Книжный Клуб

— Я хочу съездить к нуне перед поездкой, — говорит Намджуну Сокджин, — хочешь поехать со мной? Намджун уж думал, что Сокджин никогда не предложит. Старший прекрасно осознавал, что для Сокджина значит нуна Мина, но, учитывая тот факт, что у них едва не приключился разрыв по этому поводу, давить на Сокджина он не стал. Это вообще было не в его стиле, — давить и продавливать, навязывать свою точку зрения. Когда на праздновании Нового Года в книжном клубе Намджун подарил ему такой подарок, как поездка в Марокко, Сокджин в первую очередь безумно обрадовался, — сбылась его детская мечта. Он повис на шее старшего и зашептал ему на ухо: — Спасибо, спасибо, спасибо… Но второй его мыслью было то, что они хотели поехать в эту страну с Миной, и следом пришла и другая: он снова пропустит посещение её могилы, ведь поездка на 12 дней, не считая долгого перелёта туда, а потом и обратно. Но, с другой стороны, не он ли решил, что ему нужно немного поменять свою жизнь и впустить туда Намджуна полностью? А, значит, самым логичным было познакомить своего парня с нуной. И вот они стоял на могиле Мины, и Сокджин говорит: — Нуна, привет, это мой парень, Ким Намджун. Он-очень хороший, и он делает меня счастливым. Намджун вышел вперед, поклонился и сказал: — Очень приятно, нуна, я-Намджун. Много хорошего слышал о вас от Сокджини. Я обещаю заботиться о нём и быть его опорой и поддержкой. Я люблю его. Сокджин шмыгает носом, но тут же берёт себя в руки и почти кричит: — Нуна, мы едем в Марокко! На почти две недели. И в Касабланку, и в Фес, и в Марракеш. Всё, о чём мы с тобой мечтали! Сокджин делает паузу: — Прости, мне придётся пропустить пару встреч с тобой, — парень опускает голову, — но, как приеду, я сразу приду! — Мы придём, — обещает Намджун, делая выделение интонацией на слове «мы», обнимая Сокджина за плечи. — Да! Конечно, мы. — Я думаю, ты бы понравился нуне, — говорит Сокджин Намджуну на обратном пути. Старший на это ничего не говорит, лишь обнимает Сокджина крепче.

