от конечной до конечной

Теплый вечерний ветер обдувает лицо, освежая и в какой-то степени охлаждая. Горлышко бутылки вновь касается губ, а вторая рука уже лезет в карман за пачкой сигарет, и вечер даже не кажется таким плохим, каким казался час назад. Но все-таки что-то идет под откос, потому что заветной пачки в кармане так и не было обнаружено, а еще как назло рядом нет никого, и даже стрельнуть не у кого. Автобус приедет только через минут пятнадцать, а до ближайшего круглосуточного идти около получаса, и сидеть без сигарет такое себе удовольствие. Тем не менее, в бутылке становится все меньше содержимого. Где-то сбоку слышится какое-то шевеление, на которое сначала парень даже не реагирует, но когда слышит чирканье зажигалки с последующим запахом, шатен голову все-таки поворачивает.       — Парень, не одолжишь одну?, — язык чуть заплетается, и все это звучит так лениво, но в меру своего состояния иначе он не может. Взглядом парня, сидящего рядом, пилит практически, рассматривая в наглую: рыжие волосы, что чуть колышет ветер, явно поёбанные жизнью вансы, какие-то черные спортивки и такой же черный худи. И тот сначала тупит, смотря на шатена, а после из пачки одну сигарету выуживает, протягивая к руке чужой. Но не проходит и двух минут, как рыжий снова оборачивается на легкий толчок в плечо и, высунув наушник из уха, непонимающе смотрит на причину, из-за которой он расслабиться нормально не может.       — Зажигалку бы еще. Наконец он закуривает, и от первой тяги давно он такого кайфа не получал. Глаза прикрываются, а одну ногу в колене сгибает и ставит на лавку, руку же на то же колено положив. А когда в бутылке остается еще меньше пива, то он вновь чужое плечо пихает слабо, на что получает немой вопрос в голубых глазах.       — Будешь?       — Не пью. Когда рыжий вновь наушниками затыкается, Руслан плечами жмет, а после допивает все содержимое и, встав со своего места, плетется к мусорному баку, находящемуся неподалеку от остановки.       — Тебе куда?       — Конечная, — парень, видимо, смирившись с тем, что покоя ему не видать, убирает один наушник, сделав музыку тише, — а тебе?       — Тоже. Выпивший Руслан всегда становится еще более общительным, чем обычно, и именно поэтому теперь замолчать он не может, особенно тогда, когда на свои вопросы он получает ответы, и он не разговаривает сам с собой. Хочется задать самые тупые вопросы, рассказать, как прошел день, и что вообще он делал. И плевать, что парня этого видит в первый и последний раз, но раз подвернулась такая возможность, то почему бы не попробовать завести разговор непринужденный.       — А я думал, что в такое позднее время уже все дома сидят.       — Тогда почему ты не дома? шатен вздыхает тихо, задумавшись о том, что ему, вообще-то, дома делать нечего. Да и как такового не имеется теперь, но нагружать своими проблемами незнакомого человека не хочется. Ехать, по сути, некуда, ведь его там давно не ждут, а быть незваным гостем желания не имеется. И поэтому ответить даже нечего, и все что остается — затылок почесать неловко. Он даже не представляет, что своим молчанием ставит рыжего в тупик, заставляя достать телефон, чтобы просто показать свою занятость и абсолютную незаинтересованность в разговоре.       — Дома скучно, — неожиданно выдает, устремив взгляд куда-то в сторону, будто стараясь увидеть то, чего нет.       — Мне б твои проблемы, — усмешка с губ сама слетает, потому что свободного времени нет почти, и скучать тоже некогда, и как же сейчас он завидует этому шатену, что у того дел нет никаких. Явно в шоколаде живет, без заморочек.       — Классная группа, тоже люблю их музло, — пока рыжий листал свой плейлист для того, чтобы найти подходящую песню, Руслан успел заметить название группы, чьих песен в чужих аудио было больше всего. А потом понимание, что прямо сейчас он таращился в чужой телефон, вдруг заставляет его осечься, вновь отводя взгляд куда-то в сторону, в надежде найти то, на что можно отвлечься и перевести тему, но, как назло, ничего по близости не оказывается. Парень же в недоумении глазами хлопает, разглядывая чужой профиль лица несколько секунд, после чего отвлекается на пришедшее сообщение.       — Автобус приехал, — очередной толчок в плечо, после которого Тушенцов направляется к транспорту. Плетется на свое любимое место, которое находится самым последним, у окна, пока в кармане старается нащупать мелочь на проезд, но уже через несколько секунд понимает, что денег не хватит. Неожиданно чувствует, как на соседнее место приземляется рыжий парень и, не глядя, отдает деньги кондуктору, вновь утыкаясь в телефон. А Руслан лишь удивляется тому, что его с автобуса не выгнали, и даже не заставили расплачиваться. И тут логическая цепочка в голове сложилась, и он тут же наклоняется к парню:       — Спасибо, я верну, ты только скажи, куда перевести, — и Руслан хотел бы добавить что-то ещё, но его перебивают:       — Да забей, я не настолько бедный, чтобы ещё за проезд просить отдать, — и сейчас Тушенцов видит улыбку на чужом лице: такую яркую, и такую искреннюю, и пусть даже он улыбается глядя в телефон, а не на Руслана. кажется, что ее можно сравнить с лучом солнца летнего, ведь от неё тоже становится тепло. Шатен о стекло опирается, разглядывая сменяющиеся пейзажи за окном, пусть и успело уже стемнеть: мимо проезжали машины, а яркие вывески сменялись одна за другой. Хотелось даже спать, но засыпать сейчас нельзя, иначе он уже не проснётся до утра точно. Вообще хотелось бы куда угодно, лишь бы там покой и тишина была, лишь бы только отдохнуть от всего можно было. И мысли эти так заставляют в себя уйти, что парень даже не чувствует, как его слабо за плечо встряхивают и, видимо, было это уже не в первый раз, ведь когда карие глаза открывает, медленно поворачивая голову в сторону рыжего, тот уже в телефон уткнулся, не обращая никакого внимания.       — Что-то случилось?, — Руслан голос подает, а парень тут же взгляд поднимает, тушуется, и протягивает наушник один, не отрывая взгляда от экрана телефона.       — Ты сказал, что тебе нравится эта группа. на самом же деле Тушенцов наврал, сам не понимая, почему. И группу эту он не слушает почти. Видимо настолько поговорить хотелось, что он выдал первое, что на ум пришло. Но он никак не думал, что рыжий запомнит это, и что вообще решит к этому разговору вернуться. Наушник оказывается в ухе, и сразу доносится красивая мелодия, которую до этого Тушенцов слышал лишь мельком на каких-то колонках в квартирах друзей, но никогда не вслушивался, потому что интересно не было. Но спустя несколько секунд вдруг понимает, что звучит и правда неплохо, и такое даже можно послушать на досуге.       — Я такую не слышал раньше, как называется?       — Давай скину. «Данила Кашин хочет добавить вас в друзья» Заявка принимается в ту же секунду, а в чатах уже светится новый диалог с Даней и той самой песней, которую Руслан не думая добавляет к себе в плейлист, в голове отмечая про себя, что на днях он обязательно просмотрит профиль Дани и все его фотографии, коих не так и много, конечно, но на что посмотреть там определённо есть. Не замечает, как одна песня сменяется другой, он совершенно не следит за дорогой и даже уже не слышит музыки, и будит его не кондуктор, а всё тот же Даня. До Руслана не сразу доходит суть происходящего, но как только он просыпается, то тут же голову с плеча чужого поднимает, пытаясь что-то сказать, но наушник из уха выдергивают, а сам Кашин с места поднимается, глядя на сонного Руслана.       — Ты идёшь или так и будешь тут спать? Шатен глазами хлопает, чувствуя неприятную пульсацию в висках, но на ноги все-таки поднимается, придерживаясь за сиденье, смотря себе под ноги и стараясь не упасть. Улица встречает прохладным ветром, от чего парень ежится, застегивая куртку, улавливая уже знакомую фигуру где-то в стороне, и подходит.       — Тебе куда?, — руки Руслан в карманы прячет, потому что такой контраст в виде теплого автобуса и холодной улицы заставляет носом шмыгнуть и промерзнуть даже в куртке застегнутой. Кашин головой кивает куда-то в сторону, как бы дорогу указывая, на что получает лишь кивок.       — А тебе? и Тушенцов снова молчит, потому что ответить ему нечего, и дом его находится вообще в другом конце города. Он уже представляет, как круто поспит на лавочке или на той же остановке автобусной, ибо желания возвращаться нет, да и денег тоже на проезд не осталось, а чтобы идти пешком — нужно быть полным идиотом. А Дане вновь не по себе от молчания и задумчивого вида, снова кажется, что спрашивает что-то не то, но вопрос ведь обычный, что не так? Неужели ему идти некуда?       — Да мне тоже, только потом свернуть надо будет, — на ходу придумывает себе маршрут, пиная носком кроссовка мелкие камушки.       — Пойдем тогда, на повороте разойдемся. Шли они в тишине, но казалось будто оба хотели разговор завести, да только слов никаких в голову не лезло подходящих. Погода будто бы стала лучше: ветер стих, небольшие тучки рассосались, и теперь месяц на небе светился ярко, освещая тропинку, по которой они идут спокойным шагом. И Руслану думается, что даже при условии того, что сегодня он спит на улице, он не жалеет о том, что идет с этим рыжим парнем дальше, потому что все-таки острые углы этого вечера он смог сгладить своим присутствием, и кажется, будто они уже лет десять знакомы. Шатен даже не заметил, как они пришли, и Даня оборачивается на него, мнется на месте, а после руку уверенно протягивает. До Руслана не сразу доходит, что происходит. Зачем Даня руку протягивает, что хочет?       — Это мой дом, — руку пожимает чужую, чуть сжимая и потряхивая, наконец поднимая глаза голубые на шатена, что в недоумении стоит, — удачи, Руслан, может встретимся еще.       — Пока, Дань, — Руслан просыпается с опозданием явным, потому что Кашин уже практически к подъезду своему дошел. Взглядом следит за тем, как на лестничном этаже, на каждом пролете, свет зажигается, останавливаясь на шестом, а уже через несколько минут зажигается свет в одном из окон, и на лице Руслана почему-то улыбка вырисовывается. И он еще пару минут смотрит в окно, где свет яркий, а после медленным шагом плетется куда-то дальше во дворы, пряча руки по карманам, понимая, что денег нет не то, что на сигареты, но и на проезд тоже. Радовало то, что на телефоне хотя бы приличное количество процентов, и сесть он еще должен не скоро. Возле какого-то ларька на лавке останавливается, закидывая одну ногу на другую, сгибается, молясь на то, что ничего не отморозит себе и вообще не окоченеет от холода, от которого даже куртка не спасает. Погода снова резко испортилась. Телефон достает, пока в одном из карманов находит наушники, и заходит в профиль Дани в вк, мысленно радуясь тому, что аудиозаписи у него открыты, к счастью. Включает первую попавшуюся и надевает наушник. Время тянется настолько медленно, что кажется, будто сидит он тут уже явно больше суток, но на деле прошло только около двух часов. Спать, конечно, хочется, но холод перебивает всякое желание. Лишь сигарету у какого-то прохожего получилось стрельнуть, да подкурить у него же. А вообще, хотелось есть, пить, да и просто уже в конце концов лечь в теплую постель и проспать всю жизнь. Плейлист Дани, к слову, понравился. Музыкальный вкус у него хороший, а потому некоторые песни Руслан все же добавил к себе. Это, пожалуй, единственное, что скрашивает эту ночь и хоть как-то заставляет отвлечься.

