Fate

***

      Коротковолосая девушка сидела на крыше и рассматривала высоченные здания перед ней. Она поёжилась, когда поднялся ветер, и посильнее обняла себя руками. Тонкая толстовка не спасала её от ноябрьской погоды, поскольку температура заметно снижалась, готовя людей к наступлению зимы. К сожалению, девушка совсем не подумала о куртке, поскольку это последнее, что волновало её на тот момент.       Вытирая слезы, которые бесконечным ручьем скользили по щекам, Ханбёль старалась сдержать всхлипы, несмотря на то, что могла спокойно разрыдаться и никто бы ей слова не сказал, ведь вокруг никого нет. У неё было слишком много на уме, что становилось невыносимо находиться наедине с самой собой. Девушка устала бороться со всем этим в одиночку, поэтому единственным верным, на её взгляд, решением было шагнуть в неизвестность.       На трясущихся ногах она поднялась со своего места и подошла поближе к краю. Опустив заплаканные глаза, которые постоянно застилала пелена слёз, Ханбёль посмотрела вниз. Прохожие были такими маленькими, будто муравьишки, которые снуют из стороны в сторону, занимаясь своими делами. Именно сейчас, рассматривая их, девушка ощутила всю высоту здания на себе. Её тело поразило будто разрядом тока, отчего она неуверенно шагнула назад, но не сильно. Ханбёль было действительно страшно, однако продолжать существовать при таких обстоятельствах девушка тоже не могла. Не было уже сил.       Когда Нам уже хотела было совершить этот безвозвратный шаг в никуда, до её ушей донёсся чей-то голос. Смахнув слёзы рукой и продолжив всхлипывать, она заметила открытое настежь окно на предпоследнем этаже. Поскольку уже успело стемнеть, хозяин комнаты включил приглушенный свет, видимо, вернувшись домой. Ханбёль распознала, что голос принадлежал парню, и на миг прислушалась. Незнакомец довольно громко напевал песню, которую девушка слышала впервые. — Сколько я ещё должен страдать? — произнес он, — Смогу ли вообще расплатиться за всё?       Слова вылетали, сливаясь в один приятный поток и обволакивая такой острый слух девушки. Ханбёль продолжала стоять на самом краю, переминаясь с ноги на ногу. Слёзы градом катились по её щекам, падая вниз. Холодный ветер дул ей прямо в лицо, будто призывая отступить и спуститься, однако Нам будто приросла к земле и не могла пошевелиться. Она выглядела жалко: брошенный и никому не нужный щенок, который пытается выжить, но сил почти не осталось. — …лишь после слёз я узнал точную цену, — продолжал петь незнакомец, добираясь своим голосом прямо к сердцу девушки.       Ханбёль потихоньку попятилась назад, спускаясь с выступа. Она тут же упала на пол и, поджав колени к груди, разрыдалась. Голос незнакомца продолжал доноситься до неё, пока истерика была в самом разгаре. Он звучал даже тогда, когда Нам уже успокоилась и устроилась на краю, свесив ноги.       Девушка не понимала, почему какой-то незнакомец смог так просто повлиять на неё. Возможно, выбор песни в совокупности с вокальными данными парня сыграл на руку. Тем не менее, в душе Ханбёль на мгновение появилось спокойствие ровно до того момента, пока она не засобиралась домой. «Видимо не в этот раз…»

