Dáphne mezéreum

      - Вы слышали, что дядюшке Гюнг вновь стало плохо?       Этот вопрос витал в воздухе не первый день, и ответ на него был – да, слышали, но никому от этого не легчало. Главному лекарю их маленькой деревушки с каждым днем становилось всё хуже и хуже – надежда предотвратить болезнь постепенно меркла.       Ким Гюнгсун, казалось, был лекарем с самого своего рождения: стоило ему начать ходить и говорить, и отец уже водил его в лес, показывал какие травы использовать для того или иного снадобья. Чуть позже он же обучал его зашивать раны, сращивать кости, вправлять суставы. Брал с собой, когда ходил принимать роды. Гюнгсун тогда знатно натерпелся и мечтал никогда больше не повторять этого опыта, но первый крик ребёнка и счастливые глаза родителей, которые отбросили свою усталость ради дитя, – всё это заставило его передумать.       - А ты был там, когда я появился?       - Конечно, был, - в ответ кивает старший, уже понимая, какой вопрос ему задаст сын.       - И как это было? – Гюнг переводит взгляд, полный обожания и искренности, вглядываясь в родное лицо, но ответа не следует: отец, улыбаясь, уходит вперед, вынуждая следовать за ним.       Детское любопытство к делу родителя не пропадало, а с годами и вовсе только росло. Теперь они работали в четыре руки: один регулярно проведывал стариков и молодых родителей, второй ходил в лес за травами. Гюнгсун не любил этот лес: он пугал его, поэтому он блуждал по деревне, избегая границ. Но однажды, находясь в доме пожилой семьи, он услышал то, чего не должен был знать: лес забрал его мать. От этого знания ему стало невыносимо. Он побежал домой, несмотря на все просьбы остаться из-за ливня. Гюнг вернулся промокший, вновь начал задавать вопросы, однако отец молчал и не улыбался, как в тот день. Больше не улыбался. Его лицо помрачнело, на тело словно навалился весь груз последних лет, Гюнгсун не мог вспомнить, когда последний раз видел своего отца таким. Он спрашивал вновь, но не слышал ничего, кроме дождя за окнами. Это убивало его, он задыхался, но родитель молчал. Молчал, когда сын, рыдая на коленях перед ним, молил сказать хоть что-то, молил словно о милосердии Бога. Молчал, когда уходил в тот же лес, словно это не он забрал его любовь, словно это не он забрал у его сына мать.       В тот вечер Гюнгсун возненавидел это место. В тот дождливый день, когда за окном гремел гром, а ветви деревьев гнулись под силой ветра. В тот день лес забрал и его отца.       Слишком много утекло с тех пор, сын продолжал ждать, но чуда не происходило, поэтому он, отбросив любые надежды, продолжил жить так, словно и не было никогда дождя и душераздирающего крика на окраине леса. Гюнг продолжал работать, продолжал варить снадобья, прося помощи с растениями, ибо не мог сам зайти в лес: он стал его кошмаром наяву. Всё шло своим чередом, пока однажды эти самые растения ему не принесла та, которую он полюбил, та, чья внешность была скрыта от чужих глаз, но открылась лишь для него одного. Два одиноких сердца встретились и создали союз, который невозможно было уничтожить. Счастье этих двоих, казалось, было бесконечно, но преодолело и эту черту, когда на свет появился их сын, частично унаследовавший внешность матери – особенность, ставшую проклятьем.       - Тэ-тэ, поторопись, тучи приближаются, - с кухни раздаётся тихий голос миссис Чи.       - Я уже ухожу, - парень заходит в комнату, оставляя на столе небольшую банку с травами. – Вот, выпьете, когда я уйду, - говорит, указывая старушке на лекарство и фиксируя информацию о лечении на листке. – Это обязательно, миссис Чи, не забудьте, - он сводит брови, дабы придать своим словам серьёзности, на что женщина лишь хихикает.       - Хорошо, только беги скорее, дождь начинается, - уже на пороге напоминает и вкладывает в руки варенье, пресекая любые отказы. – К чаю, полакомитесь. Я же знаю, как ты любишь сладкое, - старушка подмигивает и выставляет опешившего парня за дверь.       Тэхён на это лишь устало выдыхает, выходя на крыльцо. Рядом с забором стоит дочь миссис Чи, миссис Чен, которая недавно вышла замуж, и разговаривает со своей подругой, мисс Пак. Парень вновь слышит слова «болезнь» и «смерть», он старается не думать об этом, проходит мимо, чувствуя отовсюду чужие взгляды, и направляется домой, постепенно переходя на бег. Погода не утихает, дождь начинает лить сильнее, из-за чего в ботинках уже лягушки квакают, но парень не останавливается: не смеет задерживаться, отсиживаясь и греясь у кого-то, пока дома ждёт отец.       Тэхён весь день слышал эти слова - слухи, которые витали в воздухе, словно ядовитые змеи просачивались всюду, отравляя, а всё из-за того, что дядюшка Гюнг, отец Тэхёна, недавно вернулся из леса в плохом состоянии: его нашли на окраине почти без чувств и привели домой. Парень просил никому не рассказывать об этом и сразу же занялся лечением, но родителю не становилось лучше, что и стало причиной сплетней. Все знали, что семья Ким была проклята этим местом, и осуждали любые их попытки сходить в лес и набрать трав для врачевания. Грязные слова расползались быстро: все только и говорили о том, что это было неизбежно, и участь Гюнгсуна не будет отличаться от остальных. Тэхён лишь качал головой, направлял свои мысли в светлое русло и каждый вечер возвращался к отцу, даря теплую улыбку. Однако ночью он думал, долго размышлял о том, как каждый раз отец уходил в лес за травами, а вернувшись, не выкладывал из корзины ни единого цветка. Тэхён не глуп, каждый раз, вручая пустую корзину родителю, он забирал её же, поэтому был уверен, что отец искал не растения, а нечто иное – потерянную любовь, маму своего сына.       