Одержимость и ненависть.

      Тишина была до ужаса громкой. Собственные мысли затаились в душе и резали. Резали сильно.       Раз. В сердце. Кровь льётся из раны.       Два. По щекам идут мокрые следы.       Три. Зависимость. Ненависть. Страх. Рома сидел за письменным столом, переписывая домашнее задание по алгебре из тетради своего друга — Бяши. Ручку сжимал крепко, переписывая уравнение. Но в какой-то момент рука дёргается и, сильно надавив, страница рвётся посередине, оставляя за собой будто бы «порез». Он скучал по Полине. Ему было необходимо увидеть её глаза. Её горящие глаза. Её губы, сложившиеся в нежной улыбке. Пятифану было просто необходимо прикоснуться к ней. Взять Полину за руку, сжать её легонько. Почувствовать цветочный запах от её духов. Откинув ручку в сторону, Пятифан подскочил с места, подходя к окну. Его взгляд устремился на ночное небо, покрытое звёздами. Тяжело вдыхая и выдыхая, он пытался успокоиться.       Что ему нужно сделать, чтобы Полина была только его девочкой? Он готов на всё. Но лишь бы никто другой не смел стоять рядом с ней. Не смотрел в её глаза, не прикасался к ней своими руками. Он был готов сделать всё возможное для этого. Он обезумел. Потерял контроль над собой. И не мог даже допустить мысли, что Морозова может быть не согласна. Что у неё нет чувств к нему.       Если нет, значит появятся. Задёрнув шторы, Рома вернулся к столу. Но вместо того, чтобы вернуться к домашнему заданию, он захлопнул тетрадь. Сунул в рюкзак тетрадь Бяши, какие-то учебники, даже не посмотрев какие, а после погасил настольную лампу и отправился на кровать. Он решил для себя, что завтра придёт к Полине после школы с самым красивым и шикарным букетом цветов. Деньги не проблема, достанет. Расскажет ей о том, как она дорога и важна ему. Поцелует её в губы нежно-нежно, притянув её за талию резко. И, наконец-то, сообщит ей, что теперь она принадлежит ему. Целиком и полностью. С улыбкой он забрался на постель, накрываясь одеялом. Завтрашний день расставит всё по полочкам. И всё будет так, как должно было быть изначально. Начиная с шестого класса, когда Пятифан разглядел в однокласснице не только тихую девочку, но и истинную красоту. Божество. Да. Она для него — Богиня. Богиня любви и красоты.

***

      Детские крики были слышны на весь парк. Кто-то побежал звать на помощь, прося остановить возникший конфликт. Девичий крик ужаса остался в памяти Пятифана навсегда. Он хотел успокоить её. Выйдя на улицу, Ромка поправил на себе рюкзак. Снегопад. На улице всё ещё темно, только свет фонарей помогал различать дорогу. В голове всё ещё крутились мысли. Мысли, которые пришли к нему перед сном. Мысли, которые сегодня станут реальностью. Он готов к этому. Он сделает этот шаг. Снег хрустел под ногами. Рома остановился, услышав, как голос сзади попросил его остановиться. Это был Бяша. — Ты чё, на. За тобой хер успеешь, — Бяша остановился рядом с Ромой, тяжело дыша. — Куда так гонишь? В школу так торопишься? — вдох и выдох. Рома осмотрел своего друга, думая, стоит ли тому говорить о своих планах. Стоит ли ставить кого-то в известность? Он подозревал всех. Абсолютно каждого. — Опаздывать не хочу. Первым алгебра, — грубым тоном ответил Пятифан, сдвинувшись с места, прибавляя шаг. Он соврал. Бяше много знать не нужно. Он слышал хруст снега и позади себя. Но не слышал больше вопросов. И это было к лучшему.

