Сборник драбблов.

Что я чувствую... Ничего вроде. Смотрю прямо в окуляры Прайма и... Ничего. Абсолютная пустота и тишина. Ну как пустота и тишина.... Пустота в душе и тишина в голове. Я отворачиваюсь. Что он хотел от меня, попросив посмотреть на него? Не знаю и не хочу знать. Мне всë равно на его действия. Мне вообще на всë всё равно. Я равнодушен. С каких пор? Не знаю или не помню. Скрип платформы. Видимо, Оптимус решил присесть. – Би? – позвал лидер автоботов. Вроде бы он позвал меня. В меня точно так зовут? Вроде да. Почему я задаю такой вопрос? Неужели я начал забывать себя? Плевать. Я повернул голову на звук. На соседней платформе сидел красно-синий или сине-красный лидер автобот. Его обычно добрая оптика выглядела тусклой и грустной. Раньше видя такое, хотелось натворить что-то такое, чтобы заставило Прайма засмеяться. Сейчас это не вызывало никакого отклика в искре. – Би, я знаю, что часто не был рядом или не замечал того, что тебе было плохо. Но мне искренне жаль и я прошу у тебя прощения. – говорил он, пытаясь поймать мой взгляд. В то же время я искренне не понимаю о чëм он говорит. Когда мне было плохо? Извинения и жалость? Что вообще происходит? По хорошему я должен попытаться узнать, но зачем мне это? С чего я должен узнавать? Мне не интересно. Но почему я слушаю его, ведь я бы мог заставить его уйти? Не знаю. – Би, мы скучаем по тебе. Все скучаем. Сайдсвайп и Стронгарм не такие оживлëнные как раньше. Гримлок впал в уныние. Дрифт и его ученики постоянно уходят в медитацию. Фиксит постоянно спрашивает о твоëм состоянии, впрочем об этом все спрашивают. Ретчет до сих пор пытается получить разрешение на твой перевод на домашнее лечение под его присмотром. Магнус весь ушëл в работу. Балкхед и Арси переживают за своего мелкого братишку. Уиллджек в курсе о ситуации, но он сейчас перевозит кое-что и прилетит не в скором времени. Смоукскрин, Нокаут и Джаз в свою очередь сдружились и даже думают о том, как можно к тебе пробраться, притащить различных вкусностей и вывести в город. – рассказывал ОП. Кто он для него? Старый друг, брат, сын или кто-то другой? Неизвестно. Также неизвестно о том, почему на искре стало чуточку легче, когда в аудиосенсоры попали слова о... Друзьях? Врагах? Чьи это имена и как он связан с ними? Прайм ждëт ответа. Что ответить? И с чего посетитель взял, что он ответит? Не было порыва к данному действию. Открылась дверь. Медсестра сказала о том, что время посещения закончилось. – Что ж мне пора. Надеюсь, что сможем увидеться в скором времени. А ты поправляйся и возвращайся к нам. – сказал поднявшийся Прайм, направившись к двери. Я вернул взгляд на потолок. Наконец-то покой, а то он уже надоел. Тяжëлое вентилирование систем, а затем скрип двери. Он ушëл. Я остался один в этих белых стенах. *** Оптимус до сих пор не мог поверить в то что происходит. Для лидера автоботов данная ситуация была ненормальной. Разве бывает так что тот кто ещë две недели назад ходил с улыбкой, смеялся и словно светился изнутри как солнышко вдруг за один вечер превратился в тусклое подобие себя? Как оказалось может. Прайм посмотрел на подошедшего врача. — Как прошла встреча? Он заговорил? — спросил врач. — Нет. Он до сих пор молчит и толком не реагирует на меня. Иной раз мне кажется, что он смотрит сквозь меня. — с грутью сказал Оптимус Прайм. — Понятно. Значит всë гораздо сложнее, чем на первый взгляд. — сделал заметку врач для Искр. Прайм точно не знал, кто стоит перед ним психолог, психотерапевт или психиатр, так как не знал разницы. — А разве он был лëгким? — Ну изначально было предположение, что у него случился приступ из-за ломки после того как у вашего друга закончились прописанные антидепрессанты. Но легче ему не становилось. Тогда принято решение проверить глубже. Как оказалось, большая часть диагноза просто была не внесена в медицискую документацию. Это крайне непрофессионально. Также назначены препараты, которые только усугубили ситуацию. Складывается ощущение, что тот кто это все сделал недоучка или же крайне некомпетентен. — Начал рассказывать работник медицины — Вообще нам нельзя об этом говорить третьим лицам, но сейчас именно помощь третьих лиц и нужна. — Чем именно я могу помочь? — спросил лидер автоботов, который только сейчас начал осознавать, что не так уж и всесилен и что сейчас он находится в этой самой зоне бессилия, где он ничего не сможет решить. — Вы уже кое-чем помогаете. — Врач психушки поймал взгляд недоумения. — Вы рассказываете ему истории, как нынешние, так и из прошлого. Это несколько облегчает задачу, ведь тем самым вы даëте поддержку, которая нужна любому больному. — Что ж, значит я продолжу это делать. И да, можно узнать о том, почему Би никак не реагирует на что-либо? — Попытался узнать чуть-чуть побольше Оптимус. — Раз уж вы будете учавствовать в данном деле, то думаю я смогу немного раскрыть информацию. — Высказался Лекарь Искры. — У Лейтенанта Бамблби эмоциональная амнезия, вызванная ПТСР и стрессом. Как я уже сказал, антидепрессанты только ухудшили состояние. Данная амнезия характеризуется потерей связи между эмоциональным центром и остальныси частями мозга. — Именно поэтому у него отсутствуют любые эмоциональные реакции? — Решил уточнить все больше и больше мрачнеющий Прайм. – Да, именно так. Больной не чувствует ничего: ни радости, ни грусти, ни страха, впрочем, как и других эмоций. Состояние является довольно сложным, но помочь возможно. — ответил мех. — Как? — короткий, но так много сочетающий в себе вопрос прозвучал в этом странном диалоге. — Сейчас сочетание фармакотерапии и психотерапии для восстановления связи, ну а затем инновационные методы активизации эмоциональных реакций. — С одной стороны, открыто, с другой, нет, ответил врач. — А каковы шансы? — спросил Прайм. — Зависит от пациента и его случая. Эмоции могут как полностью восстановиться, так и частично. А иногда случается, что лечение не сработало. Новости явно пытались до конца выбить у красно-синего Прайма почву из-под ног. А ведь ещë не вечер. — Я сделаю всë, что в моих силах. А теперь прошу меня простить, но мне нужно уходить. Дела, да и информацию стоит переварить. — Быстро произнëс Прайм, кивнул в знак прощания и удалился восвояси. Доктор не стал даже взглядом провожать автобота. Он лишь продолжил обход. *** Так вот какой у меня диагноз. Интересно. Кстати, а что такое «интересно»? Не помню. Хотя неважно. Важно только одно, я смогу отсюда выбраться. Но куда? И зачем? Не помню, хотя нет кое-что помню. Что мне куда-то надо и если я не потороплюсь, то произойдёт что-то ужасное. Хотя разве это должно меня волновать?