Third of December

Эндрю сидел, свесив ноги с крыши, и, держа в руках тлеющую сигарету, смотрел на Джостена. Все испытания закончены. Они оба выпустились из университета, живут в их общем доме в Колумбии, играют в одной профессиональной команде, даже надоедливые родственники и Кевин не могут доставать их постоянно. Мизинец свободной руки Эндрю крепко держался за мизинец Нила. Рыжие волосы развивались на ветру, розовый закат ярко отражался в голубых глазах, накладывая необыкновенный фильтр. На парне был теплый свитер, который ему подарил Ники. Они оба молчали, но большего им и не надо было. Они никуда не торопились. У них впереди была вся жизнь. Холодный декабрьский вечер заканчивался, солнце почти село, никто из них так и не пошевелился. Сигарета давно истлела, но Миньярд даже не взглянул на нее. Все его внимание было сосредоточено на слишком очаровательном Джостене. Эндрю не был и в половину так красив, как Нил, но парень не признавал свою привлекательность, не понимая, что люди в нем находят. Какой же он глупый. И очаровательный. Но больше глупый. И до чертиков внимательный. Эндрю поежился всего раз, а Нил тут же снял свой свитер и протянул его Миньярду. Тот не хотел его брать, но Джостен нахмурился: «Он идет тебе гораздо больше, тем более, мне не холодно». После этого у Эндрю не осталось ни шанса. Свитер был на пару размеров больше, блондин почти утопал в нем. Ткань приятно пахла Нилом. Это все глупый полиэстер, гормоны тут ни при чем. – Все хорошо? – спросил Нил, заметив, как Эндрю хмурится, уже по привычке. – Тупой полиэстер, – пробормотал тот, на что Джостен улыбнулся. – Зато ты не заболеешь. – Ненавижу тебя, Джостен. – Потому что мы съехались, я пошел в твою команду, мы усыновили двух котов, а сейчас ты держишь мой мизинец так крепко, будто он отвалится? Если да, то я тебя тоже ненавижу, Миньярд. – ответа не последовало, – Объятия, да или нет? – Да, – твердо сказал Эндрю и подвинулся к Нилу, после чего тот откинулся на него, – еще немного и я придушу тебя этим тупым полиэстером. От звонкого смеха стало гораздо теплее, чем от любой одежды. Все прикосновения отдавались бурей положительных эмоций. – Я хочу тебя поцеловать. Да или… – Нил прервал Эндрю уверенным «да». Их губы соприкоснулись. В этот раз не было борьбы за жизнь или смерть, они целовались нежно и медленно, ведь, действительно, впереди была целая жизнь. Не так уж и много, но для первого раза должно хватить. Мизинцы все так же оставались неразлучны, вторая рука Эндрю переместилась на затылок Нила, аккуратно его придерживая. Губы горели, как и все тело, кто же знал, что лишь от обычных поцелуев может быть такой эффект? Когда они оторвались друг от друга, Эндрю, заглядывая в глаза парня, сделал вывод, что он был прав. Всегда виноват полиэстер.