***

Намджун всё спланировал и, как ему кажется, оптимально. Сначала они летят в Касабланку, и это очень и очень долгий перелёт. Поэтому первый день им будет нужен на адаптацию и привыкание к смене часовых поясов. В Касабланке они в общем проведут четыре дня, — Намджун выбрал отель в центре города после долгих исследований и чтения отзывов. После они отправятся на уже заранее арендованном автомобиле в Фес. Ехать около трёх часов, и Намджун думает, что справится с дорогой. В Фесе они проведут также четыре дня, а оттуда направятся в Марракеш. Из Марракеша вернуться на машине в Касабланку, потому что именно оттуда у них вылет обратно, в Сеул. В общей сложности, они проведут в стране почти две недели. Намджун изучил всевозможные отзывы и проложил все маршруты сам. К счастью, английский он знает, так что проблем быть не должно. Но, на крайний случай, у них есть международный язык жестов. Намджун предусмотрел и погоду в Марокко в январе и велел Сокджину упаковать и куртку и кроссовки. Сокджин взволнован и, конечно, в ожидании поездки. Очень скоро он окажется в том месте, о котором читал только в книгах и слышал от нуны. Да и тот факт, что он впервые полетит на самолёте волнует его сам по себе. В самом хорошем смысле этого слова. Однако, долгая дорога их выматывает и когда они добираются до гостиницы из аэропорта, всё чего им хочется, это принять душ, поесть и лечь спать. Просыпаются они лишь утром в воскресенье, проспав, в общей сложности, около двенадцати часов. Утро они начинают с чашечки кофе нус-нус* с круассаном в кафе при отеле, а потом пускаются в прогулку по центру города и не только. Они восхищаются архитектурным стилем, — колониальный смешанный с мавританским и с интересом наблюдают и впитывают космополитичную атмосферу города. Отовсюду слышится разная речь, — то на арабском, то на французском, то на английском. Погода солнечная, хотя температура воздуха не так велика, около +17. Парни посещают мечеть Хасана второго, а потом пробуют кус кус в местной таверне. Сокджин рассказывает Намджуну об истории страны и о традициях, а Намджун то, о чём читал в Интернете, — о стрит арте и архитектуре ар-деко. Вечером они гуляют по набережной Корниш и немного сидят на берегу океана. Им и хотелось бы побыть там подольше, но темнеет достаточно рано, и к ночи уже стало холодновато. Спят они как младенцы, приятно уставшие от прогулки длиной в день и от огромного количества впечатлений. Второй день Намджун и Сокджин также посвящают прогулке по городу. Они исследуют старый город, посещают восточный базар и продуктовый рынок и пробуют там разные блюда с морепродуктами. На третий день они на день едут в столицу Марокко, Рабат. Там они смотрят на минареты и посещают «голубую медину»* — старый город. Конечно, они уделяют время и разговорам, делают множество снимков и отсылают некоторые из них в чат членов Книжного Клуба. — Ничего вы себе забрались! — иронизирует Юнги. — Потрясающе! — пишет Хосок, — особенно архитектура. — Какие красивые камни, — реагирует аджума Пак на фотографии с восточного базара. — Я вижу, что вы хорошо проводите время, и рад за вас, — пишет Чимин. Реальность оказывается даже лучше, чем то, что себе воображал маленький Сокджин, слушая рассказы, которые ему читала Мина. И Фес, и Марракеш очень нравятся Сокджину и Намджуну. Они пробуют не только кус кус, и морепродукты, но и верблюжатину. — Мне кажется, похоже на говядину, — смеясь, говорит Сокджин. — Точно! — соглашается Намджун, — А я то думаю, что это мне напоминает? На какое-то время они теряются в Фес Эль Ждед, и смеются, что теперь им суждено жить здесь, но вскоре Намджун всё-таки находит дорогу к отелю для них. Сокджин восхищён тем, как Намджун всё предусмотрел и устроил, сколько информации он прочитал, чтобы сделать поездку и интересной, и комфортной, и оптимальной во всех смыслах. — Спасибо тебе, хён, — говорит Сокджин, когда они лежат в постели в гостинице после третьего дня в Марракеше. Сегодня они снова гуляли по городу и были в Музее Берберской Культуры, видели терракотово-красную медину, которая охраняется ЮНЕСКО. Пили уже полюбившийся кофе нус нус и ели таджин*** Сокджин во время путешествия вёл дневник, записывая свои впечатления, чтобы потом передать их Мине в полной мере. Как бы он ни устал, каждый вечер он садился и записывал то, что произошло за день по старинке в толстую тетрадку в кожаной обложке. Намджун, как правило, сидел рядом и напоминал, если Сокджин что-то забывал. Впечатлений от этой поездки хватило надолго, но Намджун не был намерен останавливаться на достигнутом. Он уже решил сделать их следующим пунктом назначения Чеджу, затем Токио, а потом и до Европы добраться.

