Книжный Клуб

Хосок родился в Инчхоне. Если вдруг вы не знаете, это город, который находится так близко от Сеула, что до него можно добраться на метро. Минут за 40. Отец Чона был чиновником и довольно крупным, а, именно, на тот момент заместителем мэра города. Мать Хосока тоже была не из простых, — её отец в своё время сделал хороший бизнес и также попал в число самых влиятельных людей города. С его лёгкой руки, с его связями и деньгами, мама Хосока стала главой большого медицинского холдинга, который объединял сеть частных клиник, стоматологических кабинетов и аптек по всему городу. Одним словом, мать Хосока была одной из самых богатых и успешных деловых женщин Инчхона. И, когда пришло время устроить свою личную жизнь и выйти замуж, она выбрала отца Хосока. Бизнес леди и государственный чиновник. Власть и деньги в одном флаконе. У них была красивая свадьба, да и сами они выглядели эффектно. Их брак казался идеальным, в том числе, и после рождения единственного ребёнка, Хосока. Но когда что-то пошло не так, и пара оказалась на грани развода, их противоборство напомнило наблюдателям малоприятную и жёсткую борьбу ядовитой жабы и гадюки. В ход шли самые грязные методы, никто не хотел терять денег и влияния вследствие развода. Но самой пострадавшей стороной оказался их сын. На тот момент ему было 10, и он был милым, немного застенчивым мальчиком. Конечно, он учился в престижной школе и, конечно, у него были гувернёры и частные преподаватели. Мальчик уже тогда проявлял большой интерес к математике и компьютерам. И не как многие его сверстники, — не только ради игр. После развода Хосок должен был остаться с матерью. Отца, на самом деле, это устраивало, но так как они с мамой Хосока до развода активно мотали друг другу нервы, то родитель не нашёл ничего лучшего, как инсценировать похищение ребёнка с целью показать, какая у него плохая мать, — не доглядела. Заместитель мэра нанял людей, не пожалел денег и самолично руководил спектаклем на расстоянии. Всё выглядело так, будто бы маленького Хосока украли прямо со школьного двора и увезли в неизвестном направлении. Но «маленькая» деталь, — самому Хосоку ничего не рассказали, чтобы он не проболтался и не сорвал операцию. Вот и представьте себе, какого было десятилетнему ребёнку, которого двое незнакомых взрослых мужчин запихали в огромный чёрный джип без номеров и увезли в неизвестном направлении. В автомобиле мальчику тоже не объяснили толком, что происходит, лишь сказали, что отвезут его к отцу. Но так как его отец — занятой чиновник, Хосок увидел его лишь через два дня. И все эти два дня он в панике и ужасе жил в специально снятой квартире с каким-то амбалом, который больше был похож на вышибалу в ночном клубе, чем на «няню» для ребёнка. Хосок отказывался есть, постоянно плакал и почти не спал. Ему было страшно, и он боялся, что его могут убить и что, на самом деле, отец не приедет за ним. Тот даже не позвонил сыну, чтобы успокоить. Конечно, в итоге, всё закончилось тем, что Хосока вернули матери, — ведь он был просто инструментом запугивания бывшей жены заместителя мэра. Но у мальчика осталась травма на всю оставшуюся жизнь. Он потерял доверие ко всем, особенно, к незнакомцам, и даже последующие визиты к детскому психологу не особо помогли. Хосок лишь смог избавиться от заикания, которое появилось вследствие этого фейкового похищения. Когда Хосок вырос он затаил на обоих родителей обиду. Ни мать, ни отец перед ним толком тогда не извинились. Они вообще снова вернулись к своей войне, когда Хосока вернули домой. У десятилетнего Хосока появилось чувство, что родители не защитят его в случае реальной опасности и что для них важнее их конфликт и их борьба, а не он, их сын. Медленно он начался отдаляться от них и, как только чуть подрос, настоял на том, чтобы жить у бабушки с дедушкой. Позже, сразу после выпуска из школы, он упорхнул в Сеул, в университет, и больше в родной дом не возвращался. Если он и ездил в Инчхон, то только к бабушке и дедушке и к тёте. С родителями созванивался редко, и всё их общение было сухим и формальным. Став старше, его родители ничуть не изменились. Только теперь отец был уже мэром Инчхона, а у матери было ещё больше компаний в холдинге. У обоих были семьи и дети. Своего брата и сестру Хосок видел несколько раз, и они не вызывали у него никаких чувств. Так что всё это было чистой формальностью. Он жил один, а родственные чувства имел только к бабушке и дедушке, а также к тёте, которая ненадолго взяла его к себе пожить после того инцидента. Там Хосок подружился со своей кузиной Юнхва, которая и по сей день является его единственным другом. Так что теперь, дорогой читатель, вы понимаете, что у поведения Хосока и его сверхосторожности, граничащей с паранойей, было разумное основание.