Она исчезла, когда Тэхён был совсем мал, поэтому воспоминания о ней стирались с годами быстрее, чем он мог себе представить. Отец мало говорил об этом, он продолжал твердить лишь одно: «Всегда помогай людям, и они всегда помогут тебе, но никогда, Тэ, никогда не доверяй природе, не ходи в лес, а если и придётся – ни с кем не заговаривай, слышишь?» - Тэхён слышал и понимал, но не принимал попытки отца, его вечные посещения столь опасного, по его словам, места. Жизнь научила его всегда слушать, когда говорят, но не спрашивать, ибо ответы оставались для него недоступны: родитель молчал, жители деревушки тоже, а у Тэхёна опускались руки. Тайны оставались тайнами – он не стремился к разгадке.       Единственное четкое воспоминание о матери осталось на самом парне, словно насмехаясь над ним и одаривая его прозвищем «чудище», - так смеялись над ним дети, а взрослые невольно шарахались при встрече, однако от помощи никогда не отказывались, хоть и не упоминали, что ждали её не от Тэхёна, а от его отца. Он не слышал этого, но знал: так всем было бы спокойнее.       Дождь продолжал лить, ветер хлестал ветки деревьев, не жалея, небо часто освещалось вспышками, а вдалеке слышались раскаты грома. Парень уже подбегал к дому насквозь промокший. Встав под крышу, он стал выжимать одежду на себе, но поняв, что это бесполезно, повернулся к двери и замер – по ту сторону раздавался сильный надрывный кашель, который Тэхён слышал впервые. Ошарашенный он не мог сдвинуться с места и в мыслях молил об одном: лишь бы этот кашель не принадлежал его отцу. Эгоистично? Возможно, но Тэхён не мог не думать и о плохом теми бессонными ночами, вслушиваясь в тяжелое дыхание родителя. Он не мог и не хотел представлять свою жизнь в одиночестве в этом доме. Всё будет неправильным, если он внезапно опустеет. Тэхён глушил эти мысли, но сейчас, стоя на пороге и слушая хрипы, раздающиеся по ту сторону двери, они вновь возникли в голове, заставляя глаза слезиться.       Переборов себя и отогнав слёзы, Тэхён натянул улыбку на лицо и отворил двери. Стараясь не шуметь, он начал снимать с себя верхнюю одежду и обувь. Заслышав частый звук капель, парень оглянулся и увидел, как беспощадно заливает порог дома. Чертыхнувшись, он начал оглядываться в поиске тряпки, но замер, вслушиваясь.       - Тэхён, это ты вернулся? – раздался хриплый голос из комнаты, и Тэхён окончательно убедился, что ранее услышанный кашель принадлежал его родителю.       Парень не находится с ответом: ком встает в горле, губы начинают дрожать, как и руки, но не от холода. Ему хочется спрятаться, свернуться, уткнувшись в колени матери, и вновь ощутить её руки, поглаживающие его волосы, услышать её голос, который называет его самым прекрасным. Он просто хочет закрыться от этого мира и возвратиться в детство. Предотвратить неизбежное он не сможет, но хотя бы на минутку вернуться в те объятия, в те солнечные дни…       В реальность возвращают шаги, направляющиеся в его сторону. Тэхён быстро вытирает глаза, не давая слезам упасть, и с улыбкой встречает отца, словно не он секунду назад был готов сдаться и зарыдать на этом самом пороге, обвиняя весь белый свет в несправедливости.       - Зачем ты встал? – парень, разувшись, помогает родителю, придерживая его за локоть и направляя к кровати.       - Я так и знал, что ты попадешь под дождь, хотел встретить, но вновь здоровье подвело, - говорит Гюнгсун, возвращаясь в кровать. – Смог только дойти до соседа, Хёну, сына старика Чхве, славный паренёк, помог растопить баню. Так что иди, грейся скорее, - отец подталкивает сына к двери, а когда тот, не сопротивляясь, покидает комнату, вновь укладывается под одеяло, прикрывая глаза.       Тэхён забегает в баню и начинает стягивать с себя все мокрые вещи. Он только сейчас осознаёт насколько замёрз. Простуда не входит в его планы, поэтому он, сбросив всю одежду в предбаннике, заходит внутрь, сразу устраиваясь на верхней полке. В бане тепло, тело быстро отогревается, все плохие мысли и страхи отходят на задний план: Тэхён заставляет себя откинуть их и положительно думать о будущем. Он уже просчитывает, где и какие травы взять для нового отвара, как долго его варить, сколько дать отцу, чтобы тот выпил. Засыпая, парень вздрагивает, отгоняет сон, берет мочалку в руки и начинает водить по груди, растирая.       Закончив с гигиеной, Тэхён выходит из бани, закидывает мокрую одежду в корзину: сейчас нигде её не высушить, однако завтра придётся стирать. Он обматывается полотенцем, накидывает второе сверху на голову и стремглав несётся в дом. На улице уже стемнело окончательно, дождь продолжает лить, других звуков, кроме быстрых шагов не раздаётся вовсе: весь мир замирает, стоит только непогоде обрести власть.       Попав в свою комнату, он надевает чистую одежду, приводит себя в порядок, застёгивая пуговицы на рубашке и затягивая шнурки штанов. Тэхён хранит в памяти все свои планы, но сначала ему следует проведать отца, куда и направляется. В комнате царит полумрак: горит лишь пару свечей. Тэхён слышит спокойное дыхание родителя и выдыхает, расслабившись. Он желает уже покинуть комнату, чтобы приступить к отвару, но его останавливает тихий голос:       - Тэ, ты должен кое-что пообещать мне, - парень возвращается к кровати, наклоняясь, чтобы слышать каждое слово.       - Отец, тебе нельзя говорить. Я сейчас сделаю отвар из шиповника, ты выпьешь и ляжешь спать, - говорит тихо, поправляя одеяло, но его руки перехватывают, зажимая в своих. Слабость не дает Гюнгсуну придвинуть сына ближе, но тот сам приближается, садясь на кровать.       - Тэхён, послушай меня, - серьёзный тон и отчаяние в глазах, вынуждают парня молчать, и Гюнгсун, видя это, продолжает. – Я говорил тебе всегда помогать людям и не доверять природе, но забудь мои слова, - Тэхён, готовый кивнуть, застывает, глядя на родителя. – Ты подумаешь, что я уже сошёл с ума, но нет, твой дед был прав, скрывая от меня правду, и я придерживался этого же, но больше не могу. Твоя жизнь в опасности, Тэ, - он медленно водит по рукам сына, словно успокаивает. – И эта опасность исходит не от врагов, навязанных слухами, а от тех, кто всегда был нам союзниками. Тэхён, беги в лес, остерегайся людей. В лесу спрячь внешность, сделай всё, чтобы они тебя не узнали. Не стремись сразу же доверять, я и сам не могу этого сделать спустя столько лет, но они – твоё единственное спасение. Скажи им, что ты родственник Ёнгхо – они примут тебя. Захочешь узнать правду – обратись к Намджуну, узнаешь о нём от вожака. Но молю тебя, сын мой, не возвращайся сюда, а если и захочешь, то хотя бы узнай сначала всё от Намджуна, назови ему имя своей матери. Он защитит…       Гюнгсун не успевает договорить, Тэхён резко поднимается с постели, отцу не хватает сил остановить его.       - Тэхён, прошу, сделай так, как прошу я, твой папа, - он пытается посмотреть сыну в глаза, а когда ему удаётся это сделать, он видит во взгляде непонимание и страх. Но чувства эти вызваны не инструкцией от родителя, а осознанием, насколько прогрессирует болезнь. Не в силах стерпеть это, Тэхён отворачивается.       Внутри всё переворачивается, он стоит, не двигаясь и не пытаясь осознать или запомнить чужие слова. Время замерло именно в этот миг, в миг понимания, насколько он никчемен, раз так и не смог помочь самому близкому человеку. Всхлип разрушает тишину, слёзы предательски обжигают щёки, но Тэхён ощущает родные тёплые руки на своём лице.       - Всё будет хорошо, Тэ-тэ, я поправлюсь, обещаю, - отец слабо обнимает его за плечи, притягивая и позволяя уткнуться носом в плечо. Он медленно поглаживает его по спине, похлопывая, успокаивая, словно дитя. Слёзы своего ребёнка всегда ранят родительское сердце, но Гюнгсун впервые – после смерти своей любви – видит, как его сын плачет. Тот всегда улыбался, не унывал, не давал повода для беспокойства, но сейчас его защита треснула. Это приносит ещё больше боли.       Тэхён затихает в объятиях отца. Обнимая его в ответ, он ощущает, насколько тот исхудал: одежда висит на нем, а собственные руки больше не ощущают мышц, которыми восхищался в детстве, когда его катали на спине. Осознание вновь накрывает его, но парень слышит родной голос, не дающий ему утонуть в пучине отчаяния.       - Тэ, помоги мне сделать отвар, который готовил твой дедушка, - Тэхён, отпрянув от родителя, усаживает его на кровать, приготовившись слушать. Отец редко говорил о прошлом, часто пропускал вопросы об этом и о врачевании в их семье, однако Тэхён не понаслышке знал о таланте его крови, он сам обучался этому с детства, как и его отец. Его дедушка, Ким Ёнгхо, был настолько одарён, что многие лекарства и противоядия разработал сам, он же и начал использовать некоторые травы не по назначению, чем пугал жителей деревни, но те всё равно приходили, видя результаты его лечения. От этих же людей Тэхён и узнал о таланте его предков. От них же он узнал и о проклятии своей семьи.       Отец указывает на сундук в дальнем углу комнаты, который можно и не заметить в этой полутьме, но Тэхён знает, что он стоит там, заваленный вещами и прочим хламом. Парень зажигает больше свечей, освещая комнату: справа от входа стоит кровать, на которой лежит отец, напротив расположены два больших зашторенных окна, за ними всё ещё бушует непогода – капли ударяются о стёкла, являя силу и власть природы. Слева от двери находится множество столов, на некоторых лежат травы, ступы для толчения, каменные пестики, где-то видны деревянные тарелки, стеклянные банки, от пламени свечи на гладкой поверхности блестит нож. Стены вдоль комнаты также покрывают засушенные травы, а над кроватью висит платок – тот, что когда-то соткала его мать в подарок, отец хранит его на самом видном месте, иногда снимая, чтобы аккуратно почистить. В левом дальнем углу Тэхён видит тот самый сундук и решительно подходит к нему. Он освещает себе пространство свечой в подсвечнике, аккуратно располагая ту на одном из столов.       Парень оборачивается, ловя на себе взгляд отца. Несмотря на лёгкую улыбку на губах, в его глазах отражалась боль утраты и отчаяние. Тэхён отвернулся, зажмурившись на секунду, раскрыл сундук и начал вытаскивать из него вещи, пытаясь отвлечься.       На полу образуется куча из одежды, но ничего похожего на рецепт отвара до сих пор не видно. Когда короб оказывается полностью пуст, Тэхён поворачивается к отцу, но тот лишь смотрит на него всё с той же легкой улыбкой на лице и глазами полными боли. И тогда парень ударяет по дну сундука, слыша глухой звук – двойное дно. Он встает, берёт со стола нож и садится обратно, вновь оборачиваясь и видя легкий кивок, начинает вскрывать доску, которая скрывает под собой нечто ценное.       В образовавшемся отверстии виднеется небольшая книга и пару скрученных пергаментов рядом. Тэхён сгребает всё это в одну кучу и чувствует руку отца, которая касается его плеча, а после указывает на один из свитков: тот выглядит самым старым, его края испачканы чем-то тёмным. Парень сглатывает и берёт его, поднимаясь с пола. Он идёт к отцу, который уже успел вернуться в постель. Тэхён присаживается на краю и принимается разматывать бечевку, которой перевязана бумага. Его руки слегка дрожат, верёвка не подаётся с первого раза, и в голову закрадываются мысли о ноже, оставленном в кармане, как лист оказывается свободным, а бечевка опадает на пол.       