Книжный Клуб

Вам когда-нибудь приходилось находиться в самом начале отношений, когда все ощущения, эмоции и чувства будто бы преувеличены и острее во много раз по сравнению с последующим более спокойным течением отношений? Когда хочется быть с человеком каждую минуту, когда не хочется с ним вылезать из постели, когда ты только и ждёшь и томишься в ожидании следующей встречи? Если да, тогда вам будет легко понять Сокджина. Его мыслями чувствами, душой и телом полностью завладел Ким Намджун, который, впрочем, чувствовал то же самое. Что может быть лучше, чем взаимность, не правда ли? Парни проводили вместе большое количество времени, буквально каждую свободную минутку, но и этого им казалось, было мало. Они писали друг другу сообщения, когда были на работе и звонили по видеосвязи, едва расставшись. Всё было не просто хорошо или прекрасно, всё было чудесно, волшебно, феерично. Пока не наступил тот день, когда в одно воскресенье Сокджин не пропустил поездку на могилу сестры. Это случилось, потому что он не виделся с Намджуном несколько дней, соскучился и хотел провести с ним побольше времени. К своему ужасу, то, что сегодня воскресенье, а он не съездил к Мине, Сокджин осознал ближе к ночи. За почти три года это было первое воскресенье, когда он не просто не поехал на могилу к Мине. Он забыл об этом! Да и вообще в последнее время Намджун будто бы вытеснил сестру из его мыслей и сердца. Вместо воспоминаний о том, как Сокджин проводил время с Миной, он вспоминал об их свиданиях с Намджуном и, о ужас, даже вспоминал, как они занимались любовью. Нет, совсем он сестру, конечно, не забывал. Она присутствовала в его мыслях, но будто бы не так ярко, не так остро, как раньше. Намджун занял её место! И тут Сокджина охватила паника, что он предаёт память сестры и позволяет кому-то занять её место в его сердце. Это было просто невыносимо осознавать, и Сокджин поспешил прямо на следующий день, в понедельник, съездить на кладбище после уроков. Он стоял на могиле сестры дольше обычного и вымаливал у неё прощение. Мина смотрела с памятника сурово и, как ему казалось, не прощала его. Это было тяжело. Это было невозможно. Сокджин начал загоняться, начал себя винить и ругать. Он буквально начал грызть себя каждую минуту. И, конечно, это не могло не отразиться на их общении и отношениях с Намджуном. Потому что младший сначала слегка отдалился, а потом стал отменять их назначенные встречи. Ему даже пришла в голову мысль, что им с Намджуном следует расстаться. Но пока он тянул с этим разговором. Намджун же, в свою очередь, конечно, был удивлён и уязвлён, потому что он не понимал причин для такой резкой перемены. Вроде всё было хорошо, и, вдруг, такое охлаждение. Он пытался поговорить, но Сокджин дал ему понять, что давление неуместно, и Намджун просто отступил и закрылся в своей раковине. Ничего хорошего во всём этом, конечно, не было. Оба они, и Намджун, и Сокджин переживали. Сокджину бы с кем-то поделиться, поговорить, но у него не было близких друзей. Его самым близким другом была Мина, а потом Намджун. И вот теперь он остался буквально один на один со всеми этими эмоциями.