***

Ли Чорин — 21 год. Она год работает в детском саду «Дельфинчик». Детский сад принадлежит её хозяйки квартиры. Чорин снимает у неё однушку в ЖК «Лес и Река». Чорин воспитывалась в детском доме. О своих родителях она ничего не знала. И фамилию, и имя ей дали в приюте. Как в некоторых сказках или, наоборот, в грустной реальности, коробку с Чорин оставили на пороге церкви, откуда её отнесли в специальное место для младенцев-сирот. Девушка лишь три года назад начала самостоятельную жизнь. Она получила крошечную комнатку на самой окраине. Но в коммуналке было невозможно жить, — пьяные и агрессивные соседи не только не давали девушке заниматься и спать, но и грозили ей и даже как-то полезли в драку. Чорин комнату продала, а деньги положила в банк, как говорится, на чёрный день. Она к тому времени закончила колледж и получила специальность педагога дошкольного воспитания. Её первое место работы ей нравилось, но оно находилось так далеко, что на дорогу уходило слишком много времени и денег. Когда хозяйка квартиры, у которой Чорин снимала студию, сказала, что хочет открыть детский сад прямо в их ЖК, девушка оживилась и предложила свою кандидатуру в качестве воспитателя. В общем и целом, это была просто одна группа детей, за которой Чорин присматривала. Их число варьировалось от 8 до 12, потому что дети, как известно, то и дело болеют. Дети были разных возрастов, от 2 до 5 лет. Чорин встречала детей, занималась с ними, играла, читала им, кормила, водила на прогулку и укладывала спать. В общем, делала всё то, что требуется делать с детьми такого возраста. У неё была помощница, Ким Дживу, девушка, с которой они подружились ещё в детдоме. Та отвечала за приготовление еды для детей, уборку и помогала Чорин присматривать за детьми на прогулке. Рабочий день девушки начинался в 8 утра. В это время родители до рабочего дня приводили детей в садик, а в 18-30 или 19-00 они их забирали. Платила владелица Чорин немного, но зато и арендную плату за квартиру не брала. Чорин всё устраивало. Да, приходилось работать по 10-12 часов, но у неё были выходные, и никто ей, в целом, не указывал, как вести дела. Родители детей и сами дети были довольны. Раз в квартал хозяйка даже расщедривалась на бонус, который бережливая Чорин откладывала всё на тот же счёт. У девушки было две мечты. Первая — свой дом и вторая — своя семья и свои дети. И, если в направлении первой, она медленно, но двигалась, то со второй было сложнее. Наивная идеалистка, Чорин, доверялась не тем людям и парни, с которыми она пыталась встречаться до этого дня, не слишком-то хорошо с ней обращались. А потому Чорин решила больше специально не знакомиться, а положиться на Бога и судьбу. Тем не менее, каждую ночь перед сном в молитвах она просила небеса послать ей настоящую любовь и свою семью.