Раскрывая свиток, у Тэхёна в голове роится множество вопросов, однако ни один он задать не в силах: в горле першит, да и времени тратить попусту не хочется. На листе написаны ингредиенты какого-то отвара и этапы его приготовления. Просмотрев пункты, парень выдыхает: ничего сложного нет, отвар варится на подобии остальных, все ингредиенты есть, кроме одного, на названии которого Тэхён и задерживается, пытаясь понять. «Dáphne mezéreum» выведено аккуратным почерком дедушки, но вспомнить растение с подобным названием юноше так и не удаётся, как он слышит голос отца:       - Вернись к сундуку.       Тэхён, так и не спросив, вновь следует к оставленным вещам и замечает в отверстии нетронутый кулёк. Он берёт его в руки и направляется к столу. Пододвигает ближе к середине небольшую газовую плиту и сразу же зажигает её, ставя воду. Парень оборачивается к отцу, но тот уже забылся беспокойным сном – только и слышны глубокие вдохи и выдохи. Тэхён возвращается к работе: он ходит по комнате, срывая со стен необходимые травы и добавляя некоторые в воду, а другие откладывая. Неизвестным растением в кульке оказываются небольшие красные ягоды, они давно засохли, и Тэхён высыпает горсть в ступу, добавляет немного воды, выбирает каменный пестик и начинает перемалывать плоды, получая сок, который позже в большом количестве добавляет в отвар. Оставив его кипеть, он возвращается к отцу, касается его лба и исчезает в направлении кухни. Парень идёт назад с влажной тряпкой и размещает ту на лбу больного: у Гюнгсуна поднялась температура. Тэхён остаётся сидеть на кровати, он вкладывает свою руку в чужую, откидывается на спинку кровати и слушает хриплое дыхание, смотря на котелок с бурлящей водой. Комната на секунду освещается белым: непогода напоминает о себе. Взгляд юноши падает на книгу, оставленную на полу, листки пергамента и перевязанные свитки, но не успевает и подумать убрать это, как раздается хриплый голос:       - Тэ, послушай меня внимательно, - Тэхён сразу поворачивается к отцу, желая остановить того, но замечает печальный взгляд, направленный на стол, где бурлит отвар, и замолкает. – Тебе следует собрать сумку: утром ты отправишься в лес, - Гюнгсун мотает головой, не давая сыну и возможности сказать. – Я слаб, а других не стоит просить. Прости меня, Тэ, - губы отца поджимаются и Тэхён видит скопившиеся в его уголках глаз слёзы, поэтому продолжает молчать, испытывая боль в области сердца. – Забудь мои слова об опасностях, забудь мои слова о доверии. Прошу, сын мой, верь мне. Я скажу тебе, что взять с собой и как найти путь, умоляю, поклянись мне, - Гюнгсун заглядывает в глаза сыну, и Тэхён видит, насколько отцу сложно говорить это. – Поклянись на крови, что сделаешь всё, что скажу я.       Парень замирает. Клятва на крови – это самое серьёзное и нерушимое обещание, которое только можно дать. Кровопролитие и жертвоприношение строго запрещены, и то, о чем просит его отец, буквально свяжет Тэхёна и не даст возможности избежать своей участи. Отходя от шока, он чувствует, как чужая рука сдавливает его, и вновь не находит слов. Он привык молчать и делать, что от него требуют, но сегодняшний вечер вынуждает его идти на то, на что парень бы никогда не согласился.       Впервые он молчит не потому, что сразу безоговорочно выполняет необходимое, а потому, что просьбы ошарашивают его, заставляя чувствовать стук собственного сердца в ушах, а руки мелко трястись. Тэхён может только кивать, что делает и сейчас, но чужие ладони не спешат его отпускать, словно пытаясь отсрочить неизбежное. Он встаёт сам, уходит в свою комнату и возвращается обратно с рюкзаком. Туда сразу же отправляется сменная одежда, сложенная рулоном, дабы не занимать много места. Она необходима на случай дождя, грязи, острых веток, которыми полон лес. За ней отправляются уже вымытые каменная ступа с пестиком, пару небольших банок и кульков с травами. На вопрос, зачем они Тэхёну в лесу, Гюнгсун молчит и отводит взгляд, прося сына взять обязательно коробок спичек и связку свечей. В сумке обязательно оказываются кошелек с парой купюр, дабы купить что-нибудь при необходимости, и пара головных уборов.       За сборами проходит время и отвар, оставленный на огне, густеет, по состоянию напоминая манную кашу. Тэхён снимает его с огня, давая остыть, и вновь обращается к пергаменту, дабы понять, всё ли он сделал правильно. Не найдя ошибок в своих действиях, он замечает надпись снизу: «Исключительно для fortes lupi». Последние два слова снова на латыни и неизвестны Тэхёну.       - Что здесь написано? – спрашивает, обращаясь к отцу и протягивая ему лист.       - Не бери в голову, - мягко улыбается он, отодвигая листок, слабо похлопывая по руке сына. – Что ж, давай попробуем то, что советовал твой дедушка.       Тэхён выливает отвар в чашку, чтобы было удобнее, и протягивает его отцу. Тот берёт его, но не торопится пить.       - Возьми нож, Тэхён, ты должен принести клятву, - парень вздрагивает, не ожидая, что отец все-таки вспомнит об этом. Он достаёт небольшой кинжал из кармана и, освободив его от чехла, преклоняет колени. – Клянись, Ким Тэхён, что на утро покинешь деревню и скроешься в лесу, клянись, что спрячешь свою внешность и личность, дабы тебя не узнали, дабы никто преждевременно не понял, кто твоя мать, - с каждым словом отца, внутри что-то ломалось. – Поклянись мне, сын мой, что больше не вернёшься сюда, не доверишься этому народу.       