***

— И даже поцелуев не было? — спрашивает Юнги на признание Хосока. — До тебя не было, — подтверждает Чон. — Надеюсь, ты не комплексуешь по этому поводу? — Мин выглядит вполне серьёзно, — Потому что это вообще ни разу не повод. Но, если честно, я немного горжусь тем, что я у тебя первый. — Ты-ужасный человек, хён, — смеясь, говорит Хосок, и по его тону понятно, что он совсем не имеет это в виду. — А ты-прекрасный. И потому мы прекрасно дополняем друг друга, — подмигнув, говорит ему старший, — Так что всё хорошо и не парься. Секс это гораздо проще, чем шахматы. — В шахматах я неплох, — задумчиво замечает Хосок. — Я тоже. — Но хуже меня, — подкалывает своего парня Чон. — Так, может, обмен, — ты меня научишь шахматам, а я тебя сексу? — не теряется Юнги. — Хороший обмен, мне нравится. Когда Хосок уже чувствует, что готов, в один вечер всё происходит само собой, они целуются и самым естественным образом переходят к сексу. Юнги смотрит на Хосока, почти не отрывая глаз и расстёгивает ремень на его джинсах. Их толстовка и свитер уже полетели на пол в порыве страсти, а сейчас они немного замедлились. Мин не хочет спешить и не хочет спугнуть своего парня. Он понимает, что это ответственно быть для кого-то первым. Тем более, для того, кого ты любишь. Хосок его не останавливает, хоть и смотрит чуть настороженно. Юнги наклоняется и целует его живот по кромке джинсов, а в процессе снимает их. Потом старший быстро снимает свои брюки, и они ложатся на кровать в нижнем белье. Мин тянется к Хосоку за поцелуем, аккуратно трогает его губы своим, и но довольно скоро углубляет поцелуй, чувствуя, что Чон ему активно отвечает. — Всё будет хорошо., — шепчет Юнги, снимая с Хосока боксёры чуть позже, после того, как они уже активно ласкали друг друга через бельё. — А ещё., — продолжает Юнги, нависая над Хосоком, — нам совсем не обязательно идти до конца прямо сегодня. — Что ты хочешь этим сказать, хён? — Необязательно начинать с секса с проникновением. Может, так даже и лучше. С бельём вместе уходят и последние сомнения Хосока, и вот они уже прижимаются друг к другу плотнее, — кожа к коже. Нежные, почти робкие ласки переходят в более активные и смелые, и вскоре Юнги берёт оба их члена в руку и начинает водить по ним вверх — вниз. Хосока начинает крыть ещё на этапе откровенных поцелуев. Он оказывается шумным и страстным, и даже где-то громким. И пусть они не доходят в этот день до конца, это совсем не главное, ведь впереди у них ещё великое множество ночей и дней проведённых вместе. — Когда ты передумал и почему? — спрашивает Юнги, когда они лежат уставшие и довольные после оргазма, уже попив воды и очистив себя. — Передумал насчёт чего? — Насчёт меня. Я же тебе не нравился. Более того, ты меня ненавидел. — Я не ненавидел. Я просто боялся. И это не что-то личное к тебе. Это у меня ко всем людям. Хосок посмеивается, но Юнги уже знает его историю и поэтому не смеётся. — И всё же, чему я обязан, кроме как книжному клубу и шахматам? — настаивает Мин. — Скорее не чему, а кому, — смеётся Хосок, — одной лесбиянке и, — парень прыскает в руку, — одной бисексуалке. — Так, ну лесби это Джиён, а вторая кто? Мне стоит ревновать? — Юнги приподнимается на локте. — Не стоит, хён, это моя кузина, Юнхва. Она пробила плешь в моей обороне по отношению к тебе и всегда была team Мин Юнги. — Тогда мне просто необходимо с ней познакомиться. — Ладно. Юнхва внимательно смотрит на экран, а потом выносит вердикт: — Вы хорошо смотритесь вместе. Такая милая разница в росте. Он-милашка, Сока. — Мадам, я вообще-то здесь. — Для вас мадемуазель, — с наигранной манерностью произносит девушка. — Ах, простите, мадемуазель Чон, — тут же подхватывает её игру Мин. Хосок косится на них и понимает, что они явно одного поля ягоды и это как-то …успокаивает? — Значит, это ты сорвал цветочек моего любимого кузена, — смеётся Юнхва. — Нуна! — Хосок краснеет как вареный рак и чуть не падает с кресла. — А что. мы все тут свои. Я в курсе он в курсе, все в курсе. Не парься. — Да! — соглашается Мин, — Не парься. Сока, — добавляет он и подмигивает Юнхва. — Спеее-елиии-ись, — закатывает глаза Хосок.

***

Если вы думаете, что после того, как все наши герои обрели своё счастье и покой в душе, они прекратили ходить на встречи книжного клуба, то вы ошибаетесь. Встречи клуба продолжились, иногда к ним присоединялись новые члены, иногда кто-то приходил и уходил. Ровно через год они также собрались, чтобы отметить Рождество и Новый Год. На тот момент Сокджин уже жил с Намджуном, а Хосок с Юнги. Как и аджума Пак с аджосси Ли. Чорин и Тэхён поженились и ждали своего первого ребёнка. У Кенмён и Джиён родился милый мальчик, и они назвали его Юнсо. С ними не было лишь Чонгука и Чимина, которые уехали посмотреть на китов в океане. Но они участвовали в видеоконференции, и все смогли поздравить друг друга. На первое заседание клуба после Нового Года, где они должны были обсуждать книгу Гессе «Игра в бисер», Лиён пришла со своим парнем. Ей уже исполнилось семнадцать. Когда Чорин начала заседание, дверь отворилась, и в комнату вошли двое опоздавших. По внешнему виду одного из них можно было предположить, что он-очень робкий парень. — Меня зовут Чхве Субин, — тихо произнёс он, и окружающим пришлось напрячь слух, так тихо он говорил. — Совсем, как моего следующего парня, — сказал второй новенький, закидывая ногу на ногу и внимательно глядя на Субина, — Я, кстати, Чхве Ёнджун! Приятно познакомиться.