Все говорят

- Он думает лишь о себе,- говорят все - самовлюблённый кретин, которому нет дела ни до кого. Он идёт по головам лишь ради личной выгоды. - громкие слова, которые отзываются резкими уколами сердца каждый раз И только Саша знает, что его Мишенька вовсе не такой. Только Саша знает, как Московский тяжело переживает сложные периоды в жизни, как тяжело отпускает окружающих его людей. Только Саша видит, как Московский, скрывая собой любимого, упрощает жизнь ему, Романову, порою подставляясь сам. Только Саша видит, как сложно даётся блондину звание столицы. Только он знает, какую сложную морально историю таит за собой "самовлюблённость". - Он - холодная и бесчувственная глыба. Не испытывает ничего. - говорят все - Он не умеет сочувствовать и сожалеть, а уж тем более - заботиться. - Романов раз за разом молча слушает триады тех, кто так считает. Ведь только Саша считает иначе. Только Романов, под лёгкой пеленой сна, иногда замечает, как Миша заботливо укрывает вечно холодные пятки Петербурга, чтобы тот в очередной раз не заболел. Только Саша знает, как Москва сожалеет о двадцатом веке, как иногда, расчувствовавшись, может заплакать и уткнуться в объятия любимого Петербурга с тысячами извинений. Только Саша знает, как Московский прижимает к себе восьмого сентября Санкт-Петербург, как смотрит в глаза, отвоевывая у истерик и срывов, что так и норовят вылезти из Сашиных воспоминаний и сомкнуть костлявые от голода, и холодные от недостатка топлива, пальцы на шее. Только Саша знает, как Миша злится из-за неурядиц на работе, матеря все и вся. Только ему известно, как тяжело блондин переживает все их ссоры, то перегружая себя работой, то впадая в апатию, однако всегда пытаясь что-то предпринять, чтобы успокоить любимого. - Он наверняка не уделяет тебе внимания, - говорят все. - плюет в душу. Он только так и умеет. - культурная столица лишь отводит глаза. Все так считают. И только Саша видит, как Московский, отменяя все свои вечерние дела, почти никогда не переодеваясь, на всех парах спешит в Питер по пятницам. Только Саша видит, как, несмотря на занятость, что не имеет понимания среди городов, Миша старается отвечать не то что 24/7, а все 25/8. Только Саша знает, что даже во время секса блондин, несмотря на дымку, которой накрыты невероятной красоты глаза, иногда останавливается и спрашивает о самочувствии, если его что-то напрягает. Только Саша в курсе, что Московский знает о нём все : любимый цвет, оперу, какой кофе Романов пьёт по утрам. Знает и безмерно ценит. Только Саша иногда замечает, как столица на прогулках поправляет шарф, чтобы тот не спадал с узких плеч. Возможно, даже сам Миша не всегда на это обращает внимание: на автомате получается. - Он - выпендрёжник и петух. - говорят все. - ни за что не переступит через себя ради кого-то. - Саша молча и незаметно ухмыляется. Ведь только он знает, как после ссоры в будний день Московский срывается с работы, нагрузив ничего не понимающих сотрудников до отвала, чтобы первым рейсом отправиться в Санкт-Петербург, чтобы часами сидеть прямо на плитке под дверью любимого, опираясь спиной на холодные стены коридора, с букетами, пока сердце Саши не дрогнет, и тот не запустит несчастного Мишу в квартиру. Только Романов видит, как совсем сонный, он выходит на кухню к Саше весь растрепанный ото сна, в растянутой пижаме с милейшим котиком, потягиваясь и украдкой забирая утренний кофе прямо с губ Питера. - Он же сам ничего дельного не может. - говорят все. - Только бумажки с места на место перекладывает. - Саша улетает в свои мысли. Ведь только он в курсе, как под новый год Московский пол вечера возился со сломанной гирляндой, перед праздником продемонстрировать Романову не только переливающиеся всеми цветами небольшие снежинки, но и три новых режима. Для Петербурга это было чудом, ведь Миша абсолютно точно не выходил из квартиры, чтобы купить точно такую же рабочую. Все сделал сам. Только Саша знает, с какой любовью столица даёт кусочкам дерева новую жизнь, создавая из них невероятные шедевры в виде фигурок, которые, кажется, вот прямо сейчас вскочат и начнут плясать, двигая своими маленькими ручками и ножками. - Он совсем не понимает, что говорит. - твердят все. - не фильтрует речь. Однако говорит только по делу, без рабочих вопросов не разговоришь; молчит, словно рыба. Не наученный, неотесанный, безэмоциональный. - Саша немного расстраивается. Ведь только он знает, что Миша, по своей натуре, очень даже болтливый. Говорит многое, что взбредет в голову. И очень комплексует по этому поводу. Поэтому старается помалкивать. Жизнь слишком долго учила этому, давая жестокий опыт. Только Саша знает, что эмоции так и льются через край, а лёгкие счастливые улыбки получает чаще, чем "привет". Только Саша знает, что Московский готов пересказать войну и мир для Романова. Готов часами напролёт так искренне смеяться, что у шатена голова кружится от непередаваемой радости. - Он совсем не умеет любить. - говорят все. - И тебя тоже не любит. - Саша улыбается. Ведь только он познал утренние нежные поцелуи от Миши, "доброе утро, Зорюшка", что сказано чуть хриплым ото сна голосом, вмещающим столько любви и нежности, что сердце заходится от осознания и счастья. Только Романов видит, как Московский всеми силами старается не уснуть на пьесе, которая так важна для Северной столицы. Только Саша видит тёплые руки на своей талии и сбивчивый шёпот, что повествует о бесконечной любви и восхвалении Санкт-Петербурга. Только шатен может сцеловывать растаявшее мороженое с таких желанных и нежных губ, что принадлежат только Питеру, который не собирается раскрывать суть "ужасного", по мнению окружающих, Михаила Юрьевича. Вся забота принадлежит только ему. Только Саша имеет право на проявление любви. Только Саша смог добиться доверия и искренности от холодной в общении, но такой нежной в душе столицы. Только Саша открыл то неизведанное ранее сокровище, которое называлось "любовь Миши". Открыл и был готов на все что угодно, чтобы доступно было только ему. Только для него. Весь Московский. Со всеми недостатками и прелестями. Что бы про него не говорили. Все равно его. Безмерно любимый. Не так уж и важно, что все говорят, ведь от этого только лучше: никто не захочет отобрать, и это однозначно радует.