На последних словах Тэхён не выдерживает и поднимает голову, но чужой жест ладони не даёт ему и права говорить, и он молча режет клинком по ладони левой руки, разрывая кожу и давая крови просочиться, упасть алыми каплями на пол. Должно быть физически больно: ладонь зажата, кровь продолжает течь, однако Тэхён не чувствует это. Прямо сейчас, в эту самую секунду, порезав свою руку, он дал нерушимую клятву бросить всех этих людей, оставить отца – самого дорогого человека в его жизни – и скрыться в лесу как трус, скрывая оболочку и имя. Поклялся не сам – выполнил чужую просьбу, указ, но ненависти к себе и завтрашнему утру не убавиться, она возрастёт, стоит ему только переступить порог этого дома – он умрёт морально и не сможет оклематься уже никогда. Одно греет душу: отец поправиться, вновь встанет на ноги, пусть и без него. Если ради этого стоит уйти, то Тэхён готов пролить всю свою кровь, дать тысячу клятв, принести себя в жертву. Он любит своего родителя и не представляет жизнь, где тот будет страдать. Гюнгсун проживет долгую счастливую жизнь, но без сына.       О плохом конце Тэхён предпочитал не думать. Он не размышлял о судьбе матери, дедушки, о горьком будущем отца. Со смертью парень был не знаком: родители берегли его от любой её тени. Гюнгсун не пускал его на порог, где она обитает, запрещал идти в лес, где её дух бродит среди деревьев, молчал о прошлом, где она словно нить связывает всех, кто любил и был любим. Тэхён благодарен ему за это.       За своими мыслями он не заметил, как Гюнгсун обмотал его ладонь тканью и взял её в свои руки, нежно поглаживая, желая утешить, отбросить тяжелое бремя. Тэхён постарается забыть о дырах в сердце, напоминая себе о том, что все жертвы ради жизни отца.       - Не печалься, сын мой, - голос согревает и успокаивает, постепенно возвращая в жестокую реальность. – Всё будет хорошо. Помнишь, чему я тебя учил? – Тэхён поднимает голову, моргает, дабы скрыть непрошеные слёзы. Он внимает словам отца, рассматривает его: то же уставшее, покрывшееся в некоторых местах морщинами, особенно заметными у рта и между бровей, словно полжизни отец улыбался, а остальное время страдал, те же добрые глаза и улыбка. Улыбка, что способна согреть даже самой жестокой зимой, – Тэхён её так редко видит. Краем глаза он замечает на кровати чашу, что принёс отцу. Она была пустой. – Никогда не сдавайся, Тэ, мой милый мальчик, ты самый сильный, ты со всем справишься. Не дай никому сломать себя, стой до последнего. И прошу тебя, не вини себя.       Отец отпускает его, обратно ложится в постель и накрывается одеялом. Тэхён убирается на столах, на кухне споласкивает все приборы, которые замарал. Возвращается в комнату, видя, что отец уснул, аккуратно поправляет одеяло и, подхватив рюкзак, выходит на крыльцо. Он снова уходит в размышления, невольно вспоминая улыбку матери. Всегда нежную, добрую. Вспоминает те редкие мгновения, когда они были втроем. Те маленькие моменты счастья. Потеряв мать, Тэхён продолжал цепляться за отца, а тот направил всю свою заботу и любовь в сына, но что-то всё равно в нём потухло – солнце для всех стало светить бледнее. Лес забрал его – луч любви и надежды был скрыт среди толстых ветвей. Однако утром Тэхёну предстоит самому отдать себя на растерзание места, укравшего их свет. Он не оставит отца, будет возвращаться, навещать. Парень пожертвует собой ради родителя, но отпустят ли его те, к кому он попадёт. Ему необходимо найти того, кто знает всю правду и поведает её.       Парень зажигает пару фонарей, находящихся под крышей, и решает проверить сумку. На улице моросит дождь, непогода отступает. Перебрав вещи, Тэхён натыкается на блокнот дедушки и пару свитков, среди которых мелькает и изученный. «Когда он успел положить всё это и собирался ли мне говорить об этом до ухода?» - возникает вопрос в голове. Он раскрывает пергамент, находит взглядом незнакомые слова и следом открывает блокнот, надеясь найти расшифровку.       Страницы перелистываются одна за другой, но знакомых символов так и не мелькает, пока Тэхён не натыкается на страницу, на которой изображен волк и человек, причем хищник в несколько раз крупнее своих братьев, живущих в лесу: его спина на рисунке заканчивается на уровне головы мужчины, стоящего рядом. Всё тело пробирает дрожь, но вовсе не от холода, - иллюстрация оживает на глазах юноши, заставляя сердце биться чаще. Рядом Тэхён видит надпись: «Единственные в своём роде fortes lupi (сильные волки) способны достигать подобных размеров, их сила несравнима ни с одним существом, а скорость далеко не уступает ни одной сотне лошадей. Только они имеют право претендовать на титул вожака в стае». Парень вновь переводит взгляд на картинку рядом, нарисованную чужой рукой. В голове мелькает фраза со свитка: «Исключительно для fortes lupi». «Исключительно для сильных волков».       - Боже, мой дед совершил много хорошего, - проговаривает в пустоту, надеясь унять собственное сердце, продолжая листать блокнот. – Однако это не отменяет того факта, что он сошел с ума к концу жизни.       «Сошел с ума к концу жизни», - повторяет про себя, начиная верить в это. Тэхён продолжает переворачивать страницы, но неожиданно роняет книгу, вставая на ноги. «Если это и так, то каким образом все эти записи оказались запрятанными в доме, который он покинул задолго до смерти?» - в голове множество вопросов, на которые ответить ему сможет только отец. Он уже поворачивается к двери, как взгляд невольно цепляется за рисунок на одной из страниц: ветка с зелёными длинными листьями, среди которых мелькают яркие ягоды. Те самые ягоды, которые стали последним ингредиентом для снадобья отца. Тэхён поднимает блокнот, начиная читать: «Dáphne mezéreum (Волчеягодник обыкновенный). Кустарник часто встречается в лесу и полезен для многих животных – для волков является лечебным, но некоторые отвары и для них считаются опасными, не каждый волк способен выжить после приема большой дозы, не говоря уже о людях, для которых плоды растения являются смертельно ядовитыми».       