***

      Следующую неделю Нам продолжала захаживать на крышу, наслаждаясь «персональными концертами» после ещё одного паршивого дня.       Утром она училась, а всё остальное время — работала. Времени не было даже для передышки, поскольку девушка отправлялась в кофейню сразу после университета. Домашку приходилось делать там же, если выдавалась свободная минутка, однако были вечерние часы, когда от клиентов просто отбоя нет. Тогда Ханбёль носилась, как в попу ужаленная, стараясь всё успеть, ведь напарника ей так и не нашли. Создавалось такое впечатление, что хозяева и не собирались этого делать, ведь им и так удобно: Нам пашет за двоих, но платят ей только за одного. Экономия финансов, но абсолютно убитая морально и физически работница.       Дома ситуация была не лучше. Мать почти весь день сидела дома, протирая штаны на стуле и гробя собственную печень. Было и так, что она совсем не просыхала, находясь в поддатом состоянии неделями. Работа у неё была такая же постоянная, как и хахали, которые то приходили, то уходили, поэтому Ханбёль одной приходилось тащить на себе всё.       Иногда у матери хватало наглости просить у неё дополнительных денег на выпивку, но Нам отказывалась, из-за чего начинались скандалы на пустом месте. В конце концов, девушке проще было отстегнуть ей нужную сумму, лишь бы отстали. Ни о какой материнской любви и речи не могло идти. Она включалась только в подобные моменты и тут же выключалась, если что-то шло не так. Женщина даже позволяла себе замахнуться на дочь, но та успевала перехватывать руку и вышвыривала мать за дверь, закрываясь в комнате и стараясь выполнить домашнее задание, пока на кухне творилась вакханалия.       Сегодняшний день особо не отличался от предыдущих, кроме одного но. Поднявшись на крышу вечером, девушка не услышала голос того самого парня. Окно в его комнате было закрыто, и свет не горел. Ханбёль поджала губы и, напевая под нос ту самую песню, вернулась в квартиру, ведь конкретно сегодня с крыши скидываться не хотелось.

***

      Отпустив последнего гостя, девушка облегчённо выдохнула и упала на стоящий рядом стул. Последние рабочие часы просто убийственные, поскольку люди возвращаются с работы или встречаются с кем-то именно в этот период. Именно поэтому Ханбёль заранее морально готовится к наплыву, а то иначе её смоет этой волной и не видать работы.       Девушка сидела и думала о том, что будет делать, когда вернется домой. В голове снова возникла мелодия, которую Нам стала напевать, особо не произнося текст самой песни, поскольку так и не выучила его. Да и сам трек, на удивление, найти не получилось, что расстроило Ханбёль. Она ведь так хотела слушать её в течение дня, а не только тогда, когда тайком приходит на крышу послушать парня.       В этот момент дверь в кофейню открылась. Находясь глубоко в своих мыслях, девушка не заметила, как вошёл достаточно высокий парень и остановился у барной стойки, разглядывая меню. Уловив мотив песни, который мычала себе под нос Нам, он вскинул брови и взглянул на бариста, которая пялилась в стену напротив. — Привет, — вдруг нарушил тишину темноволосый парень, заставив Ханбёль вздрогнуть и вскочить с места с виноватой улыбкой на лице. — Ой, простите, — поджала она губы, — Что бы вы хотели выпить?       Парень по-доброму улыбнулся, оглядывая уставшую бариста, и задумался. Если честно, сейчас он мог думать только о том, откуда она знает ту мелодию, но всё же произнёс: — Мне бы обычного айс американо. — Лаконично, — прокомментировала Ханбёль, чем заставила незнакомца усмехнуться и кивнуть, — Будет сделано, подождите пару минут.       Гость остался стоять возле стойки, осматриваясь. Он наблюдал, как девушка аккуратно готовила его кофе, устало потирая глаза, пока напиток лился в стакан. Неподалёку парень заметил раскрытые тетради, записи в которых были сделаны быстро и не особо аккуратно. Видимо, она занималась этим в перерывах между клиентами. — Пожалуйста, ваш американо, — Нам протянула гостю напиток и широко улыбнулась, сама не знает почему. — Спасибо большое, — ответил парень, встрепенувшись, — Меня, кстати, Ли Хисын зовут. А тебя?       Он представился так неожиданно, что девушке показалось, будто ей послышалось. Обычно клиенты не знакомились с ней, поскольку спешили куда-то, поэтому Ханбёль обходилась заученными фразами, но тут что-то пошло не так. Темноволосый парень с искренним любопытством в глазах смотрел на неё, ожидая ответа. — Нам Ханбёль, — представилась девушка, почёсывая кисть руки от нервов, отчего оставались красные полосы. Заметив это, Ли слегка нахмурился. — Не нервничай так, — произнес он, стараясь понизить уровень стресса новой знакомой, — Очень приятно познакомиться…Ханбёль. Единственная звезда, да? — Типа того, — усмехнулась Нам и почесала затылок от неловкости.       В помещении повисла тишина, поскольку ни один из них не знал, что бы такого сказать. Ханбёль принялись убирать свою рабочее место, готовясь к закрытию, а парень продолжал сидеть неподалёку. Казалось, домой он не особо спешил. «Понимаю его…»       Подумала девушка, вспоминая, что её ждёт мать-алкашка, да ещё, возможно, не одна. Нам шумно выдохнула, собирая тетради в сумку, чем привлекла внимание Хисына. — Устала? — почему-то поинтересовался он, хотя, казалось бы, какое ему до этого дело?       Ханбёль немного удивлённо застыла на месте и подняла глаза на собеседника, даже не зная, что ответить. Ещё никто не спрашивал её подобное, поскольку всем вокруг было плевать, по большому счету. — Можно я тебя провожу?       Не дождавшись ответа, задал вопрос Ли, чем шокировал Нам ещё больше. Девушка вскинула брови, вопросительно смотря на парня. Конечно, на маньяка он совсем не смахивал, да и на вид был немного старше самой Ханбёль, но для неё всё это было в новинку. Представители мужского пола не особо интересовались Нам, ну, или та просто не замечала, будучи нагруженной своими проблемами. Тем не менее, факт остаётся фактом: отношений у неё не было никогда, поэтому получать столько внимания неловко. — Ладно…

