его рта. Долгое время Роман не мог принять факт явной симпатии которую он испытывал по отношению к Антону, мол, было это неправильно.

По-пидорски как-то

      Признаться честно, он пытался избавиться от приятных ощущений рядом с Петровым. Злился на того, оскорблял – конечно, в разумных пределах. Но сердце до невозможности болело и кололо, когда Пятифанов видел, как от колких словечек приятная и милая улыбка на лице Антона сменялась, перетекала плавно, будто парень не до конца верил сказанному, в тоскливую и не верящую гримасу. Его губы немного приоткрывались, застывая в немом вопросе, веки поднимались совсем малость выше, на лбу появлялась пара складочек от вскинутых бровей, а светлые, почти что белые ресницы еле заметно подрагивали. В такие моменты Петров был по-своему завораживающе красив, хоть и грусть во всю уже рисовалась на его лице.       Рома решил компенсировать подобные свои выходки небольшими подарочками и сладкими приколами, что уже больше месяца появлялись в портфеле Антона. Пятифанов был рад видеть удовлетворённую и радостную улыбку каждый раз, как Петров получал свой сладкий гостинец. С каким же трепетом он разглядывал подаренное!       Три недели назад его мать вернулась от родственников в Москве, потому решила порадовать своего сына столичным подарком. Как же было удачно иметь на своих руках горстку любимых конфет Петрова. Ромка представлял, с каким восторгом Антон будет открывать упаковку и доставать вкладыши, и на душе автоматически становилось теплее. — Ром, ну я тя прошу, на... — начинал свою тираду Бяша, чувствуя, как возрастает чужое негодование, — Попробуй прореагировать на слова Тохи так, как бы это сделала Полинка. Ты же года два-три назад мутил с ней... — с намеком на продолжение сказал Бяша. — И чё теперь? — А теперь ты знаешь приблизительно, что ответит Морозова на признание Тохи, на. Так, поехали. Антон, не подведи.       Глаза, полные задора и решительности, скользнули к Петрову, после чего блондинчик заметно сжался, неуверенно кивая. Антон поправил свои очки, делая глубокий вдох, развернулся к Ромке, медленно выдыхая. — Мотор! — подобно режиссеру, скомандовал Бяша. — Привет, Полина. Что ты делаешь после школы? Не была бы ты против прогуляться со мной? — на полтона тише промямлил Антон, совсем изредка посматривая на Пятифанова что прямо сейчас играл роль Морозовой. На белой коже растёкся слегка красноватый румянец, в то время как глаза поблескивали. Создавалось впечатление, что Антон вот-вот заплачет, чего, конечно же, не случилось. Пятифан немного затормозил, оттягивая свою скоропостижную реплику, чтобы как можно дольше наслаждаться такой редкой картиной.       Имя противной девчонки полностью вылетело из речи Антона, оставляя голый костяк. На секунду Роме даже показалось, что Петров предлагает ему пойти гулять после школы, но, увы было это не так. Видя замешательство Ромки, Бяша поспешил вытянуть того из мыслей. — Ну, Полина будет что-то базарить? — Я не хочу. Ты мне не интересен. Иди нахуй, — проговорил Пятифанов, без задней мысли включая внутреннюю Морозову. — Так, стопэ! — Бяша немного опешил, слыша не очень сценарные слова. Он посмотрел на слегка удивлённого Антона, который, похоже, тоже подобной концовки не ожидал. — Это что такое было, на? — Чудики вы какие. Мне Полинка точь-в-точь так сказала, когда я ей гулять предложил. Ты же сам попросил меня прореагировать, как она.       Рука довольно радостно и быстро повстречала лицо Бяши. Это было полное фиаско.       В дверь постучались, после чего оттуда показалась фигура взрослой женщины. Карина вовсе не изменилась внешне, разве что добавилась пара морщинок, но даже так лицо девушки они не портили. — Игорь, твоя мать звонила. Сказала, чтобы ты шёл домой.