***

Юнги не знает, как ему быть дальше. Хосок ему нравится всё больше и больше. Но он понимает, что может спугнуть его. Чутьё подсказывает ему, что вроде и Чон стал им интересоваться, если Мин, конечно, правильно понял. Во всяком случае, тот рождественский ужин был прекрасен. Да и его план с Джиён по вызову ревности тоже, похоже, сработал. Джиён жила в том же корпусе, что и Юнги. Естественно, что и в его магазин она ходила. Она заговорила с ним сама, когда увидела у него брелок любимой футбольной команды. — Это и моя любимая команда тоже, — сказала она, улыбаясь. — Я был на полуфинале, — похвастался Юнги, и Джиён представившись, попросила рассказать об игре. В общем, можно было сказать, что они немного подружились. У Джиён была девушка, Кенмён, с которой они жили вместе уже несколько лет. Кенмён тоже заходила в круглосутку, иногда они заходили вместе с Джиён. И тогда Мин перекидывался парой слов с обеими. Его дружелюбие и умение ладить со всеми делало возможным общение с любыми людьми. Как-то девушки пригласили его к себе домой попить пивка. Точнее, пиво пили только Джиён и Юнги. Кенмён была в положении и пила зелёный чай. — С роду его не любила, хён, — пожаловалась она Юнги, — но у беременных свои причуды. Ребёнку, видите ли, подавай зелёный чай и, непременно, с лотосом. — То то я смотрю Джиён его коробками скупает у меня, — посмеивается Мин, — ну знаешь, телу лучше знать, что тебе нужно. Так что смирись. — Пива хочу, — дует губы Кенмён и косится в сторону своей девушки, — и копчёной рыбки. — Нельзя, — строго перебивает её Джиён. — Даже рыбки? — чуть не плачет Кенмён. — Рыбки немножко можно, завтра купим. — Завтра я, может, расхочу, — капризно возражает Кенмён. Чтобы отвлечь девушек от спора Юнги рассказывает о своей сердечной тайне и то, что он не знает, как подступиться к Хосоку, на которого запал. — Ревность, — кратко сообщает Кенмён, откусывая от жевательного мармелада в виде червяка, — Надо, чтобы он приревновал. У меня есть план. Джиён и Юнги заинтересованно смотрят в её сторону. — Нужно, чтобы Джиён пошла с тобой на встречу книжного клуба, и вы вели себя как парочка, — продолжает Кенмён, — Или просто как люди, которые симпатизируют друг другу. Уверена, если есть шанс, что ты ему немного нравишься, он приревнует. — Почему я? — спрашивает Джиён. — Ну не я же., — Кенмён глазами показывает на свой округлившийся животик под домашним платьем. Они обговаривают детали и Джиён приобнимает Кенмён за плечи и говорит: — Моя жёнушка такая умная. — Рыбки, — тут же просит Кенмён, — сегодня хочу. — Ладно-ладно, сейчас оденусь. Хён, есть у тебя в магазе копчёная рыба?

***

Хосок перебирает все детали их ужина с Юнги. Он вынужден признаться самому себе, что Мин ему немного нравится. Но только немного. Хосок всё же рассказывает сестре обо всём, от чего Юнхва приходит в бурный восторг. — Я так рада, братец, у тебя появился парень! — Мы даже не встречаемся, ты что?! — возражает Хосок. — Да, вы явно уже в отношениях. Подарки, ужин, Рождество вместе отметили. Отношения! Ну почти… — Мне всё ещё непонятно, что там с этой Джиён… — Так спроси! Спроси, Хосока, — напирает сестра, — Через рот спроси, бро, — Боже, Хо, наконец кто-то сорвёт и твой цветочек, — добавляет она, смеясь. — Почему ты всё сводишь к сексу? — Можно подумать, ты мысленно не предполагал, какой твой Мин Юнги в постели. — Он не мой, — возражает Хосок и краснеет. Конечно, думал. А ещё он думал о том, что он, Хосок, — девственник, и Юнги может сбежать от него, когда узнает об этом. Но, с другой стороны, если он сбежит только из-за этого, значит, он не его человек. — Сока, ты снова там загоняешься? — с подозрением интересуется сестра, — Проще, братишка, проще! Не накручивай! Это всего лишь секс, а не термодинамика. — С термодинамикой мне проще, — констатирует Хосок. — Вообще, смотри, какой ты молодец, — хвалит кузена Юнхва, — и в книжный клуб ходишь и на шахматы. Социализация в полном объёме! И парня завёл. Умничка. — Он мне не парень. Пока… — Ключевое слово, — «пока». Ладно, побежала. Клиент уже пришёл. Хосок вздыхает и думает, что всё, что касается человеческих взаимоотношений определённо сложнее термодинамики.

***

Чонгук топчется у двери в операционную. Он уже порывался зайти туда, но его резко осадила дежурная медсестра, и больше он не рыпается. Операция идёт уже полтора часа, и Чону они кажутся вечностью. Врач его уверил, что всё будет хорошо. Но ему нужно убедиться лично, и ему нужно увидеть Чимина самому. При чём, срочно. Иначе от волнения он сейчас сойдёт с ума. Дверь в операционную открывается, и на пороге появляется Ким Хёнджин, хирург-офтальмолог. Чонгук бросается к нему, чуть ли не падая по дороге, и врач поднимает руку в жесте, что, видимо, означает: «Сбавь обороты, бро, а то убьёшься». — Как он?! — голос Чонгука дрожит от волнения. — Всё прошло хорошо, — успокаивает его Ким, — полностью зрение мы точно не восстановим. Но мы его немного улучшили и остановили процесс потери зрения. Будет носить очки или линзы с большими диоптриями и видеть довольно нечётко. Но будет. Надо регулярно наблюдаться, тем не менее. — Будем! — обещает Чонгук, протягивая руку доктору и тряся её в благодарственном рукопожатии, — Спасибо вам, большое спасибо, Хёнджин щи! — Сможете увидеть Чимина, когда наркоз отойдёт. Минут через пятнадцать. — Спасибо, доктор! — чуть ли не плачет от радости Чонгук. Неужели, всё обошлось?! Неужели, Чимин будет видеть?! Это настоящее рождественское чудо.