Руслан уже из вида пропадает, теряясь где-то между деревьев, но пока чайник не свистит, оповещая о том, что его уже и с плиты пора снять, Кашин в окно смотрит, взглядом того провожая. Через пару минут уже кипяток в кружку с растворимым кофе наливает, размешивая ложечкой чайной. Сделав себе перед этим ужин из того, что попалось под руку, парень на стул садится и, листая ленту новостей во вконтакте, неспеша ест, обращая внимание на то, что Руслан тоже в сети. Палец сам тянется на диалог.

Данила, 00:36 Автобус долго ждал? Надеюсь хоть деньги на проезд у тебя были

Руслан, 00:38 не, пару минут постоял да насобирал ахпхпх Экрану улыбается, делая глоток горячего кофе, пока за окном слышно, как ветер то стихает, то вновь усиливается. Слава богу, что успел добраться домой до всей этой непогоды. Интересно, как далеко Руслан живет? Может, ему вообще встретиться предложить на днях? Тушенцов готов проклинать себя за то, что решил вообще куда-то поехать в рваных штанах и с нулем в кармане. И чем он, блять, только думал в тот момент? От усиления ветра приходится лишь нос в воротник прятать, стараясь удержать капюшон на голове и при этом не отморозить себе руку. Обе ноги ставит на край скамьи, колени прижимая к себе, то и дело ладонями их растирая в попытках согреться. Ноги собственные обнимает, роняя на колени голову, уже представляя, что сейчас он не на лавочке в другом конце города, а у себя в постели под одеялом, просто в комнате открыто окно нараспашку. Свет в квартире гаснет, а на смену ему приходит маленькая лампа, что находится на небольшом комоде рядом с кроватью. Как же хорошо, что завтра никуда рано вставать не нужно, а потому можно отключить свой будильник на шесть утра и спать со спокойной душой до трех часов дня. Повернувшись на другой бок, глаза сами закрываются, но в голове все еще крутятся разного рода мысли. Идея предложить Руслану встретиться становится еще более навязчивее. Знакомство получилось сумбурным, каким-то резким и слишком неожиданным, но почему-то Руслан не казался плохим или отталкивающим, а наоборот; было в нем что-то интересное, хотелось узнать его. Рука вновь тянется к телефону и, перейдя в недавний диалог с Тушенцовым, пальцы быстро начали набирать текст.

Данила, 01:20 Слушай, не хочешь встретиться на днях?

Руслан, 01:36 да я только за можем завтра, пойдет?

Данила, 01:37 Окей, спишемся

Сообщение читается только через полчаса, а в голове проскальзывает мысль о том, что, скорее всего, Тушенцов уже спал. Полистав ленту еще пару минут, глаза сами собой сомкнулись, и Кашин проваливается в крепкий сон. В глаза светят яркие лучи солнца, заставляя покрутиться в кровати, зарыться в одеяло, но уже через пару минут сон полностью испаряется, и приходится вставать. Кухонные часы осведомляют о том, что уже практически час дня. Чайник на плите, кофе в кружке, а Кашин — в ванне. Мокрые рыжие волосы взъерошиваются руками, пока сидя на кухне Кашин попивает горячий кофе, окончательно просыпаясь. а потом вспоминает, что, вообще-то, сигареты закончились еще вчера, а это значит, что как только волосы высохнут, придется идти в ближайший магазин за заветной пачкой. А еще сегодня они ведь с Русланом договорились встретиться, надо будет и ему написать, чтобы уточнить все. Руслан, 06:02 где-то часов в 6-7 на конечной встретимся? я тут недалеко около тебя все равно Как оказалось, Тушенцов его уже опередил. Странно, что он вообще проснулся так рано, вроде выходной, а он ни свет, ни заря просыпается. Кашин лишь усмехается тихо, отвечая короткое: "хорошо", после чего идет собираться в магазин. Отправив сообщение, Руслан убирает телефон в карман, думая о том, как ему, блять, до дома добираться. Есть хотелось, как ни в себя, а пить тем более. Да и если быть честным, то и в туалет уже тоже. Хотелось просто попасть домой. Руслан прошатался по дворам весь день, встретив пару своих знакомых, которые, к слову, все куда-то спешили, да и в целом были заняты. В этом и