Последние два слова, которые Тэхён успел прочитать, мелькают в его сознании, пока он бежит в комнату к отцу. Тот всё так же спит – в комнате всё застыло, ничего не изменилось с его ухода.       - Отец, вставай, прошу, - парень тормошит мужчину, который продолжает спать, никак не реагируя. – Пап, пожалуйста, - на глазах выступают слёзы, руки продолжают попытки поднять уснувшего крепким сном, колени подкашиваются. Он прислоняет пальцы к горлу отца, стараясь нащупать пульс, но попытки тщетны: сердце Гюнгсуна замерло навсегда. Он отправился искать свою любовь, затерянную в лесу. На лице вечно спящего застыла улыбка: он покинул этот мир, будучи счастливым.       Тэхён безвольной куклой опадает на пол, руки подрагивают, он не может в это поверить. Человек, которого он любил, сколько себя помнит, которым дорожил больше своей жизни, ради которого был готов пожертвовать всем, мертв. И это только его вина. Осознание постепенно накрывает его, заставляя подняться на ноги: он убил собственного отца – человека, который вырастил его, берег столько лет и подарил всю свою заботу, которая у него была. Собственными руками Тэхён приготовил яд и поднес к его губам.       Он выбегает из дома босым, однако на крыльце замирает и, на секунду бросив взгляд на рюкзак и разбросанные рядом вещи, продолжает свой побег. В одной рубашке и штанах Тэхён тенью скользит по давно выученным улицам, избегает окон, вовремя пригибаясь, дабы не заметили. Его путь лежит на край деревни, где протекает река, она проходит через весь поселок и уходит глубоко в лес. Туда редко ходят: все привыкли набирать воду из колодцев, расположенных на каждом повороте. Водоём посещают только летом в жару, чтобы искупаться, но лишь толпами: глубина небольшая, однако течение не раз уносило человека вглубь леса. Несмотря на это, жертв не было - всегда удавалось вовремя спасти.       Тэхён бежит, не оглядываясь и не чувствуя боли в ногах, когда наступает на острые камни и ветки. Пару раз он падает, поскальзываясь на мокрой земле. Одежда вся в грязи, на рубашке видны темные пятна крови, стекающей с рук: парень ободрал ладони, но не обращал на это внимания. Достигнув края деревни, он оглянулся. Его никто не преследовал – Тэхён убегал от самого себя.       Завидев реку, парень перестаёт бежать и медленно подходит к воде. Вся боль в двойном размере возвращается к нему: ноги ноют, передвигать их крайне тяжело, колени дрожат, хочется упасть и отдохнуть хотя бы минуту. Он стирает капли дождя с лица, зачесывая пряди волос назад и размазывая кровь по лицу. Тэхён, хромая, уверенно шагает вперед, пока не оказывается на берегу. Здесь он наконец останавливается и вглядывается в своё отражение, что сделать крайне трудно: дождь продолжает капать, создавая рябь на гладкой поверхности. Единственное, что удаётся рассмотреть это бледную кожу, комья грязи в волосах и яркие красные следы по всему лицу. Из воды на него смотрит не Ким Тэхён с вечной улыбкой на лице и добротой в сердце, а нечто с красными опухшими глазами, кровью на бледной коже, трясущимися руками – всё говорит об одном: он убийца.       Истерика захватывает его, он падает на колени, начиная со всей силы бить руками воду, стараясь стереть того неизвестного в отражении. Слёзы стекают по щекам, истерика накрывает с головой, и он тонет в ней, захлёбываясь. В этот час на краю деревни слышны капли дождя, разбивающиеся о поверхность реки, удары по воде, забрызгивающие весь берег, и крики, раздирающие глотку. Тэхён слышит чужие вопли, но не может откликнуться. Не может помочь тому, кто кричит от боли, словно его раздирают на части. Лишь позже он понимает: в этой глуши он один, страдания, которые он слышал, принадлежали ему.       Успокаиваясь, Тэхён прекращает мучить воду. Вся одежда давно промокла насквозь, холод пробирает до костей, заставляя дрожать, руки нестерпимо ноют, но он не ощущает этого, Тэхён чувствует себя чужим в собственном теле. Боль в груди заставляет его задыхаться. Он сидит у реки, не имея возможности сделать вдох или не желая его делать вовсе. Спустя какое-то время парень поднимается и следует к мосту, продолжающему вытоптанную дорогу, которая привела его сюда. С его помощью люди с легкостью преодолевают водоём, проводят скот, провозят товар в телегах. Тэхён идёт, чтобы покинуть деревню, исполнить последнюю волю отца, но на середине останавливается, шагая к краю. В ночной тишине слышен всплеск воды.

***

      Тэхён видит отца.       Тот идёт немного впереди, вокруг них – бескрайнее поле, полностью чистое небо, зеленая трава и мертвая тишина: не слышно ни птиц, ни колышущего траву ветра, ни насекомых, вечно жужжащих над ухом. Тэхён идёт, стараясь не отставать, но фигура отца только отдаляется, и парень переходит на бег. Он бежит, не останавливаясь, сделать вдох невозможно – грудную клетку сводит от боли, ноги не слушаются. Тэхён падает в траву, но продолжает ползти, цепляясь руками за стебли растений и подтягиваясь. Ничего не получится – не догонит. Слёзы стекают по щекам, но он тыльной стороной ладони вытирает их. Ему нельзя сдаваться, нельзя останавливаться, он не может дать отцу уйти. Не сейчас, когда он только очнулся от кошмара, где потерял его. Он продолжает ползти, чувствуя влагу на щеках, но не обращает на неё внимания. Страшный сон закончился: отец здесь, он рядом. Однако, заглядывая вперед, парень больше не видит чужую спину. Отчаяние накрывает с головой, но он запрещает себе сдаваться, пока не слышит голос, который словно шепчет ему в самое ухо:       - Тэхён, сын мой, - этот голос он узнает из тысячи. Парень замирает, вслушиваясь. – Тебе ещё рано, отдохни пока, продолжишь потом.       «Верно, надо отдохнуть», - думает Тэхён, прикрывая глаза. Он больше не чувствует мягкой травы под собой, тепла солнца, но он слишком устал, чтобы задумываться об этом.       Парень подскакивает с места лишь тогда, когда ощущает неприятно липнущую к телу одежду, голую спину и чужое дыхание. Однако на берегу, где он очнулся слышно лишь воду, шумящую в водоёме. Никого рядом нет. Тэхён приходит в себя. Он вспоминает всё произошедшее и с сожалением понимает, что это всё не оказалось сном. Ему хочется снова уснуть, чтобы не возвращаться туда, где его больше не ждут, где он погубил своё счастье.       С усилием встав на ноги, он замечает, что все его раны исчезли, словно их и не существовало. Бинт на руке всё ещё скрывает порез от клинка, Тэхён разглядывает ноги, как замечает рядом куски ткани. Парень заводит руку назад и отбегает в сторону реки. Он стоит у кромки воды и озирается по сторонам. Тканью на берегу оказалась его собственная рубашка – его спина была оголена. В голове мелькают отрывки, где Тэхён идёт на дно, и ни одного, где он выходит на берег. А если его и спасли, думает он, то почему одежда разорвана, где эти люди - их именно несколько, которые смогли противостоять течению, и где они были раньше, ведь к реке он шел один, и на улицах никого не было. И почему он здесь, если течение должно было унести его в сторону леса, однако он очнулся недалеко от дороги, по которой пришёл. Остаётся лишь один вариант произошедшего: этот кто-то пришел не из деревни.       Тэхён поворачивает голову вправо, туда, где тропы скрываются под густой кроной деревьев. Он стоит спиной к реке и в ужасе отшатывается, замечая какое-то движение там, куда был направлен его взор. Дрожь сковывает тело, и парень пытается убедить себя в том, что ничего не видел и вовсе не чувствовал на себе чужой взгляд. Он поворачивается корпусом влево, продолжая всматриваться в лес из-за плеча, одновременно испытывая страх, от которого его трясёт, но ещё страшнее – отвернуться полностью, словно, сделав это, он подпишет себе смертный приговор.       Тэхён медленно отступает к дороге, как падает, спотыкаясь обо что-то. Парень сразу же поднимается, но вновь теряет равновесие и отползает назад, увидев, что стало причиной его падения. Перед ним лежит его рюкзак, который он точно оставлял на крыльце, когда выбегал из дома. Сердце заходится в бешеном ритме, Тэхён не знает, что и думать, он оглядывается, задерживая взгляд на мосте, и краем уха слышит звук сломанной ветки и рычание дикого зверя. Отбросив мысли, парень хватает рюкзак и бежит сломя голову в деревню.       Сил не осталось, но он продолжает бежать, однако запах, возникший в воздухе и заполнивший лёгкие с новым вдохом, заставляет замереть. Из-за быстрого бега Тэхён опирается на колени, пытаясь отдышаться. Всматриваясь в тёмное небо, он замечает дым, идущий из поселения.       Пожар. В поселении пожар. Одно слово сотню раз прокручивается в голове, набатом бьёт, причиняя боль.       С огнём всегда были жертвы, Тэхён это знал не понаслышке: однажды у соседей сгорел амбар, а заснувший внутри фермер отделался ожогами, которые заживлял именно он. Тэхён видел чужие раны, переживания, слёзы, из-за этого ассоциировал огонь только с горем.       И вот снова. Он минует поворот за поворотом, стараясь приблизиться к катастрофе, дабы успеть спасти, успеть помочь. Парень абсолютно забыл о словах отца не возвращаться, он не смеет и мысль допускать о побеге, когда такое горе висит над теми, с кем он рос и кто всегда был к нему добр. Маршрут ему давно знаком: он выучил его с самого детства. Это главная дорога его жизни, по которой он всегда может вернуться домой.       Домой, мелькает мысль в голове Тэхёна, заставляя ускориться. Он откидывает её подальше, игнорирует до самого последнего поворота и видит то, что заставляет его упасть. Перед глазами возникает сцена из прошлого, где отец его отчитывал за оставленные зажженными свечи. Он тогда впервые ругал сына, и Тэхён на всю жизнь запомнил наставления родителя. Почему же сегодня всё пошло не так? Почему, выбежав из дома, он ни на секунду не задумался об опасности?       Этот вечер навсегда отпечатается в его памяти, он будет вспоминать его со слезами на глазах и болью в сердце. Вечер, когда он потерял самого дорогого ему человека и место, куда всегда мог вернуться. Всё это исчезло по его вине, только он виноват в произошедшем. Этот груз Тэхёну предстоит нести всю оставшуюся вечность.       Больше нет сил плакать, и он просто сидит, руками сжимая землю под собой. Тэхён не может сделать и вдоха, но не дым вокруг не позволяет ему дышать, а боль, сковывающая грудь. Его взгляд устремлён вперёд, на свой полыхающий дом, но он не видит ничего: перед его глазами родители, которые стояли около этого забора и смотрели на то, как их сын разъезжал на своём новом велосипеде, а потом вся семья возвращалась в дом со счастливыми улыбками пить чай. Он всё это испортил, стёр с лица земли собственными руками.       