Разборка в Лаппеенранте

«If there's any thought Better think of me For a little support At a time of need, it'll be a «no» Not a chance….» - эта песня играла на радио адвоката и юриста Джимми МакГила. В самый жаркий день лета, вместо отдыха, он предпочёл разрабатывать план защиты Макара Журавлева в суде. Дело было не из простых. Официально Макар был привлечён за мастурбацию в публичном месте, но все прекрасно понимали, что по мимо этого ему можно было пришить публичное пьянство. Он начал наяривать прямо в торговом центре на Проспекте Просвещения под названием «Норд» Джимми был начинающим адвокатом, и это было самым сложным из его дел. Подобный поступок было сложно оправдать, ведь Журавлёв уже был совершеннолетним. Так же Макар никогда не отличался примерным поведением, с ним постоянно случались какие-то проблемы, которые не были такими серьёзными, но сейчас они закрывают все возможные способы защиты в суде. Например, его неоднократно ловили на мелких кражах в магазинах. Ещё у был привод из-за того, что, как-то раз поздним вечером, Макар нассал на газон в парке трёхсотлетия, думая, что никого рядом нет. Этот клиент не давал покоя МакГилу. В какой-то момент, ближе к вечеру, Джимми встал из-за стола и вышел из своего офиса. Он решил прогуляться, ибо его мозги плавились не только благодаря рукоблудику, но и неистовой жаре, наполевший город. Адвокат вышел из своей тёмной каморки, которая была частью салона красоты. У него не хватало денег, чтобы оплачивать нормальный офис. Несмотря на жару салон был полон. Тот кто еле выбил время в своём графике для посещения салона красоты, ни за что не перенесёт процедуры на другой день. Такова жизнь в Петербурге: все куда-то бегут, на себя уже времени не остаётся. Джимми прошёл сквозь толпу людей и вышел на улицу. Жара не спадала, улицы были пусты. Хотя даже на улице лучше, чем в «офисе» МакГила, ибо владельцы салона не собирались ставить кондиционер ради пару дней в году, даже если эти дни сравнимы со жизнью в аду. Адвокат был спортивного телосложения, но в такую жару ему все ровно было тяжело идти, но идти было нужно. Он не мог больше сидеть и думать о Макаре. Его голова уже вспотела и перестала работать. На улице Джимми почти не видел людей, а тех, кого видел воспринимал как потенциальных клиентов, ведь в такую жару на улицу выдут только те кто планирует совершить преступление. Преодолевая парки и пешеходные переходы, МакГил случайно пришёл пришёл к «Норду». Сначала он разозлился на себя, ведь ему было жизненно необходимо отвлечься от ситуации, а тут он приперся в эпицентр событий. Немного подумав, он понял, что это хорошая возможность лучше изучить дело. Он поднялся в пустующий фуд-корт. Это было не только место, где люди получали ударные дозы простых углеводов, но и место сборов различных группировок. Скинхеды или антифашисты – все группы детского садика номер 88 собирались здесь после тихого часа. Макар тоже был здесь, но к счастью для не него не в группе, а просто со своими собутыльниками, хотя для суда разницы нет. Вдруг Джимми слышит звук: «Музыка громче, глаза закрыты Это! Нон стоп! Ночью открытий Делай, что хочешь я забываюсь Это! Нон стоп! Не прекращаясь!». «Вот настоящее искусство»- подумал Джимми. Вдруг адвокат обнаружил источник ангельского пения. Шум доносился из служебного помещения. МакГил аккуратно заглянул за серую дверь, на который была надпись «только для персонала». Перед ним предстала картина: Работник охраны растекался в танце под песню «Нон-стоп». Джимми стало жарко только от его вида. Вскоре он заметил кондиционер, который точно не полагается обычным смертным. Комнатка была небольшая, только стол там и помещался, но танцу это никак не мешало. На столе стояла колонка и странна банка. В банке было много мха и по ней ползали муравьи. На бейдже надзирателя виднелось имя «Павел». «Вот черт…Здравствуйте…Не знал, что сегодня кто-то здесь будет.» - визит Джимми явно застал Павла врасплох. Это был странный мужчина. Ему было уже далеко за тридцать. Павел был среднего роста. Спортивным телосложением он тоже не отличался. Как его вообще взяли на такую работу? Джимми озадачило то, что у Павла не было никаких экранов для просмотра камер, ведь он пришёл именно за этим. Адвокат представился и спросил охранника о записях того рокового дня. Павел промямлил: «Понимаете…..эээээ….. тут такая ситуация… Короче нет у нас камер. Моя мама пристроила меня сюда меньше месяца назад. Я должен был расставить видео-ловушки (так Павел называл камеры) по всему ТЦ, но у меня были более важные дела.» Радость Джимми нельзя было описать никакими словами. Так повезти может только раз в жизни. Несмотря на это адвокат держал себя в руках. Он холодно спросил: «Какие дела могут препятствовать обеспечению безопасности в торговом центре «Норд»!? - А это уже не ваше дело.» Джимми не стал испытывать судьбу и оставил Павла наедине с муравьями и Пошлой Молли. Наконец великий МакГил нашёл способ оправдать Макара. Справедливо это или нет – другой вопрос, который не сильно волновал Джимми. Несмотря на ситуацию в какой-то момент адвоката накрыла паника. «Если всё пойдёт не по плану. Если Павел обманул меня. Вдруг мне стоит ждать последствий от матери Павла, ведь после моей речи в суде больше всех влетит Павлу. Любящая мать пойдёт его защищать. Очень мило, только мне не место в этой системе.» - пугающие мысли сжирали Джимми. Так он и дошёл до дома. Сумерки только нагнетали ужас. С такими мыслями адвокат уснул. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался звонок, который поступил с номера человека, который заказал адвоката для Макара. Он разбудил МакГила. «Здравствуйте, это Джимми МакГил? -Алло, здравствуйте, Данил. Раньше девяти я не принимаю звонки, перезвоните позже. -Подожди, брат. Я не по этому дело. Ты нам нужен как никогда. Я сейчас на Фрунзенской, подъезжай сюда. - Я повторю, мой рабочий день ещё не начался. - Джимми, есть шанс поднять тридцать лямов.»