***

Наступила среда. К тому времени Намджун уже твёрдо решил, что пойдёт в Книжный Клуб. Он освежил в памяти события книги и подготовился. Морально и не только. А, именно, купил в круглосуточном снэки и, на всякий случай, банку кофе и пачку чая. Намджун плохо представлял, какая публика будет там, но почему-то думал, что все будут примерно одного возраста с Ли Чорин или чуть старше. Практика показала, что он ошибался. Когда Ким заглянул в назначенный час в комнату, на разноцветных стульчиках в кружок сидели пятеро людей и более разношёрстную компанию было сложно представить. Кроме Ли Чорин, которая сразу же привстала с места, поздоровалась и представилась, Намджун увидел девочку-подростка лет 15, в очках и длинной юбке. Она выглядела немного старомодно, словно пришла из другого века, но было в этом что-то особенное. Рядом с ней сидел парень, который, словно на контрасте, был одет во всё чёрное, у него был пирсинг в брови, а из-под футболки на бицепсе выглядывала тату. На вид ему было 22-23 года, и он вполне мог бы быть студентом. Хотя рядом с его стулом лежал кожаный чехол от гитары. Может быть, он — рокер?.. Рядом с парнем сидела пожилая миловидная аджума с приятной улыбкой и полностью седыми волосами. Она была одета в голубой костюм. Аджума смотрела на Намджуна приветливо, словно уже знала его. Киму она сразу понравилась. Пятым был парень примерно его, Намджуна, возраста или, может быть, чуть младше. Парень был очень красив и одет в бежевый свитер с узором «косичка». Кима это немного смутило, потому что на нём сегодня был точно такой же свитер. Намджун со всеми поздоровался, взял стул и сел в круг, рядом со своим близнецом по свитеру. — Давайте тогда ещё раз поздороваемся и представимся друг другу, — предложила Ли Чорин. Намджун себе её такой и представлял. Высокий голос, тоненькая, с нежным личиком и большими глазами. Минимум макияжа, серое шерстяное платье и розовая кофточка. — Я-Намджун, — откашлявшись, произнёс Ким, — живу в корпусе А. Намджун замолчал, не зная, что ему ещё добавить. — Работаю финансовым аналитиком в IOPE*, мне 28 лет. Люблю читать, — Намджун чувствует себя неловко ещё и от того, что парень, что сидит рядом, почти в упор смотрит на него. После воцаряется молчание, лишь Чорин и аджума одобрительно кивают головами. — Очень приятно, Намджун щи, я- Пак Соён, — говорит аджума, — вы тут не один новенький. Вот Сокджини тоже в первый раз. Она показывает на парня в бежевом свитере, и взгляды всех присутствующих, включая Намджуна, устремляются к нему. — Я стесняюсь, когда на меня все смотрят, — признаётся Сокджин и, словно в подтверждении своих слов, мило краснеет. Намджун находит это очаровательным. — Я Сокджин, да. Ким Сокджин. Учу детей географии в школе. — В нашей школе, — вмешивается девочка-подросток, — я там учусь! — Только никому не говори о том, что встретила меня здесь, Лиён, — посмеивается Сокджин. — Я-рыба, сонбэнним, — Лиён показывает рукой жест, как закрывает рот на замок и выбрасывает воображаемый ключик, — Мне 16 лет, Со Лиён. Учусь в школе. «Цветы для Элджернона», — девочка потрясает в воздухе белым томиком в мягкой обложке, — моя любимая книга. И ещё «Норвежский лес». — «Норвежский лес» не для детей, — чуть мрачно заявляет парень в чёрном, — Я- Чон Чонгук. Мне 23. — Я не ребёнок! — обижается Лиён. — Прости, но тебе всё равно рано такое читать. — Поздно, аджосси, — слегка вредничая, произносит подросток, и все начинают посмеиваться. — Что ж, мы все познакомились, давайте начнём? — говорит Чорин, — Сначала немного обсудим книгу, а потом сделаем перерыв, попьём чаю или кофе, пообщаемся, затем снова обсуждение и выбор книги на следующий раз. Все согласны? Присутствующие кивают головами в знак согласия. Кто-то тянет: «Даа» — Кто хочет высказаться по поводу своего впечатления о книге? Кто начнёт? — продолжает Чорин.