***

— Тебе правда нравится Полина? — довольно спонтанно для обычного разговора спросил Ромка, устраиваясь как можно удобней подле кровати Петрова, откидывая голову на мягкую поверхность в месте, где начинались края одеяла.       Тоха и заметить не успел, как их репетиция в скором времени превратилась в простую беседу, а после в это...       Антон смотрел пристально, не отвлекаясь на что-либо ещё. Сейчас Пятифанов был по-особенному притягателен. Антону нравилось, что по жизни его друг-задира был непоседой, острым на язык и вообще энергичным мальчишкой. Всегда поддерживал любой кипиш, насколько бы бредовым он не казался на первый взгляд. Сейчас же Ромка был абсолютно спокоен. Его грудная клетка, что была перекрыта ветровкой, медленно вздымалась, черты лица становились расслабленны, отчего веки находились немного в опущенном положении. Создавалось впечатление, что школьный хулиган вот-вот уснет. — Чего молчишь, Тошик? — отозвался Рома. Его губы накрыла лёгкая улыбка, он совсем немного пододвинулся, становясь ближе, будто внимательно высматривая ответ на лице Петрова.       Антон осёкся, обжёгся, как об кипяток. Его щеки непроизвольно порозовели, будто на морозе, а волосы на затылке встали дыбом. — Всё хорошо, не беспокойся.       Пятифанов кивнул, будто точно не специально задевая пальцы на руке Антона своими, пододвигаясь непозволительно близко. Его улыбка стала походить на ухмылку. Немного надменная, но по-старому добрая. — Ну так чё? Полька тебе как? — возвращаясь к прежней выдернутой манере речи, спросил Рома. — В смысле «как»? Ты говоришь о ней, как о вещи какой-то. — Ты такой тугой, Тоха. Я тебя спрашиваю, нравится ли тебе Полинка? А то Бяша так увлекся, может, нахуй она тебе не сдалась.       Взгляд Пятифана наполнился некой горящей надеждой, он смотрел проницательно прямо в душу Петрову, продолжая изредка отставлять лёгкие, непринуждённые прикосновения. Антон тяжело вздохнул. Он и сам до конца не понимал всех тех чувств, что на данный момент испытывает к своей однокласснице.       Морозова, вроде, красивая и добрая девушка. Они часто находили подходящие темы для разговора, Полинка иногда помогала ему с уроками, Петров не раз проводил Морозову к дому. Но если сравнивать того же самого Ромку с Полей, Антон больше склонялся к кандидатуре Пятифана. Петров помотал головой, непроизвольно морщась. Мысли были ужасны и адаптировались явно не в том ключе. Неужели Рома и вправду нравился ему больше Морозовой? Быть не может. Неправильно все это как-то.

По-пидорски.