***

У Сумин день рождения. Тэхён, Чорин и мама Тэхёна уже спели для неё Happy Birthday To You, и теперь малышка задувает свечи, загадывает желание, крепко зажмурив глаза. — Папа Тэхёни! А можно сказать, что я загадала? — Нельзя, детка, а то не сбудется. — А можно два? И про одно сказать? Взрослые смеются. — Это ведь оно, да? — Тэхён выходит в другую комнату, а у Сумин загораются глаза. Чорин и бабушка Сумин улыбаются, когда Тэхён приносит крохотного котёнка на руках. — Кошечка! — кричит девочка и бросается к Тэ, — Папа Тэ, ты знал! — Конечно, знал, ты рисовала кошек уже два месяца, и Чорин говорила о том, что хочешь котёнка. — Спасиииибо, папа Тэхёни, спасибо за кошечку, я буду её любить и я буду о ней заботиться! — Только это котик, детка, мальчик. Как назовёшь его? — Мальчик? — удивляется Сумин, — Мальчик тоже хорошо. Давай назовём его как в мультике? Дзи-Дзи? — Ладно, — соглашается Тэхён и смотрит на Чорин. Та улыбается и смотрит на Сумин с котёнком, а потом на Тэ. — Ты- лучший отец в мире, — говорит она Тэхёну. — Когда ты так говоришь, мне ужасно хочется тебя поцеловать, — произносит мужчина. Мама Тэхёна делает вид, что ей срочно нужно принести тарелки для торта из кухни. А Сумин спрашивает: — Папа Тэхёни, а когда я вырасту мне тоже нужно будет целоваться? — Только если захочешь, — хором говорят Чорин и Тэхён. Котёнок тем временем делает лужу на полу, и все начинают суетиться.

***

Пак Соён гуляет с собакой и снова видит того мужчину, который тогда представился как Ли Дохён. Он сидит на детской площадке и завидев её встаёт и машет рукой. Соён машет в ответ, но про себя немного недоумевает. Похоже, что Дохён ждал её. Экстравагантно, когда на улице -8. — Здравствуйте, Соён щи, — улыбается аджосси, — и тебе привет, — говорит он Фокси, которая подбежала к нему и крутится около ног, виляя хвостом. — Я вам задам вопрос.., — продолжает Дохён, — вы ведь знаете Мин Юнги и Чон Хосока? — Да, это мальчики из нашего книжного клуба, — немного удивившись, отвечает Соён. — Соён щи, не буду вам врать, и ходить вокруг да около, — эти мальчишки захотели нас свести. Они решили, что это хорошая идея. Я хожу с ними в шахматный клуб, там и узнал о вас от них. Они мне сказали, в какое время вы обычно гуляете с собакой и вот я вас тогда к вам и подошёл. Не хотел вас отпугнуть и сказал, что живу в корпусе В. Но на самом деле я живу не в этом ЖК. — А где? — интересуется аджума. — В доме около библиотеки, в соседнем дворе, знаете? — Знаю. — Я просто подумал, в чём смысл скрываться? — пожимает плечами Дохён, — Люди мы уже не молодые время не нашей стороне. Если вы не против, может, сходим куда-то погулять или в кафе. я правда не знаю, куда пригласить даму. На свиданиях не был лет сорок. — Давайте-ка я вас кофе угощу, — говорит Соён, — замерзли, наверное? Давно ждали? — Замёрз, — сознаётся мужчина. — Сейчас Фокси сделает свои дела и пойдём. Они ещё немного гуляют с собакой и потом идут домой к Соён. За кофе каждый из них рассказывает о себе, и разговор льётся непринуждённо и длится несколько часов.