Несовершенства

      Несколько дней спустя.       На улице стояла глубокая ночь. Улицы игрушечный города были полностью пустыми и тёмными. Однако изредка по зданиям и картонным скалам проскальзывали разноцветные лучи, исходящие из одного единственного дома.       Этот дом пестрил красками как снаружи, так и внутри. Свет от прожекторов бегал по живому морю игрушек, плавно двигающихся под лёгкую приятную мелодию, предупреждавшую о скором окончании вечеринки.       На возвышении, около колонок располагался диджейский пульт с пластинками, за которым стояла Мэй. Кукла слегка пританцовывала играющему треку, держась одной рукой за половинку наушников и управляя пультом другой. После посещения Большого мира в её внешности произошло несколько изменений. Самое глобальное — причёска. По какой-то причине Мэй решила избавиться от части волос. Теперь один бок был выбрать, а волосы уложены в противоположную сторону. Так же на лице красовались наклейки, подаренные Мокси. Помимо этого, к Мэй изменились предпочтения в одежде — после Большого мира она начала носить мешковатую одежду, полностью закрывающую её тело.       На этой вечеринке у девушки была цель — привести музыку к песне, заказанной Мэнди. Сегодня у красноволосой куклы был важный день, который она с нетерпением предвкушала.       Мэй заметила, что мелодия скоро подойдёт к концу и прокрутила одну из пластинок в начало. Её забавляло, что лишь она могла в полной мере знать, какая музыка будет следующей и мимоходом вставляла её приглушонное звучание в основную композицию. Девушка поставила правый проигрыватель на паузу, после чего взяла микрофон:       — Наша вечеринка подходит к завершению, но перед последним треком, хочу пригласить ко мне Мэнди! От вас сейчас требуется большая поддержка! Аплодисменты, народ!       Куклы одобрительно захлопали, а Мэнди помахала Мокси, с которой провела весь вечер, и стремительно побежала наверх.       — Спасибо, Мэй, — девушка взяла у диджея микрофон и тихо спросила. — Помнишь, где подпевать?       — Да помню-помню, — Мэй достала ещё один микрофон.       Мэнди благодарно кивнула ей и, предварительно оглядев зрительный зал, поднесла микрофон к губам:       — Эта песня для тебя, Мокси!       Как только Мэнди произнесла имя розовой игрушки, Мэй незамедлительно включила музыку, незаметно перепрыгнув с предыдущей композиции. Грудь красноволосой наполнилась воздухом, и Мэнди запела:

В мире, где холод ледяной Ты оставайся собой,

Мокси…

      Мэй включила вторую дорожку, чтобы звучание было более объёмным, когда в музыке появятся биты, пока Мэнди продолжала петь:

Лунный свет гонит мой сон прочь, Снова бессонница всю ночь, К тебе лишь спешу, Тебя лишь ищу, В объятьях твоих спрячусь, утону, И ко дну. В сердце твоё загляну и увижу, Как ты и я просто стали вдруг ближе. Я в жизни не видела таких глаз, Сияешь душой, словно алмаз Прекрасный и незаменимый ничем другим, Ты мой экстрим, Я тобой одержима, Отвести взгляд, увы, нету сил. И если вновь Стрелки часов Замедлят ход, не прячь глаза-а-а И оставайся всегда-а-а…

      Мэй начала подпевать Мэй только слово «собой»:

Собо-о-ой! И даже тёмной ночью… Собо-о-ой! Найду тебя я точно! Собо-о-ой! О-о-ой! Хочу увидеть лишь тебя! Собо-о-ой! В тебе всё будоражит… Собо-о-ой! Меня, и сердце пляшет! Собо-о-о-о-ой! С тобой хочу быть всегда. Собой, собой, собо-о-ой! Собой, собой, собо-о-ой! Собой, собой, собо-о-ой! Собой, на вечно оставайся собой!

      В этом и состояла дополнительная помощь Мэй. Изначально Мэнди хотела исполнить песню самостоятельно, потому что она затрагивала их с Мокси историю. Но кукла из ковой коллекции убедила подругу в том, что с дополнительным голосом песня будет более проникновенной и пообещала не слишком сильно перестараться, чтобы случайно не перекричать подругу.

Я тихо приближаюсь, А ты не замечаешь, Детка, тебя украду И от бед тебя защищу Лишь одну. Ты мне доверяй, все секреты с собой заберу. И в голове Лишь о тебе Мысли кружат И сердце в такт, Останься просто вот та-а-ак… Собо-о-ой! Когда с тобою рядом… Собо-о-ой! Мне ничего не надо! Собо-о-ой! О-о-ой! Я так хочу обнять тебя! Собо-о-ой! Любовь так бесконечна! Собо-о-ой! Похожа на путь млечный! Собо-о-о-о-ой! Она ярчайшая звезда. Собой, собой, собо-о-ой! Собой, собой, собо-о-ой! Собой, собой, собо-о-ой!

Собой, на вечно оставайся собой!