      А Петров и не был пидором, просто Роман был для него особенным, как и Антон для Пятифанова. — Я не знаю, не могу разобраться, — честно признался Антон. — Да чё тут разбираться-то, — Ромка повернулся всем телом к Петрову. В его голосе послышалась решимость, чему Антон особо не удивился. — Ебало Морозовой те как? — В смысле? Нормальное еба.. то есть, лицо, — исправляясь в явной ошибке с непониманием ответил Антон, отодвигаясь немного назад. — Ага, — Ромка почесал затылок в надежде вспомнить что-либо ещё. — Что там ещё у баб есть красивого? Фигурка как? Полька у нас худенькая, как иголка с ёлки. Или тебе заходят с большими.. — Пятифанов немного коварно улыбнулся, образно показывая на себе продолжение фразы. Его руки обогнули небольшой полукруг в районе грудной клетки. Антон густо покраснел, не давая Ромке возможности закончить фразу. — Я тебя понял! Нормальная у нее фигура. — Я не спрашивал, нормальная ли, — его брови сошлись к переносице, полосе чего он немного угрожающе пододвинулся ближе. — Я спрашивал, нравится ли тебе. Ну так чё?       Под конец он изогнул одну бровь в явном вопросе. Антон выставил обе руки как опору себе за спину, наклоняя корпус ближе к земле и пытаясь по возможности сократить растояние. Слишком близко. Ромке же было всё равно, только лёгкий румянец накрыл его щеки. Он почти что возвышался над Петровым, подмечая каждое изменение в эмоциях парня. — Ну... Я не знаю! Полинка – хорошая девушка. Вообще, я так много об этом не думал. Я считаю, в человеке главное… — Душа, — закончил мысль Петрова Ромка, в ответ получая утвердительный кивок. На его лице так и читался скептицизм. — Так говорят загнанные жирные прыщавые тупые чмыри. Ты же не чмырь.       На душе было тошно и противно. Пятифанов и представить себе не мог, что данный разговор в его привычной манере общения превратится в невыносимую пытку. Человек, который тебе симпатичен, вот-вот приложит встречаться твоей бывшей. Он явно попал в какой-то фильм ужасов.       Ромка потупил взгляд, пытаясь рассмотреть смутный пейзаж за окном дома Антона. Стрелка часов в комнате пробивала его предсмертный марш, смешиваясь с гробовой воцарившей тишиной. — Сам-то ты хоть хочешь это делать?       Ромка застыл в ожидании ответа, с неким трепетом размышляя о позитивных вариантах и плохих расхождениях. — Ну вроде бы да, — Петров улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, замечая, как простая усмешка напротив незаметно и медленно превращается в грустноватую, но оттого добрую улыбку. — Бяша так старается, грех будет от всего отказаться. — Ты прав.       Антон засмеялся. Вся ситуация показалась ему довольно комичной. Он посмотрел на рядом сидящего Пятифанова и ужаснулся. Похоже, только Петрову показались его слова смешными. Ромка, что сидел возле него, не пропускал на своё лицо позитивных эмоций. Он смотрел вглубь комнаты пристально, не сводя свой взгляд. — Ром, ты чего? — Нормуль всё, просто немного задумался — Ромка вернулся к Петрову, заметно добрея в эмоциях. — Ты это, главное, не зассы завтра. Бабам не нравятся парни-чмыри и стесняшки. Ты и так отстал от Польки, она-то призналась тебе. А ты её уже второй день динамишь. Ромка залился громким смехом, полностью перечеркивая накаленную между ними атмосферу. Антон немного утихомирил своё волнение, перенимая хороший настрой друга.