было отличие Руслана от них: они все должны что-то делать, все, кроме Тушенцова, потому что он сам выбрал такой путь, и пока может лишь изредка подрабатывать где-то, чтобы иметь хоть какую-то копейку в кармане. К счастью Артём на связь вышел, который, к слову, совсем недалеко от Дани жил — всего лишь несколько домов пройти и вот, пожалуйста. В свои проблемы Руслан людей погружать не любил: всем и без него живется не сладко, а тут еще и он со своим нытьем и вечной просьбой занять, уже совсем стыдно становится. Вот и в этот раз он решает не говорить ни о чем другу старому, а лишь плетёт о том, что он тут просто мимо проезжал, вот и решил к своему любимому Артёму заглянуть. И они вроде как договариваются о встрече вечером, ближе к ночи. Кашин из подъезда выбегает, направляясь к остановке, которая находилась в десяти минутах ходьбы. и вот они, наконец, встречаются: Руслан улыбается и тянет руку для приветствия, пока Данила повторяет эти действия, параллельно с этим задавая вопросы о том, как прошёл день и чем он вообще занимался. Ответы, конечно, получал скомканные, будто что-то не договаривает, но Даня никогда не лез в душу, тем более, если человек не хочет говорить, то какой смысл пытаться надавить? Именно поэтому темы быстро сменяются одна на одну, и так хорошо на душе, что они могут обсудить абсолютно всё, начиная от каких-то глупых шуток и заканчивая какими-то философствованиями. Каждому было приятно находиться в компании друг друга, именно поэтому никто не замечает, как быстро уже солнце уходит за горизонт, фонари зажигаются, а город погружается в приятную вечернюю атмосферу с прохладным ветерком, что едва ощущался на коже.       — На автобус-то успеешь? Через десять минут последний поедет, — разворачивает экран телефона к лицу чужому, указывая на циферблат, пока бычок в другой руке тушится о железную ножку лавочки, а сам окурок улетает в урну.       — Да, — шатен с места поднимается, вытягивая руку, а уже через несколько секунд её сжимают крепко в рукопожатии, — Мне уже пора. Пока, ещё увидимся.       — Тебя, может, до остановки проводить?       — Я что, похож на одиннадцатиклассницу в мини-юбке, которую поздним вечером провожать нужно?, — смеётся, в шутку оглядывая себя на наличие всего перечисленного, пока кашин хохочет, головой отрицательно мотает, — ну вот видишь. Нормально дойду, сам в подъезде не потеряйся. Они расходятся: Даня в подъезд забегает, а Руслан... Руслан снова идёт на ту самую лавочку, где сидел всю прошлую ночь. Артем, 23:56 братан, извиняй, дома буду только завтра, связь очень плохая и постоянно пропадает, в 6 утра позвоню       — Пиздец, — единственное, что с губ слетает, пока приходит осознание того, что снова придётся торчать тут до утра, но выбора нет. Ночь прошла точно также, как и предыдущая: тело онемело, голова раскалывалась и было в целом ощущение того, что он прям тут и коньки отбросит. Но, к счастью, с Артёмом они встретились, и Тушенцов придумал, как попасть домой на чужой машине. План сработал. с Даней, к слову, они переписывались целыми днями: неважно, будь то кружочки в телеграме или голосовые сообщения, или скидывали друг другу свои любимые аудиозаписи во вконтакте, а может вообще какие-то смешные мемы. И от всего этого становилось так приятно, что даже не замечали, как быстро время проходит. Встречались они тоже не редко: магазин, улица или всё тот же автобус, на котором они впервые вместе ехали, и тогда то обменялись аккаунтами. Но были и запланированные встречи, и чаще всего их организовывал именно Даня, просто потому что Руслана опережал каждый раз, но оба с этого смеялись всегда. И Тушенцов каждый раз забывал обо всем, что в жизни у него происходит, потому что впервые за очень долгое время он чувствует себя так легко и тепло. Порой даже становится страшно, что все это очень ненадолго; что все это просто случайность, и уже через месяц-два они потеряют интерес. Но с каждой встречей Руслан всё больше думал иначе.

