Трусишка с травмой

      После ужина девочка быстро уснула, поскольку очень вымоталась за весь день. Конечно, Оля устала не меньше, девочка сильно пощекотала ей нервишки. Женщина так боялась потерять свой смысл жизни, а сегодня её кошмар чуть не сбылся! Это очень пугало... К счастью, всё кончилось хорошо, Милаша нашлась, и они с Олей помирились.       Но спокойствие быстро утихло. Примерно в четыре утра малышка проснулась с чувством тошноты и сильной слабости. Девочка не предала этому значения, сначала она и вовсе подумала, что это сон, но это, к сожалению, было не так. Милана попыталась уснуть, но уже через несколько минут почувствовала очень сильную тошноту, которая вот-вот перерастёт в рвоту. Девчуля побежала в туалет, стараясь делать это тихо, чтобы не разбудить Олю. В туалете девочку пару раз вырвало, от этого ей стало страшно, но она понимала, что ей не к кому обратиться, Оля врач, а Милаша врачей боится...       После приступов рвоты девочке удалось проспать до утра.       Утром девочка проснулась с ужасным самочувствием, но сразу решила, что не собирается говорить об этом Оле.       Малышка пошла на кухню, чтобы выпить воды. На кухне уже сидела Оля, не спеша попивая кофе.       — Доброе утро, малыш, — реагирует Оля, заметив на кухне дочку.       — Доброе утро, — с трудом произносит девочка, сдерживая тошноту.       — Что будешь кушать? — интересуется женщина, ещё не догадываясь о самочувствии девочки.       — Я не голодная, — отвечает Милана, стараясь звучать уверенно.       — Милунь, ну кушать то надо, — уговаривает Оля.       — Не хочу, я потом покушаю, — упрямится Милана, ведь ей действительно нехорошо.       — Милан, — чуть строже произносит Ольга. — Нам ещё поговорить ведь надо...       — О чём? — спрашивает девочка, держась уже из последних сил.       — О вчерашнем поведении, — поясняет женщина, ведь обе показали себя не с лучшей стороны. — Кушай, — Оля поставила перед Миланой тарелку йогурта с мюслями и ждала, пока та начнёт есть.       Девочка не хотела показывать, что ей плохо, поэтому она скушала одну ложечку. И тут же Милану начинает сильно тошнить, так что девочка бросается в туалет, ничего не ответив.       Милашу вырвало, и она не хотела, чтобы Оля знала об этом, но понимала, что женщина догадается…       — Что такое, зайка? — нервно и встревоженно спрашивает Оля. — Что происходит?       — Ничего! — моментально говорит Милана.       — Можно тебя посмотреть? — нежно спрашивает врач, хотя вопрос риторический.       — Зачем? — испуганно спрашивает Милана, делая вид, что не понимает.       — Ты себя плохо чувствуешь, — констатирует факт Оля. — Я хочу проверить, что именно тебя беспокоит.       — Нет! — врёт Милаша, хотя это самая натуральная правда. — Ничего меня не беспокоит!       — Зайка, с чего вдруг тебя вырвало? — интересуется женщина. — Может, ты что-то не то скушала?       — Нет, — продолжала отпираться Милана. — Так случайно вышло, это нормально!       — Это ненормально! — не соглашается врач. — Что случилось, малыш?       — Ничего!       — Зай, ну я же не ругаю тебя, чего ты боишься...       — Ты меня лечить будешь! — проговаривает Милана.       — Посмотрим, — вздохнула Оля. — Что ты кушала вчера?       — Фрукты, — говорит Милана.       — Какие фрукты, Милунь!? — занервничала Оля, понимая, что дома у неё никаких фруктов нет. — Милаш, когда ты купила фрукты? — задаёт наводящий вопрос Ольга.       — Вчера, — тихо отвечает девочка.       — Когда убежала? — вздохнула Олечка, которая не очень хотела об этом говорить.       — Ага… — Милане тоже было неудобно об этом говорить.       — Зай, а ты где-нибудь их помыла?       — А зачем? Они же из магазина, — пожала плечами Милка, не понимая, зачем мыть фрукты, если они лежали в магазине. — Ну ничего же страшного... — думает Милка.       — Да уж, ничего страшного, именно из-за этого тебе и плохо, ты отравилась! — говорит Оля, складывая все пазлы.       — И что ты будешь делать? — с щенячьими глазами поинтересовалась Милуня.       — Лечить тебя буду, — вздыхает Ольга.       — Нет! — вскрикнула девочка, которая явно не хотела лечиться.       — Придётся, — решительно сказала Ольга. — Если болеешь, то нужно лечиться.       — Оля, я не хочу, это же больн... — говорит Милаша, но её речь снова прерывает внезапная рвота.       — Милаша! — воскликнула Ольга, глядя, как дочь снова бежит в туалет.       Девочка закрывает дверь, чтобы Оля не смогла зайти. М-да, Милану снова вырвало какой-то жёлтой желчью, смешанной с кусочками тех самых фруктов.       — Милаш, открой! — просит женщина.       Девочка не выполнила просьбу, продолжая сидеть на полу.       — Зайка, как ты? — спросила через дверь врач.       — Хорошо, — врёт девочка.       — Ага, — «верит» Ольга. — Выходи, Милаш, пойдём в кровать.       Милаша отрицательно покачала головой, но, конечно, врач этого не увидела. А девчульке не хотелось поддаваться лечению.       — Ну, чего ты там, котик? — снова позвала женщина, прекрасно понимая, в чём дело.       — Я... Я тут посижу!       — Мил, это не дело, нужно полежать, тебе же плохо!       — Я не хочу!       «Ладно», — вздохнула Ольга и достала из кармана монетку, которая идеально подходила по размеру. Вставив монетку в отверстие, Ольга прокрутила её, и дверь открылась.       — Нет, отойди, — крикнула Милашка, отскочив подальше от двери.       — Милан, ну чего ты? — спрашивает Ольга. — Давай-давай, тебя нужно вылечить.       — Не надо, пожалуйста! — умоляет девочка.       — Но ты же отравилась, Милунь! — настаивает Ольга, беря её за руку.       — Нет, не трогай!       — Милунь, я ничего не сделаю, просто приляжешь, обещаю.       — И всё? — жалобным тоном переспрашивает девочка.       — Посмотрю тебя быстренько, и всё!       — Не надо смотреть! — покачала головой Милашка.       — Это же не больно, котик, — убеждает Ольга. — Правда же.       — И всё? Без уколов? — волнуется девочка.       — Без уколов, во всяком случае, сейчас, — говорит Ольга, понимая, что, возможно, в ближайшем будущем уколы всё же понадобятся.       — А потом?! — спрашивает девочка, уходя от Оли в угол ванны.       — Я не знаю, Милунь, — честно сказала Оля. — Сначала нужно посмотреть.       — Я тогда не хочу! — начала капризничать Милашка. — Не хочу и не буду!       — Придётся, Милаш, у тебя отравление, и за состоянием нужно следить.       Девочка отрицательно помотала головой, убирая от себя руки Оли. Но, конечно же, сидеть на холодном полу не нравится никому.       — Милунь, поднимайся, — не отступает Ольга, подхватывая дочку. — Пойдём в комнату.       — Оля, пусти! — потребовала Милуня.       Женщина подняла малышку на руки и понесла к себе спальню, чтобы всё время контролировать состояние ребёнка.       — Милаш, спокойно, — просит Оля, укладывая девочку в кровать.       — Я не буду, я не дам! — запротестовал ребёнок.       — Просто маленький осмотр, ничего страшного, — ласково говорит Оля.       — Давай мы не будем! — торгуется Милана. — Я не хочу, чтобы ты трогала меня! — воскликнула девочка и грубо отстранила от себя руки врача.       — Милан, перестань, — спокойно просит врач. — Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?       — Хорошо! — неумело врёт Милка.       — Да уж вижу… — вздыхает Ольга. — Милунь, а если честно?       — Честно... — всё ещё врёт девочка, однако правильно это делать она не умела.       — Мил, ты совсем не умеешь врать, — комментирует Ольга, продолжая укладывать девочку.       — Я не буду, ты сделаешь больно!       — Не сделаю, просто осмотр, — обещает женщина.       — А как? — боязливо спрашивает Милка.       — Милунь, ну, как обычно, — объясняет врач, — сердечко послушаю, животик прощупаю, горлышко посмотрю.       — Я не хочу, Оля! — стоит на своём Милана. — Опять палочка!       — Милаш, мы договорились — больно не будет. Но осмотреть надо.       — Ты всегда делаешь больно!       — Неправда, котик, ты же знаешь, осмотр это не больно, — Ольга снова теряет терпение, но после вчерашней ссоры точно не собирается это показывать.       — А можно, не надо? — всё ещё упрашивает котёнок       — Мила, без выбора, — чуть строже говорит врач. — Давай не будем повторять вчерашнего, ладно?       Милашка всхлипнула, ведь желания абсолютно не было, но с другой стороны, она понимала, что Оля её заставит:       — Я боюсь...       — Нечего бояться, просто осмотр, — повела плечами Ольга, показывая, что это пустяковое дело.       Девчулька молча кивнула, шмыгая носиком.       — Вот и отлично, — улыбается Ольга, поднимая кофту Миланы.       — Что ты делаешь? — испуганно интересуется девочка.       — Послушаю тебя, — говорит Ольга, ища стетоскоп в аптечке, а потом вставляя его в уши.       Девочка зажмурила глазки, а потом даже закрыла ручками лицо, потому что ей было страшно, хоть она и понимала, что это не больно.       Ольга тяжело вздохнула, но не стала ничего говорить и просто выполнила процедуру:        — Ну, здесь всё хорошо, — прокомментировала она.       — Всё, мы закончили?       — Нет, Милунь, — сказала Ольга, начиная прощупывать живот.       — Нет, не трогай, — закапризничала Милана, убирая от себя руки врача.       — Почему, Мил? Больно? — спросила Оля.       — Не хочу!       — Я просто потрогаю! — убеждает Ольга.       — Ну, я больше так не буду, Оля! — убеждает девочка, начиная крутиться, мешая Оле, но это как раз и было в планах Миланы.       — Причём здесь это, Милаш? — спрашивает женщина.       — Я больше не буду есть фрукты, никогда! Только не трогай!       — Милунь, это так не работает. Ты уже заболела, и тебя по-любому надо лечить, а причина не важна.       — Будет больно... — продолжает спорить девочка.       — Я только легонько потрогаю, — повторяет Ольга.       — И мы закончим? — надеется Мила.       — Ещё горлышко на всякие случай проверю, — говорит женщина. — И температуру померим.       — Нет! — Милана снова принялась за споры.       — Миланочка, ну хватит уже, — ласково просит врач. — Успокойся, мы управимся за десять минут.       — Ну, меня тошнит, когда палочкой... — признаётся девочка.       — Мил, у всех есть рвотный рефлекс, нужно капельку потерпеть, — рассказывает Оля, брызнув на руки антисептик.       Милашка промолчала, боязливо прижимаясь к стенке.       — Милунь, садись поближе, я так до тебя не дотянусь, — усмехнулась Оля.       Милана вновь молчит, игнорируя просьбу Оли       — Ну чего ты, зайка, — говорит Ольга, самостоятельно пододвигаясь к Милане. — Давай, животик посмотреть надо.       Девочка снова оставила Олю без ответа, а потом, не торопясь, кивнула.       — Молодец какая, — хвалит её Оля, начиная осмотр. — Здесь болит?       — Нет! — врёт девочка, резко отстраняя от себя руки врача.       — Котик, ты можешь врать сколько угодно, но я сама всё понимаю, — вздохнула врач.       — Ну, Оля! — надулась девочка. — Зачем ты тогда спрашивала?       — Понимаешь, проще, когда пациент сам говорит о своих проблемах, чем когда приходится вытаскивать ответы, — отвечает Оля, которой не очень нравилось, когда дочь ей врёт.       — Можно я пойду к себе? — спрашивает Милана, которой очень хотелось спать.       — Температуру померим и можешь, — сдаётся Оля, решив, что можно обойтись и без осмотра горла — всё равно Милану будет ещё тошнить.       — Ладно, — тихо соглашается Милка. — Только обнимай меня!       — Хорошо, — в ответ соглашается Ольга и ставит девочке градусник.       — А обнять? — напоминает девочка.       — Уже иду, — улыбнулась женщина и обняла дочку.       — Всё, я пошла спать, — говорит Милашка, замечая, как врач достаёт градусник, внимательно смотря на цифры прибора.       — Давай ты здесь поспишь, Милаш, — предлагает Ольга, ведь она боялась оставлять дочь одну — мало ли что, вдруг ей станет хуже.       — Зачем? — спрашивает Милашка.       — Я рядом посижу, прослежу, чтобы тебе не стало плохо, — говорит Оля.       — Полежишь! — поправляет её Милка.       — Хорошо-хорошо, — соглашается Ольга, думая, что Милана скоро уснёт, а она отправится работать.       Милаша послушалась и легла на кровать, Оля подстроилась сзади и прижала дочку к себе, нежно обнимая. Однако уже через пять минут, вместо того, чтобы уснуть, Милана снова почувствовала, что ей плохо, она немедленно убежала в туалет, что не осталось без внимания Оли.       — Милаш, что такое? — воскликнула Ольга, хоть она и так понимала всё.       — Всё хорошо, Оля, иди спать!       — Где ж хорошо! — отвечает Ольга. — Милунь, сильно тошнит?       — Нет, — отвечает Милана, но Оля сразу распознаёт эту ложь, потому что девочку начинает тошнить. Благо, что она успела добежать до туалета.       — Милаш, как ты? — беспокойно спрашивает женщина.       — Хорошо, — слабеньким голосом отвечает Милана, чувствуя ещё один приступ тошноты. После того, как из неё уже вышло множество воды, она просто заплакала от нехватки сил и страха.       — Зайка, успокойся, — говорит Оля, понимая, как Милане страшно. — Отравление быстро лечится, скоро тебе станет лучше!       — Как лечится? — спросила Миланка. — Уколами?       — По-разному, — уклончиво отвечает Ольга. — Но боятся точно нечего.       — Только не уколы!       — Милан, — Ольга опять перешла на строгость. — Это зависит не от меня.       — Значит, будешь, — говорит Милана, а потом начинает тихо плакать. Вот тогда Оле пришлось смягчиться...       — Зайка, не плачь, — сказала она. — Всё будет хорошо.       — Я не хочу уколы! — захныкала девочка, уткнувшись лицом в свои колени. — Я боюсь...       — Я же пока ничего не делаю и даже не собираюсь, — урезонила её Ольга. — Если тебе полегче, давай мы просто вернёмся в кровать?       — К тебе? — спрашивает Милашка.       — Да, пойдём, — ответила врач. — Ты хочешь ещё спать?       — Хочу.       — Хорошо, но сначала ты попьёшь водички. Знаю, что ты, возможно, не хочешь, но твой организм потерял много жидкости, так что попробуй хотя бы чуть-чуть.       — Я не могу пить, — говорит Милана. — Я ночью пила, а потом, а потом... — хочет сказать девочка, но начинает плакать, вспоминая ночь, потому что рвота — процесс неприятный.       — Ну, не плачь, золотце, ничего страшного не произошло, — обнимает девочку Оля, думая про себя: «Видимо без капельницы не обойтись…»       — Я не буду пить? — спрашивает девочка, задавая риторический вопрос, ведь для себя Милана решила, что делать этого не будет.       — Если совсем не можешь и чувствуешь, что тебя вырвет, то не стоит. Но организму жидкость по-любому нужна… — осторожно говорит Оля.       — И что ты будешь делать?       — Пока ничего, — сказала Ольга, решив ещё понаблюдать за состоянием Миланы.       — Оля, полежи со мной, пожалуйста... Мне страшно...       — Хорошо, Милаш, — соглашается врач.       — Всё будет хорошо? — спросила девчуля.       — Конечно, будет, — заверяет женщина.       Девочка легла на кровать вместе с Олей. Женщина обняла её двумя руками, заключая в объятия. Девочка ворочалась и пыталась заснуть, и ей почти это удалось, как вдруг она почувствовала резкую тошноту и вновь бросилась в туалет.       «Чёрт!» — ругнулась в своих мыслях Ольга и бросилась за дочкой.       И снова рвота. У Миланы уже нет абсолютно никаких сил, она побледнела и снова начала плакать, вероятно, от усталости и страха. Она понимала, что Оля — врач, значит, сейчас она будет её лечить, а таблетки, похоже, не смогут помочь, ведь организм их не примет, и малышку вновь вырвет.       «Ну всё, — подумала Ольга. — Пора ставить противорвотный».       Женщина уже представляла, какая намечается истерика.       Спустя время Милашка вернулась в комнату и без каких-либо подозрений легла на кровать, чувствуя сильную усталость. К её сожалению, шприц уже был готов, но Мила ещё даже не догадывалась об этом.       — Милунь, плохо? — в очередной раз спросила Ольга.       — Нет, — помотала головой Милашка, соврав Оле и поудобнее устраиваясь на кровати.       — Вижу, — с сарказмом сказала Оля. — Зайка, ляг на животик, ладно?       — Зачем? — с щенячьими глазками спрашивает Милашка.       — Полечу тебя немного, чтобы тебя перестало тошнить, — осторожно говорит женщина.       — Как? — начала хныкать девочка, начиная что-то подозревать.       — Милаш, ты же понимаешь, как… — тяжело вздохнула Олечка, садясь рядом и начиная поглаживать малышку по бедру и спинке. — Но другого выбора нет, — предупредила врач, чтобы ребёнок не подумал, что Оля хочет заколоть её просто так.       — Нет, я так не буду, — начала капризничать Мила, окончательно поняв, что и как.       — Котик, я сама надеясь без этого обойтись, но тебя вырвало уже слишком много раз...       — Оля, я не хочу, — заплакала девочка, свернувшись в комочек.       — Но ты же хочешь, чтобы тебе стало легче? — спросила Оля.       — Хочу... — тихо подтверждает Милана.       — Тогда придётся сделать маленький укольчик, и тебя сразу перестанет рвать! — убеждает Оля.       — Нет, — выкрикнула малышка, а потом встала с кровати и попыталась убежать, но Оля схватила её.       — Миланушка, ну куда ты побежишь в таком состоянии? — ласково спросила Оля, аккуратно укладывая малышку назад. — У тебя же слабость.       В ответ девочка просто начала жалобно плакать и хныкать, тогда Оля ещё сильнее смягчилась, успокаивая свою малышку:       — Ну, девочка моя, не плачь, — нежно говорит доктор, зацеловывая дочку. — Одна секундочка и всё закончится! — убеждает Оля, пытаясь доказать Милане, что это пустяк.       — Я боюсь, — захныкала бедняжка, пытаясь отбиваться кулачками.       — Не нужно резких движений, не трать силы, — попросила Ольга. — Давай, ложись.       — Я не буду, Оля, я боюсь, — плачет девочка.       — Куколка... — вздохнула женщина и посадила Милашку к себе на колени, чтобы успокоить. Или, по крайней мере, попытаться.— Ну, ты же плохо себя чувствуешь, тебе нужен укольчик.       — Ну, Оля, это же страшно...       — Миланочка, а какой у нас есть выбор? Тебя сейчас будет без перерыва рвать, ты будешь мучиться, да и для организма это не полезно, — рассказывает Оля, пытаясь нормально уговорить ребёнка, чтобы не делать ничего насильно. — А так мы сделаем укольчик, и ты сможешь нормально поспать.       — Я не буду, Оля, я боюсь, — плачет девочка.       — Котёнок, выбора нет, — ласково, но одновременно твёрдо говорит врач, переворачивая Миланку на живот и кладя на свои колени.       Девочка начала громко кричать и плакать, но сил вырываться не было:       — Оля, не надо, пожалуйста, пожалуйста! — умоляет девочка, перемешивая крик, плач и хныканья.       — Не плачь так, сладкая, чуть-чуть ведь потерпеть, — говорит Оля, у которой разрывалось сердце, но и нервы уже были на пределе.       Женщина не послушала дочку, так что уложила её на живот и взяла в руку шприц.       — Оля, пожалуйста, — продолжала реветь Милана, чувствуя очень сильный страх.       — Милунь, ничего не поделаешь, — вдыхает Ольга, протирая место укола салфеткой. — Ты у меня такая смелая, а здесь всего пять секунд потерпеть.       — Ай, Оля, мне больно, — плачет Милка, хотя на самом деле боли не чувствует, потому что пока что Оля просто протёрла место салфеткой.       — Я ничего ещё не сделала, артистка, — мягко говорит Оля, а потом опускается к Милане, целуя её в щёчку.       — А мне уже больно, — плачет малышка, но, конечно же, это психосоматика.       Ольга не стала возражать, ведь понимала, что девочка настолько себя накрутила, что ей действительно больно. Так что, решив не продолжать страдания Миланы, женщина просто воткнула иглу.       — А-а-ай, — закричала Милашенька, чувствуя боль. Бедное дитё просто плакало и кричало в подушку, а потом заплаканным голосом крикнула. — Больно!!!       — Ещё чуть-чуть потерпи, малыш, — приговаривает Ольга, заканчивая инъекцию.       В ответ лишь плач и хныканье, потому что во время сильного крика девочка напрягала мышцы, делая себе же больнее.       Ольге было очень жалко девочку, ведь она понимала, что это, скорее всего, не последняя иголка. Врач закончила процедуру, убрала шприц и принялась успокаивать дочку.       — Оля, мне больно, — продолжает жаловаться Милулик.       — Милашенька, солнышко... — тяжело вздыхает Оля, поняв, как настрадалась её доченька. — Иди ко мне, моя маленькая. Ну, чего ты плачешь, сладкая? — спрашивает Оля, начиная зацеловывать малышку, чтобы успокоить. — Сильно больно, зай?       — Больно! — плачет Милана. — Почему снова уколы, мне надоело!       — Ну, малышка моя, кто виноват, что ты кушаешь немытые фрукты?       — Ты! — ответила вдруг Милана, вытирая слёзы. — Я бы не сбежала, если бы не укол.       — Милана, не начинай, — строже говорит Оля.       Девочка замолчала, боясь ссоры, но потом всё же тихо сказала:       — Ты всегда делаешь больно…       — Я лечу тебя, зая, — поясняет женщина. — Ну не дуйся ты, — подбадривающе говорит Оля, чмокнув ребёнка по носику.       — Хочу спать, — буркнула Милана, обиженная на Олю.       — Давай спать, Милаш, — соглашается Оля, понимая, как малышка вымоталась.       Девочка улеглась, сдерживая слёзы и, как обычно, не желая разговаривать с Олей.       — Солнышко, ну чего ты дуешься? — вздохнула Олечка.       — Хватит с меня уколов, — тихо проговорила Милана.       — Ну вот такая ты у меня болезненная... — ещё более тяжело вздыхает брюнетка, поглаживая малышку по спинке. — Ну, Милашечка, не нужно плакать... — добавляет она, замечая, что дочка до сих пор плачет, капая слезами на подушку.       Милана пыталась успокоиться, но получалось плохо, ведь ей было очень обидно.       — Не хочу больше никакого лечения!       И девочка отвернулась к стене, показывая всем своим видом, что она собирается спать.       — Никто не любит лечиться, — говорит Оля, а потом укрывает дочку одеялом, чмокнув в висок. — Засыпай, котик...       Через несколько минут девочка засыпает, а Ольга выдыхает с облегчением, но всё ещё раздражённо думает: «Чёртовы фрукты».