***

      Пятифанов блеснул глазами, смотря в спину своему другу Петрову. Где-то там за ним пристроилась брюнетка-скрипачка. Всё Ромка видеть не мог, но явно что-то красное блеснули в руках Морозовой. Пятифанов скривился, сильно сжимая сунутые в карманы спортивки руки. На дворе стояло светлое февральское утро. Четырнадцатое февраля, день влюбленных. Ромка не мог пошевелиться, взгляд Полинки бегал по персоне Антона, осторожно и бережно огибал его плечи, волосы, руки. Пятифанова резали без ножа. Он представлял, как Морозова делает медленный небольшой надрез на коже, после неприятно расковыривая рану и заставляя боль литься новой силой. Чувства были равносильны. Ревность. — О, Ромка, на кого глазеем, на? — издали медленно и тихо подошёл Бяша, укладывая свою руку на плече Ромки. Пятифанов осекся, делая небольшой шаг назад и кидая взгляд в сторону бурята. — Да вот, смотрю, у Тохи мутки какие-то с Полинкой. Чё ей от него надо? — Ты такой странный. Сегодня же 14 февраля, день влюбленных. Полька подошла для того, что бы валентинку отдать, на, — Бяша хмыкнул. Его глаза засияли, а дыхание ускорилось. — Всё сложилось, на! Теперь я уверен, что это Морозова подарки сладкие оставляла Тохе! Антон зашагал к друзьям, оставляя Полину одну. Улыбка и не думала сползать с лица парня. — Рома, ты спишь?       Антон потянул одеяло на себя, поглядывая в противоположную сторону, замечая, как зашевелился Пятифанов рядом с вторым изголовьем кровати. Тёмные глаза открылись, и Ромка немного взволнованно привстал, разглядывая очертания Антона. Подобные сны были хуже любого другого кошмара. Этой зимой Полинка подарила открытку с признанием Петрову.       Рома устало потёр глаза, откидываясь обратно на предоставленную Антоном подушку. Сегодня был один из немногих дней, когда школьный задира остался на ночь в доме Петровых. — Ро-ом, — полушепотом едва ли не пропел Антон.       Пятифанов только утвердительно хмыкнул, показывая свою заинтересованность в разговоре. Тёмные глаза смотрели в светлый потолок, созерцая, как красиво переливается лунный свет, осязая все барельефы комнаты. Антон зашуршал на втором конце кровати. Его рука легла поверх прикроватной тумбочки в поисках очков. Ему не нравилось, что на момент разговора его друг был похож на растёкшееся пятно, потому он спешил это исправить.       Неуклюже пальцы столкнули окуляры с деревянной возвышенности, линзы с характерным звуком упали на истоптанный временем ковер. Задача усложнилась. — Бляяя.       Антон матерился редко, потому данное выражение заставило Пятифанова придать ситуации большей огласки. — Что уже случилось? — Очки упали. Я ничего не вижу, — шепча объяснил ситуацию Петров, чувствуя, как чужое тело покидает нижнюю сторону кровати.       Рома тяжело вздохнул, рассматривая узорчатый ковёр. Его ноги поспешно коснулись пола. — Сиди на месте. Не хватало ещё, чтобы ты тут ещё ползать начал.       Пятифанов встал на колени поднимая очки с пола, проверяя на наличие трещин или каких-либо других повреждений. Антон зажмурился, также как ранее Ромка опуская ноги на пол, пытаясь руками нащупать самого задиру. Пятифанов перехватил настырную пятерню, легко отводя ту в бок. Обе руки брюнета легли поверх колен одноклассника. Антон вздрогнул, чувствуя небольшую тяжесть. Ромка привстал, осторожно надевая очки на лицо Петрова.       Антон улыбнулся, жмурясь чувствуя подступающую сонливость. — Спасибо, — слово было сказано с намеком на продолжение, но Петров молчал.       В глазах напротив он нашел спокойствие. Он был удивлен, насколько красиво переливался лунный свет в карих очах, как он бережно обтекал открытые ключицы, шею, щеки. Антон резко вздохнул, на мгновение останавливаясь и ужасаясь, находя данную картину красивой и привлекательной. По телу прошёлся неприятный мандраж. — Да чё ты. Не за что, — Ромка улыбнулся, наконец убирая руки с дрожащих коленок своего друга, усаживаясь совсем рядом, позволяя плечам и другим частям тела пересекаться. — Чё хотел?

Ромка немного наклонился.

— В смысле? — все вылетело из головы. Пятифанов занимал это место, не позволяя чему-либо наполнять внутренности мыслей Петрова. — В коромысле, это ты звал меня или кто? — Ромка был немного раздражен. Хотелось спать. — А... Ой, я забыл. — Забыл? — Да, забыл. — Бабка ты старая, Тошик. Антон нахмурился, замечая придурковатую ухмылку сквозь стекла своих очков. — На правду не обижаются, Тош. Так что прекращай тут эбало своё корчить, — легко ответил Ромка откидываясь на постель, размещаясь поперек кровати. — Не делай из себя изюм, тебе не идёт.       Антон не слушал. Он последовал примеру Пятифанова. Петров пристроился рядом, не давая возможности Ромке что-либо возразить. Он лег набок лицом к другу. — Я вспомнил, — анонсировал разговор Антон. — О, зачёт. — Тебе кто-то нравится?       Вопрос застал врасплох, от чего Пятифанов почти что подавился и так душным предлетним воздухом. Антон только коварно улыбнулся, опуская голову на мягкую поверхность позади, переворачиваясь на левый бок, лицом к Ромке. Пяифанов замешкался. — Ну… Нет.       Глаза забегали по комнате, а голос предательски дрогнул. Ромка мог поклясться, что увидел небольшие искорки в светлых глазах. — Врёшь. — Пиздак закрой. — Теперь я точно уверен, — Антон подполз ближе. — Как её имя?

Вот в чем была их причина.

Её.

Не было никакой её и никогда не будет.

      Но ни один из них в полной мере не осознавал и не понимал тонкости положения и чувств друг друга.       Даже тот самый Ромка, что, казалось бы, давно окунулся в омут проблемы, был не полностью осведомлен.