***

Перемена перед последним уроком казалась слишком не к месту. Казалась слишком долгой. Роман мысленно уже был в цветочном, покупал достойный букет для Полины. Мысленно он вдыхал её аромат волос, прижимал её к себе и целовал в макушку. Его взгляд упал на парту, за которой сидит его мечта. Но тут же он почувствовал, как в его груди что-то кольнуло. Руки снова сжимались в кулаки до такой степени, что побелели костяшки. В последнее время Антон стал много себе позволять. Он прекрасно знает о том, как Ромка обожает Морозову. Знает, как мечтает о ней. Знает, что та снится ему ночами. И, несмотря на эту информацию, продолжает сближаться с ней. Сидеть с ней за одной партой, общаясь на переменах. Рисуя ей свои идиотские каракули, после чего дарил, а она лишь улыбалась и хихикала, сохраняя каждый, мать его, рисунок. И сейчас снова. Антон рисует Полину. Она позирует, а сама пробегается своими глазами-океанами по Петрову, широко улыбаясь. — Ромка, ты чё завис, на. Рома вздрогнул, отводя взгляд от любимой, но и при этом до ужаса ненавистной парты. Он повернул голову в сторону своего соседа по парте. — О Полине снова мечтаешь, на? По-моему, ей не до тебя уже, на. Не меняй братство на сиськи, на! — сложив руки на груди и задрав голову, проговорил Бяша. И не осознавая, что сказанные слова были ошибкой, Бяша увидел, как Рома подорвался, чуть не уронив стул. Он подошёл со спины к сидящему Бяше и наклонился к его уху, чтобы слышал только он: — Закрой свой поганый рот. Последние зубы тебе выбью уже я, ясно?! Полина — была и будет моей. Не лезь туда, где тебя не ждут. Где твоего мнения ненужного — не спрашивали. Бяша молчал. Он не видел Пятифана в таком состоянии. Ему не было так страшно получить в лицо, как за своего друга. И за то, куда это всё приведёт.       Громкий звонок оповестил всех о начале урока. Каждый расселся по своим местам. Взгляд Пятифана снова упал на Полину. Та открыла свой рюкзачок, убирая тетрадный лист с её портретом, туда. Морозова обернулась, сталкиваясь взглядом с Ромой. Её выражение лица резко изменилось. Она нахмурилась и помрачнела, тут же отворачиваясь.       В кабинет вошла учительница. Стук каблуков раздался по классу. Она подошла к доске, написав мелом в углу число, после чего озвучила тему сегодняшнего урока.

***

      Так приятно наносить боль тому, кто разрушил тебя. Приятно слышать мольбы прекратить. Приятно видеть, как человек мучается, прямо как ты. Только другой, но ничуть не слабее, болью.       Рома сжимал в руке огромный букет цветов. Его мать убьёт, потому что он украл у неё деньги, которые она откладывала. Но он не собирается жалеть ни о чём. Для Полины — не жалко ничего. Он купит, добудет, сделает для неё всё, что угодно. Всё, что она хочет. Здесь и сейчас. Только для неё. Пятифан в раздевалке услышал, как Полинка перекинулась парой слов с Катей, сообщив ей, что к часам трём пойдёт прогуляться в парк с кем-то. Он не сумел расслышать с кем. Да и ему было плевать. Разберётся на месте и «украдёт» Морозову к себе. Он надвигался в сторону небольшого, родного парка, изученного от и до, с самого начала и до его конца. И вот, стоя у ворот, он заходит. Дети играют в снежки, носятся и смеются. Родители, сидя на лавочке с серьёзным лицами, выкрикивают их имена, прося вести себя спокойнее и быть аккуратнее, а то отправятся домой мгновенно.       Взглядом он искал её. Пройдя немного, Пятифан всё ещё не видел Морозову. Неужели, она осталась дома? Тогда нужно уходить отсюда и идти к ней. А если не откроет? То что-нибудь придумает. Развернувшись и направившись к выходу, Рома услышал знакомый смех. Она здесь.       Ромка развернулся, побежав примерно туда, где услышал девчачий, любимый смех. Он оглядывался, смотря на скамейки. И тут его сердце на секунду будто бы остановилось. Петров. Ёбаный Антон Петров. Он касается своими губами чужих губ, а Полина, счастливо улыбаясь, целует в ответ. Внутри всё перевернулось. Мир показался блевотным. Осталась ненависть. Он приблизился к их лавочке, швыряя букет на землю, потянув за руку сидящего Петрова. Тот от неожиданности вскрикнул и, не успев сообразить, рухнул. Полина, ничего не понимая, подорвалась с места, собираясь помочь Петрову и проклинать Пятифана. Но её отпихнули. Не прошло и минуты, как Рома накинулся на Антона, нанося удары там, где только мог. Петров старался подняться и нанести ответный удар, но силы исчезали. Он не сможет переплюнуть Рому. Тот сильнее. Кажется, Петров теряет сознание. Дети, которые были недалеко от них разбежались, плача и крича, чтобы родители пришли и разняли. Морозова пыталась оттянуть Рому, но сознание стало слабеть, как только она заметила кровь на лице Петрова. Она упала на колени, слёзно моля прекратить. Пятифан решил, что этого всего мало, поэтому его ладонь переместилась на бледную шею, сжимая крепко и надеясь, что в этот миг всё закончится. И в этот момент подлетает мужчина, лет сорока, отдёргивая Пятифана от своего «врага». Крик стоял на весь парк. Что этого мужчины, что Ромы. Полина склонилась над Антоном, проверяя дыхание. Живой. Живой, слава богу. К ним подбежала женщина и ещё один мужчина. Они встревоженно подняли Полину с колен, оглядывая её, спрашивая, нужна ли ей помощь. Она всхлипнула, попросив помочь донести Петрова в ближайшую больницу, чтобы в случае чего ему смогли оказать верную помощь.