***

Где-то ближе к часу ночи Даня понимает, что хочется выпить чего-то крепче, чем кофе, и именно поэтому сейчас он спускается по лестнице, натягивая капюшон на голову. Не то, что бы он любитель выпить, вовсе нет; но порой так хотелось заглушить одну-две бутылки какого-нибудь пива, просто потому что хочется. Да и не лень, вроде, ведь до ближайшего магазинчика идти всего ничего: пройти два дома и вот, пожалуйста, ты уже пришел.       — Руслан?, — парень, к которому обращаются, даже не сразу голову поднимает, но когда осознание доходит, что, вообще-то, перед ним Даня, а Руслан должен быть уже дома, вдруг глаза становятся по пять копеек, но на лице Кашина удивления не меньше, — ты чего тут? На автобус опоздал?       — Да, я просто..       — Блять, вставай и пойдём. Спорить с Кашиным не стал, и именно поэтому сейчас плетётся позади, уже думая, как придется оправдываться. А может стоит сказать правду?       — Проходи, разувайся, — рыжий на кухню проходит, оставляя пакет на столе, — у меня правда не убрано немного, не обращай внимания. Чай, кофе?       — Всё хорошо, спасибо, Дань. Да, давай кофе. Уже через несколько минут стоят на столе две кружки с горячей жидкостью, пока Даня думает, как начать разговор.       — Почему не сказал, что опоздал? У меня бы посидел хоть, че на холоде-то морозиться.       — Я не опоздал, — Руслан руки холодные о кружку греет, наклоняясь чуть вперёд, чтобы пар лицом поймать, — у меня денег нет и... Ехать особо некуда, там свои проблемы, это не имеет значения. У друга хотел переночевать, но у него свои дела. Всё так не вовремя совпало и ...       — А я тебе что, не друг?, — Кашин вздыхает тихо, головой качнув, — Руслан, я понимаю, что просить помощи, видимо, ты не любишь, или может дело в чем-то другом, но ты мог хотя бы денег занять, чтобы уехать. А Тушенцов чувствует себя какой-то маленькой девочкой, которую отчитывают учителя за несоответствующий вид в школе. Нет, Даня ему друг, может уже даже больше, но от этого желание втягивать его в свои постоянные проблемы не появилось. Ну не может он по другому и всё, привык сам справляться как-то. А тут Даня резко на горизонте появился, который помочь вдруг хочет, и непонятно, откуда стремление такое. Хотя, может, он просто к таким выходкам со стороны не привык.       — Друг, — носом шмыгает, взгляд всё поднять не осмеливаясь, — я не хочу напрягать тебя.       — Ты не напрягаешь, — смотрит на парня, что всё еще отогреться пытается. Давить не хочет, потому что понимает прекрасно. Когда-то и сам такой был, — ладно, оставайся у меня. Я не прошу тебя рассказать о причине, но хотя бы, блять, не отнекивайся. Было ужасно неловко, и докучать Дане своим присутствием вот вообще не хотелось. Со своими проблемами Руслану разбираться одному, и не хочется в это впутывать кого-то ещё. Спать на мягком диване под пледом намного удобнее, чем делать это на холодной лавке, сжимаясь в клубок. Дождь тихо тарабанил по оконным стёклам, создавая приятную атмосферу. Как же Руслану было бы весело сейчас ночевать на улице, можно было бы сразу под трубы идти. Но спасибо Дане, который вовремя вышел на улицу. Всё-таки он очень благодарен за то, что всё сложилось именно так, хоть и неловко до ужаса. Чувство навязчивости все ещё не давало покоя, но теплый плед согревал и заставлял тело расслабиться. Руслан ещё не раз оставался в чужой квартире, где его ждали. Приятное чувство каждый разливалось по телу, заставляя смущённо улыбаться на предложение поужинать вместе или пойти посмотреть какой-то фильм. Было комфортно в компании друг друга; нравилось рассказывать друг другу что-то новое или посвящать в свои интересы и увлечения. Так, например, выяснилось, что Руслан играет на гитаре - после этого Данила даже достал свою старую акустическую из дальнего угла. А вот сам Даня, кстати, неплохие биты пишет на досуге. А ещё готовить вместе какой-то очередной рецепт из интернета было самым интересным занятием. Пусть пару раз они чуть не сожгли квартиру Дани. Как-то настолько в какой-то момент стало привычно находиться в компании друг друга, что казалось, будто они всегда жили вместе. Тушенцов успел запомнить каждую чужую привычку: оставлять кружку на одном и том же месте, курить одни и те же сигареты, пить один и тот же чай. А Кашин же в свою очередь привык уже видеть тёмную макушку, что маячила где-то в квартире. У него даже иногда появлялась мысль о том, чтобы предложить Тушенцову переехать к нему на постоянку. Тот, кажется, и против даже не будет.

