Пародия-комикс по The little mermaid

-Наш влюблённый паучок! -громыхнула моль-осьминог, спустившись с заплесневелого трона. Паук-русал резко обернулся в испуге. -Значит, человека полюбил? А он котик что надо! Одобряю твой вкус. И тебе всего-то надо тоже стать человеком, ангелочек мой. -Ты можешь это сделать? -спросил Энджел, не веря что возможно подобное. Валентино плотоядно улыбнулся. -Бедненький ты мой Кексик. Для этого-то я тебя сюда и позвал. Ведь я именно этим и занимаюсь, именно ради этого и живу - помогать таким сырым, обездоленным, покинутым жителям морских глубин, вроде тебя. Я - сама доброта. Помогаю всем несчастным. Ах... У кого им ещё искать приюта, как не у меня, когда им, бедняжкам, некому обратиться? -всплеснул руками. -"Должен признать, В прошлом я был ещё тем плохишом. Они не смеялись, Когда называли меня чародеем, Но теперь я исправился, Теперь во мне сияет свет! К счастью я знаю, немножко колдовства! У меня всегда был этот талант! И, пожалуйста, не смейся, Я пользуюсь своими чарами ради несчастных, Отверженных и угнетённых... Ах! Бедняжки... Ах, несчастные... Страдающие и одинокие..."... ...Энджел испуганно смотрел на него, но этот парень говорил так завораживающе, что его чувства переменились в ужас и восхищение... ..."Ах, бедняжки, как грустно! Они плывут ко мне косяками, Просят о помощи, я им помогаю. Но пару раз, Бывало, что кто-то из них Не мог заплатить положенную цену, и... Боюсь, мне пришлось Прибегнуть к строгим мерам! Да, некоторые жалуются, Но в целом я святой. Я думаю о бедных и несчастных!" Энджел охнул, как понял, что это там за существа на входе на самом-то деле. Он икнул, когда Валентино приобнял его за талию, прижимая к своему телу, продолжая свой диалог. -И так! Вот мои условия, Энджел Кексик! Я приготовлю для тебя зелье, которое превратить тебя в человека на три дня. А дальше самое важное, слушай. До того, как на третий день зайдёт солнце, ты должен заставить кошака в тебя влюбиться и он должен поцеловать тебя. Если ты это сделаешь - останешься человеком навсегда. -А если я этого не сделаю? -Твоя душа на веки будет принадлежать мне. Ты на веки будешь обречён быть моим рабом, в моём доме. -облизнулся Валентино. Ой. Энджел нервно сглотнул. Как сложно решить! До этого Энджел только и думал, что о Хаске. А теперь он понимал: что если провалится, то больше никогда не сможет уйти от этого. Тут Валентино погрозил ему пальцем. -Но и конечно, есть ещё одна крошечная штучка. Плата. Моё вознаграждение не за просто так можно получить. -Но у меня ничего нет. -Я не прошу многого! Мне только хочется, твой голосок. -Мой голосок? -удивился Энджел, встревоженно приобняв шею ладонью. Валентино совсем не шутил. -Да, детка. У тебя такой прекрасный голос. Ты не сможешь больше не петь, не разговаривать... и вообще ничего, а только будешь молчать как рыба. -Но, Вэл, без голоса... как же я...? -У тебя ещё остаётся красивая внешность. Милое личико, и не стоит недооценивать такую важную вещь, как язык тела! -Валентино так расхохотался, что бестелесные существа выпучили глаза и задрожали. Моль закружила паука по своим хоромам, начав теперь рассказывать: как в земном мире любят молчаливых и беззвучных. -"Оу, мужчины не любят много болтать! Они считаю парней, Распускающих сплетни, Занудами! На суше людям Гораздо приятней не произносить не слово, И всё же, дорогой Ангелочек, К чему эти траты лишних слов? Ну же, давай, детка! У каждого мужчины Есть своя собственная пресса, Которая помогает вести беседу! Истинные джентльмены избегают этого - Когда у них есть такая возможность!"... ...Он мешал зелье в большом зубастом чане, будто Энджел уже на всё согласился... ..."Ну же, бедная, несчастная душа! Соглашайся! Делай свой выбор! Я человек - деловой... Я человек - занятой... Я не могу трать целый день времени, И стоящею цену прошу не большую. Всего лишь твой голос! Бедная ты несчастная душа! Если хочешь добиться своего, Сладенький мой, тебе придётся заплатить! Сделай глубокий вдох, сделай выдох И свиток подпиши! -а топом под нос себе прошипел, подмигнув своим. -Он теперь у меня в руках." Он так заболтал его, что зачарованный Энджел, лишь когда написал своё имя на сверкающей золотой бумаге, опомнился. Но стало поздно. Дело было сделано. Даже Арахнисс и Молли, будучи сдержанные Воксом и Вельвет, не смогли ничем помешать брату. Валентино оскалился в страшно широкой и пугающей улыбке. Комнату тут же окутал сиреневый туман, и Валентино над зубастым чаном начал читать заклинание. -Белуга, севрюга, ветрами каспийского моря, ларинкикс, ларесситис и максларингитис, твой голос себе заберу! -чары нависли над трясущимся Энджелом от всего этого. -А сейчас, пой! -громыхнул ведьмак. И паучок запел. Голос его был чистым и прекрасным, как чиста и прекрасна была сама его душа. Голос Энджела заполнил всё пространство и был живым, настоящим... -Продолжай петь! -кричал Валентино. Засветился злой огонь от бабочкиных чар, и парчок замолчал. А голос его всё звучал, летя вперёд, к стенам Валентиновых владений, отражаясь от них и возвращался в руки самого мотылька, что запер его в небольшой ракушке, видя его тепло внутри, озаряя ракушку светом. Валентино победно хохотал. Самого Энджела завертело, закружило... Сверкнула молния. Рыбий хвост раздвоился и превратился в две человечьи ноги с копытами. Вокс и Вельвет отпустили Арахнисса с Молли и те схватили брата за руки и потащили его скорее наверх, на воздух. Энджел стал человеком и больше не мог находиться под водой.