***

— Ну, и я ему говорю…       Несколько недель этой паршивой жизни пролетели так же не заметно, как и Хисын стремительно интегрировался в рутину Ханбёль. Парень скрашивал всю бренность бытия, создавая комфортную атмосферу вокруг себя и выдавая какие-нибудь шутки, которые заставляли Нам невольно улыбаться. Ли иногда приходил пораньше, чтобы помочь девушке с уборкой и закрытием кофейни, провожал до дома, узнавая, как прошел день, а на выходных старался вытаскивать её куда-нибудь из квартиры. Оказалось, что они живут в одном доме, поэтому это было проще простого, правда Ханбёль понятия не имела, на каком этаже обитает Хисын. Он просто всегда провожал девушку до квартиры и уходил дальше. — Эй, ты меня вообще слушаешь?       Вдруг поинтересовался Ли, тыкая Нам в плечо. Она вздрогнула и повернулась в его сторону, немного хмурясь. Он лишь склонил голову на бок, замечая, что девушку что-то тревожит. — Всё в порядке? — Да… — неуверенно произнесла Ханбёль и опустила взгляд на ноги, которые болтались в воздухе.       Ребята сидели вечером на той самой крыше, поскольку обоим было лень куда-то идти, но дома скучно. Собственно, было решено подняться наверх и полюбоваться видом на переливающийся огоньками Сеул, разговаривая о жизни.       Ханбёль вспомнила свою попытку покончить жизнь самоубийством, покрываясь мурашками. Вдруг пришло осознание того, что если бы она тогда всё же спрыгнула, то не познакомилась бы с Хисыном и не сидела бы с ним сейчас, слушая его очередную историю из универа. Ей стало так грустно, ведь парень привносил позитив в её жизнь, и каждый день уже не казался такой каторгой, поскольку Ли всегда старался быть рядом, даже если и не специально.       Даже сейчас парень заметил изменения в настроении собеседницы и терпеливо ждал ответа. Ханбёль подняла на него взгляд, встречаясь с тёмными глазами, в которых, казалось, отражался весь вечерний город. Взор Хисына всегда был наполнен каким-то смыслом, передавал в себе эмоции и переживания парня, что очень нравилось девушке. Он был таким живым и помогал ей чувствовать себя точно так же. Он был её лучом солнца в этом мраке. Рядом с ним ей действительно хотелось жить. — Выкладывай давай, — улыбнулся Ли, хотя в его голосе чувствовалось беспокойство, — Что тебя беспокоит, Бёль?       Нам заворожённо смотрела на него, поражаясь, чем она заслужила такой подарок от Вселенной. Хисын казался чем-то нереальным, несуществующим, ведь раньше девушка никогда не встречала никого, как он. Никто не готов был разделить такую ношу с Ханбёль, но этот парень сам изъявил желание. — Где-то месяц назад я стояла вон в том углу, — начала Нам, набрав в лёгкие побольше воздуха, — И собиралась покончить с жизнью, потому что не могла так больше…       Данные слова будто резанули Хисына по сердцу, заставив выпучить глаза. Он и подумать не мог, что такая девушка, как Ханбёль, даже задумается о таком, не то что соберется осуществлять. Конечно, парень не особо вдавался