***

      — О, чая купил? Как раз закончился, — Кашин зевает, оглядывая пачку чёрного чая на кухонном столе, после чего грузно садится на стул, поправляя торчащие в разные стороны волосы.       — Вот что бы ты без меня делал? Сам же ленишься в магаз под домом спуститься, — усмехается, садясь на соседний стул, перед этим щёлкнув кнопку электрического чайника. Погода сегодня радовала: светило солнышко, лучами проникая вглубь квартиры через щель в шторах, ветра даже не было. Лишь приятная утренняя прохлада. Уже прошло два месяца с того момента, когда Руслан в последний раз оставался тут на сутки. Кажется, что в личной жизни всё стало куда лучше, и это не могло не радовать. Хоть и хотелось его видеть у себя чаще, но раз в этом уже нет никакой надобности, то и ладно. Всё-таки от этого общаться меньше они не стали, просто теперь ощущение, будто квартирант съехал, которому Данила комнату соседнюю сдавал.       — Сегодня у тебя останусь?, — с надеждой спрашивает, хоть и знает, что в просьбе не откажут.       — Нет, — кружку горячую ставит на стол перед гостем, сам же из своей глоток делает. Наблюдает за резкой сменой эмоций на чужом лице: от растерянности до какой-то грусти. Данила не выдерживает, в кулак прыская, — да шучу я. Можно, конечно. Ты же знаешь, я тебе всегда рад. Татуированная рука ложится на тёмные мягкие волосы, взъерошивая, улыбаясь тепло, смотря в глаза карие, что смотрят точно в его голубые.       — Не, ну если ты хотел побыть один или у тебя планы, то-       — Руслан.       — Всё-всё, я понял тебя, — смеётся тихо, не отводя взгляда. Они улыбаются друг другу: Даня немного сонно, а Руслан наоборот лучезарно.       — Спать все ещё хочу. Ниче страшного, пошли полежим ещё?       — А че ты так рано встал то?       — Тебя ждал, придурка, — снова зевает, убирая руку с чужой макушки, отходя в сторону. Всё-таки оба плетутся обратно в комнату. Даня уже на кровати разваливается, тут же довольно промычав в подушку с лёгкой улыбкой на лице. Руслан же в это время находит в шкафу какую-то растянутую футболку и шорты до колен, уходит в ванную переодеться. За всё время уже не было чем-то странным просто взять чужие вещи, Данила даже выделил ему отдельную полку; как-то ушло из внимания и то, что в ванной появилась вторая зубная щётка, а в коридоре лишняя пара кед. Руслану спать не хотелось, если честно. Он вчера весь день проспал до глубокой ночи, так и не ложился с четырех утра ещё. Поэтому, мягко опустившись на кровать, стараясь не совершать лишних движений, чтобы ненароком не разбудить Даню, достаёт телефон. Тик ток листает без звука, изредка тихо хихикая с какого-то котика милого или, наоборот, тупого мема с надписью.       — Это ты, — сонный голос раздаётся где-то сбоку, отчего Руслан дёргается, поворачиваясь к засыпанному Дане, смотрящему в его телефон, указывая на чёрного орущего котёнка.       — Ты че не спишь?       — Сплю, — и после этого глаза прикрывает. Минутная тишина, в которой Руслан разглядывает веснушчатое лицо, которое находится в нескольких сантиметрах от собственного. Долго взглядом не пилит - знает, что потревожит. В какой-то момент чувствуется чужая сильная рука, что приобнимает мягко, чуть прижимая к себе. Тепло чужого тело приятно согревало, подталкивая на то, чтобы придвинуться ближе. Так Тушенцов и поступает; аккуратно убрав телефон на пол рядом с кроватью, придвигается ближе, и после этого чувствует тихое сопение над ухом, что приятно щекотало кожу. Хотелось пролежать так ещё лет сто.

***

Выйдя из автобуса на конечной, держа в руке сумку багажную, оглядывая райончик небольшой, который уже успел стать родным за это время. Люди тут же разбредаются кто куда, а Руслан отходит чуть в сторону, ближе к остановке, чтобы никому не мешает, и закуривает. Головой крутит по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за знакомую рыжую макушку.       — Эй, гастарбайтер, — звонкий голос раздается за спиной, после чего на плече чувствуются крепкие ладони, что с характерным хлопком оказались на них.       — Я работать, деньги получать, семья помогать, — Руслан тут же вживается в роль, кривляется, голос характерно коверкая, делая вид, будто сдувает пылинки с чужих плеч.       — Тебя бы точно за своего приняли.       — Я бы развел тебя на бабки, — усмехается самодовольно, выбрасывая окурок на асфальт.       — Потом бы всю жизнь у меня в рабстве был. Смеются, направляясь уже по давно знакомому маршруту. И идут сейчас именно так, как шли когда-то давно в их первую встречу. На улице погода точно такая же: лёгкий ветерок, слабые тучки и темнота, а слабое освещение от уличных фонарей создавало приятную атмосферу. Ненароком мысли сами лезут в голову, подкидывая воспоминания первой встречи. Кашин наушник парню протягивает. До слуха тут же дошла приятная, знакомая мелодия, и Тушенцов тут же улыбаться начинает, смотря на такого умиротворённого Данилу. Рука сама тянется к чужой ладони, подцепляя пальцами осторожно, и не проходит и секунды, как рука Данилы крепко сжимать начинает, а на губах улыбка расползается. Взгляды пересекаются, а Руслан чувствует, как начинают гореть собственные щёки. В наушниках играет та самая группа, которая когда-то "понравилась" Руслану, когда они сидели в автобусе.