      Мэнди спустилась в зал и подошла прямо к Мокси, которая с восторгом смотрела на поющую куклу.

Закрой глаза, ничего не говори, Я украду твоё сердце в один миг. Если это чудо, то позволь мне его показа-а-ать, Дай руку, оставайся… Собо-о-ой! И даже тёмной ночью… Собо-о-ой! Найду тебя я точно! Собо-о-ой! О-о-ой! Хочу увидеть лишь тебя! Собо-о-ой! В тебе всё будоражит… Собо-о-ой! Меня, и сердце пляшет! Собо-о-о-о-ой! С тобой хочу я быть всегда. Лунный свет гонит мой сон прочь, Снова бессонница всю ночь, Твоя рука в моей руке, не отпускай, а оставайся…собо-о-ой.

      Зал апплодировал, а Мокси заключила девушку в тёплые, невероятно мягкие, объятия.       — Мэнди! Я тоже люблю тебя! — крикнула она и поцеловала дувушку в щёку. Мэнди ответила множеством поцелуев.       — Поздравляю вас, девочки! — сказала Мэй в микрофон и поставила новую пластинку. В воздухе витала романтическая атмосфера. Мэнди и Мокси танцевали вобнимку. Казалось, что остальные решили повторить за ними. Многие разбились по парам то с другом, то со второй половинкой, а некоторые продолжали танцевать небольшими группками.       Мэй подтанцовывала музыке, совершая плавные движения. Иногда она закрывала глаза и отходила от пульта, растворяясь в мелодии. Но всё равно приходилось подбегать и менять тональность музыки, её темп и биты и подмешивая иногда мелодию песни Мэнди. Мэй наслаждалась прекрасным чувством, когда все на вечеринке веселятся и наслаждаются хорошей музыкой. Девушке не хотелось, чтобы вечеринка кончалась, но время летело неимоверно быстро.       С окончанием последнего трека Мэй попрощалась со всеми гостями, которые начали медленно расходиться. Перед уходом к ней подошли Мэнди и Мокси.       — Спасибо за помощь, Мэй, — сказала Мэнди.       — Огромное! — прокричала переполненная эмоциями Мокси, приобнимая Мэнди за талию.       — Всегда рада помочь, — ответила Мэй, отойдя от диджейского пульта. — Хэй, вы не против, если я вас сфоткаю?       — Конечно же нет, — радостно воскликнула Мокси и тут же запрыгнула на руки Мэнди. Девочки обнимались, немного покрутились и поцеловались, а Мэй сделала несколько снимков.       — Спасибо большое, — сказала Мэй, рассматривая получившиеся фотки.       — Накапливаешь воспоминания перед возвращением в Большой мир? — поинтересовалась Мокси.       — Угу, — хмыкнула Мэй, продолжая разглядывать фотографии в телефоне.       — Мы ушли, — предупредила Мэнди и повела свою девушку к выходу.       — Мокси, слушай… — Мэй подняла взгляд на девочек и отложила телефон.       — Да? — обернулась розовая кукла.       — Не удобно тебя спрашивать сейчас, но я просто хотела узнать, как там мой дом? Просто интересно, когда он будет готов.       — Ах да, возникли небольшие сложности с ним, так что это займёт чуток больше времени. Но переживать не о чем, в этом месяце ты точно переедешь, — успокоила её Мокси.       — Хорошо, спасибо.       — Ты сегодня останешься у Счастливчика Бэта? — спросила Мэнди.       — Да, но ещё ненадолго задержусь. Дог дал мне несколько новых композиций, хочет записать под них несколько видео, и мне нужно подобрать примерный плейлист.       — Хорошо, но долго не засиживайся, — попросила Мэнди. — Счастливчик Бэт неочень любит поздние визиты.       — Не засижусь, — Мэй добродушно улыбнулась девочкам. — Ну, всего вам наилучшего. Рада, что вы наконец-то вместе.       — А мы то как рады! — Мокси ещё сильнее прижала Мэнди к себе, на что красноволосая приобняла голову розовой куклы. — Пока-пока!       — Спокойной ночи, — попрощалась Мэнди.       — Споки-ноки! — Мэй помахала девочкам на прощание и вернулась за пульт. Она отключила от него колонки, оставляя подключённым только свои наушники.       Оставшись в полном одиночестве, Мэй стала разгребать пластинки, отмеченные синими стикерами в виде головы Зубастера Дога. Каждую из них ей пришлось чуть ли не полностью прослушать в наушниках, а некоторые — одновременно, подбирая близкие по тону и звучанию композиции. Несколько раз Мэй пробовала проиграть некоторые треки со скретчингом и добавлением повторов. Иногда она ставила отметку на какой-нибудь композиции и нажимала на воспроизведение в определённые моменты, подыскивая хорошее созвучие.       Мэй ощущала себя художником, кидающим на холст разнообразные цвета красок, смешивая их между собой, придавая картине новый смысл, которого раньше никто не замечал. В какой-то момент она начала подтанцовывать, полностью игнорируя драгоценное время.