Убитый горем Тэхён не сразу различает движение сбоку от себя. Он поворачивает голову лишь тогда, когда его трясут за плечо. Перед ним его сосед Хёну, в глазах которого он видит страх. Хёну наверняка испугался за него и Гюнгсуна, поэтому так дрожит, однако потом Тэхён переводит взгляд за его спину и видит других жителей деревни: некоторые перепугано глядят на него в ответ, кто-то и вовсе отвернулся, а в глазах остальных – ярость, злость, которую Тэхён сразу же распознаёт. Хёну больше не прикасается к нему, он отходит от него и тогда Тэхён замечает ещё кое-что. Жители пришли не с пустыми руками: у кого-то вилы, кто-то наматывает верёвку на сгиб локтя, среди толпы мелькает свет – факелы. В груди расползается тепло – весь народ пришёл помочь ему, однако никто не обращает внимания на дом, полыхающий огнём.       - Тэхён, пошли, - слышит он голос всё того же Хёну, который так и не отошёл далеко. Юноше что-то передают, и он медленно подходит ближе. – Мы поможем тебе, Тэ, пожалуйста, - голос дрожит, руки сжимают верёвку, которую ему отдала миссис Чен. Тэхён, не отрываясь, смотрит на его руки, ком застревает в горле, он не может произнести ни слова, не может отказаться или сопротивляться, в голове пусто, он убит морально, у него осталось совсем немного сил.       Спиной Тэхён продолжает ощущать рюкзак, который словно груз придавливает его к земле, он закрывает глаза и понимает, насколько сильно устал. Вечер был долгим, но сейчас ему помогут: он слышит чужие шаги, шепот людей и дыхание. Его Тэхён слышал и тогда, на берегу. Он замирает, отключается от всего, вслушиваясь только в эти быстрые вдохи и выдохи, как внезапно ощущает панику, она словно принадлежит не ему, что невозможно, раз он её чувствует. Тело покрывается мурашками, Тэхён полностью сосредоточен на необычных ощущениях, парень едва различает чужой умоляющий голос. Он еле слышен, но с каждым словом становится громче.       «Беги», - говорит он. Тэхён слышит, как его уговаривают встать и бежать, но ведь он не может, у него нет сил на ещё один побег, да и куда, ради чего. Жители помогут ему, как и он помогал им всегда, он отдохнёт, придёт в себя, а потом уже решит, как жить дальше. «Они убьют тебя», - слышит он и вспоминает слова отца о том, что ему нужно бежать в лес, бежать от людей и никогда не возвращаться.       Чужая хватка на руках не ощущается как помощь, и Тэхён хмурится. Почувствовав кожей веревку, стягивающую запястья, он слышит чужой взволнованный крик, ощущает панику, и резко поднимается, вырываясь. У него открывается второе дыхание, словно кто-то одолжил ему своих сил. Тэхён бежит прочь и слышит крики позади, но он сосредоточен лишь на голосе в голове. Адреналин подскакивает. На очередном повороте он оборачивается и видит следующих за ним людей с виллами, веревками, факелами, и только сейчас отчетливо понимает, что все они пришли по его душу. Это заставляет его ускориться и нестись к реке, где он был несколько минут назад. Или это было несколько часов назад, или и вовсе дней. Всё путается, но Тэхён продолжает бежать, не натыкаясь на препятствия.       Он не задумывается ни на секунду, когда у моста сворачивает налево и чувствует, как толпа приближается, догоняя его. Тэхён заходит в лес, слушая чужое дыхание, которое словно становится ближе. Он замедляется: в лесу тропы нет – ему приходится пробираться по темноте на ощупь. Тэхён жалеет, что не поверил отцу и не выслушал его указаний, как пройти туда, где ему помогут. Чужое дыхание – свет маяка, по которому он следует. Парень за спиной слышит крики людей, которые не собираются оставлять его в покое.       Тэхён не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он зашел в эту глушь, парень бродит в лесу по неизвестным тропам, постоянно меняя маршрут, однако до сих пор вдалеке слышны голоса и шаги жителей деревни, которые ищут его. Тэхён больше не бежит – прячется во тьме. Всё тело ломит от усталости и вечного бега, он еле передвигает ногами, стараясь не упасть. Едва его ноги коснуться земли – он не сможет больше подняться, поэтому внимательно следит за каждым своим шагом. Неожиданно Тэхён сталкивается с кем-то. Он испуганно смотрит в глаза Хёну, который, словно отражая его взгляд, глядит на него в ответ.       - Пожалуйста, - одними губами шепчет Тэхён, умоляя.       Хёну пару секунд смотрит на него, юноша дрожит и сжимает губы, извиняясь одними глазами, а потом кричит кому-то сзади:       - Он здесь! – Тэхён ругается, исчезая среди веток.       Ему приходится снова бежать – за ним погоня. Он больше не слышит ни чужой голос, ни дыхание, что успокаивало, давало надежду. Теперь Тэхён один вынужден бороться за жизнь, с которой хотел расстаться пару часов назад. Парень пробирается сквозь ветки на ощупь. Он вскрикивает, когда земля под ногами пропадает, и кубарем катится вниз.       Тэхён лежит на дне ямы, слышит, как его местоположение обнаружили, но не может пошевелить и пальцем, он только переворачивается на спину, глядя наверх, – туда, где вскоре увидит свою смерть. Несколько человек появляются на краю, но замирают, как только замечают что-то внизу помимо беглеца. Их взгляд направлен сквозь Тэхёна, и тот поворачивает голову в том же направлении.       Первое, что он видит, - чужой собачий нос громадных размеров, он замирает прямо над ним, обнюхивая. Тэхён не дышит, его трясёт от страха: за одним крупным животным мелькают такие же волки громадных размеров. Он вспоминает рисунки дедушки в блокноте. Парень надеялся увидеть эти образы чудовищ лишь в ночных кошмарах, но нет – они стоят прямо перед ним.       Крупный хищник перешагивает через него, и тело Тэхёна оказывается под ним, полностью скрытое, слева – задние лапы и хвост, справа – передние лапы и пасть. Волк смотрит на других, после устремляя взгляд на застывших людей. Некоторые животные разбегаются по лесу, а оставшиеся подбираются к людям, оскалившись.       Однако Тэхён уже не видит этого: как только он оказался замкнут между чужих лап, сознание покинуло его.