toter Künstler.

Одинокий силуэт, окружённый дымом сигареты, сидел на крыше. Эндрю с свойственным ему безразличием смотрел на студентов, спокойно прогуливающихся по территории кампуса. В левой руке тлела сигарета, а в правой между пальцами перекатывался карандаш. Рядом с блондином валялись скомканнные листы, вырваные из блокнота. Лёгкий ветерок то и дело намеревался сдвинуть их с места и скинуть на тротуар, но при его дуновении бумага лишь тихо шуршала. Неподалёку был небрежно кинут сам блокнот. Загляни хоть кто на страницы блокнота, то Миньярд не оставил бы от этого человека и живого места. В последний раз втянув едкий дым, парень щелчком пальцев отправил сигарету в полёт. А через минуту она уже лежала на дороге перед входом в общежитие. Эндрю всё так же продолжал смотреть на дорожки кампуса. Скорее всего он даже не осознавал, что смотрит туда. Погружённый своими мыслями, блондин смотрел куда-то в пустоту. Если бы кто-нибудь подошёл к нему сзади и начал с ним говорить, то он непременно бы свалился с крыши. Из задумчивости его вырвала вибрация телефона, которая через секунду повторилась снова. Миньярд неохотно потянулся рукой в карман, чтобы достать мобильник. На загоревшемся экранчике горели два сообщения. Одно от Би, другое было от Нила. «Ну, как на этот раз всё проходит?)»-гласило сообщение Бэтси. В ответ было отправленно лишь сухое «Нормально.». Следующим было открыто сообщение от Джостена - «Мне прийти к тебе на крышу?», в ответ - «Нет, я сейчас спущусь.». Закидывая ноги на крышу, которые до этого были свешаны с неё, и поднимая все скомканнные бумаги, складывает их в кучу. Где-то в кармане рука ищет зажигалку, достаёт и поджигает всю эту кучу. Красиво горит. Бесспорно. Глазами осматривает оставленное после себя место. Всё чисто. Подбирает блокнот, ногой затаптывает пепел и покидает крышу. В коридоре его уже ждали Нил и Кевин. И ни один из них не посмел спросить о блокноте. Все трое спустились на парковку и уселись в "Мазерати". Не смотря на то, что для всех было привычно видеть Эндрю в личине безразличия, ни один не проронил ни слова. До стадиона они доехали в тишине. Осознание того, что в машине он не один давило на него будто камнем и перекрывало достцп к кислороду. Как только два "наркомана" покинули машину, Миньярд вздохнул с облегчением. Закрыв глаза и закинув голову назад, он просидел несколько секунд, а может и минут. Открыв глаза, он взял свой блокнот и карандаш и пошёл на трибуны стадиона. Если сравнивать с крышей их корпуса, то тут явно хуже. Меньше свободного пространства, больше людей. Переодически поглядывая на занимающихся, он открыл блокнот. Рука, будто уже заточеная и запрограммированная под это, стала делать лёгкие наброски. С каждым новым резким штрихом всё больше проявлялась фигура человека. Движения были резки, как и сам художник. Когда набросок был закончен, Миньярд внимательно осмотрел каждый штрих, вырисовывавший фигуру. Он нарисовал Нила. "Наркоман" стоял, опираясь на клюшку и уложив голову себе на руки. Миньярд стал рисовать Джостена с первого появления его в его жизни Сначала он отрицал. Отрицал что рисует его. Отрицал сам себе. Придумывал для себя опровдания. А позже смерился. Не сам по себе конечно, с помощью Бэтси, конечно. Занятие рисованием, раньше занимавшее не более часа в неделю, переросло во что-то большее. Он уединялся, подальше от всех, и рисовал. Рисовал он красиво, так говорила Бэтси, но ни разу его занятие не заканчивалось хотя бы парочкой сожженных листов. Эндрю посмотрел на листок, перевёл взгляд на Нила, будто оценивая свои старания. Миньярд сам себе одобрительно хмыкнул и, захлопнув блокнот и закрыв глаза, стал дожидаться завершения тренировки.