в такие личные подробности, но был в курсе, что с матерью отношения у Нам не клеятся, работать приходится за двоих, ещё и учёба сверху. Именно поэтому Ли старался помогать ей при первой же возможности, никогда не прося ничего взамен. Он не знал почему, но ему просто хотелось оказать эту самую помощь, ведь было приятно видеть потом благодарные глаза Ханбёль, которая могла спать спокойно. — Однако я услышала, как один парень напевал ту самую песню, про которую ты у меня как-то спрашивал, и я почему-то передумала, — продолжила свой рассказ девушка, смотря вниз на то самое окно, — После этого я каждый вечер приходила сюда, чтобы послушать его пение. Я даже не знаю, как выглядит тот парень, но безумно благодарна ему…Ведь если бы не его голос, мы бы с тобой здесь сейчас не сидели, Хисын…       Парень с замиранием сердца слушал собеседницу, каждый раз всё больше и больше задумываясь. Ли аккуратно положил свою ладонь поверх руки Нам, привлекая этим её внимание к себе. Она смахнула слёзы и взглянула на сидящего рядом парня. — Ханбёль, — начал Хисын, прочистив горло и будто собираясь с мыслями. Он сплёл пальцы с девушкой, немного нервничая, — Я у тебя спрашивал про ту песню, потому что… — Ли шумно выдохнул, — Она моя.       Ханбёль шокированно раскрыла рот, не веря своим ушам. Парень ведь не пел при ней за всё это время, поскольку моменты постоянно были не подходящие. Нам догадывалась, что его голос казался знакомым, но не могла ничего утверждать, а то мало ли. Тем не менее, она думала, что до сих пор спит, поскольку данное стечение обстоятельств казалось абсолютно нереальным. — Этого не может быть…       Еле слышно прошептала Нам, как по её щекам снова начали скатываться слёзы. Она будто впервые посмотрела на Хисына, чьи глаза только поблескивали от переполнявший эмоций. Парень и представить не мог, что его обычное домашнее пение могло спасти жизнь человеку, который стал для него таким дорогим за это время. Он никогда бы не подумал, что месяц назад эта прекрасная девушка боролась со своими демонами в одиночку здесь, на крыше, пока Ли просто отдыхал после очередного утомительного дня.       Парень вытянул руку и дотронулся до щеки Ханбёль, большим пальцем поглаживая её кожу и стирая с неё дорожки от слёз. Девушка всё ещё завороженно глядела на него, немного наклонив голову в бок и как бы вкладывая её в ладонь Хисына. Она впервые чувствовала столько эмоций одновременно, при чём ни одна из них сейчас не была негативной. Нам будто почувствовала облегчение впервые за все эти годы.       Темноволосый придвинул её ближе, обнимая за плечи и прижимая поближе к себе. Хотелось передать ей всё тепло и заботу, чтобы заполнить гнетущую пустоту внутри, и у него это получалось. Ханбёль положила голову ему на ключицу и облегчённо выдохнула, не собираясь отлипать. — Спасибо, что рассказала, — проговорил Хисын, гладя девушку по волосам и спине. Нам подняла на него взгляд, смотря прямо в глаза: — Спасибо, что спас…